Денис Ромашин – Не колдуй в офисе! (страница 5)
Владимир отхлебнул пива и авторитетно заявил:
– Так, Леха, без паники. Я все обдумал. Любую проблему можно решить, если подойти к ней с холодной головой и правильным инструментом. У меня есть план. Нам нужен молоток потяжелее. И, желательно, наковальня. Один точный, выверенный удар – и проблема решена! Вернем эту гальку в ее первозданное, безопасное состояние.
Петр поморщился, как от зубной боли.
– Нерационально, – отрезал он, не отрываясь от блокнота. – Мы рискуем уничтожить уникальный образец, не изучив его свойства. Это антинаучный подход. Я предлагаю действовать системно. Составить график наблюдений. Записывать каждое твое случайно или намеренно произнесенное слово, время суток, фазу луны, геомагнитную обстановку и твое эмоциональное состояние по десятибалльной шкале. Через месяц-другой мы выявим закономерность и сможем составить инструкцию по эксплуатации.
Денис, слушавший их с тоской, не выдержал.
– Парни, вы такие скучные! – воскликнул он. – Молоток, график… Леха, это же круто! У тебя есть настоящая магия! Ты теперь как Гэндальф! Или как Доктор Стрэндж! Давай что-нибудь взорвем? Ну, пожалуйста! Хотя бы маленькое! Вон ту подушку на диване!
Алексей посмотрел на своих друзей. Лидер, готовый все разбить. Аналитик, готовый все записать. И авантюрист, готовый все взорвать. Он почувствовал, как к его панике примешивается легкое отчаяние. Кажется, его группа поддержки была не менее хаотичной, чем его магия.
– Вы не понимаете, – простонал Алексей, хватаясь за голову. – Это не шутки. Я сегодня на работе заморозил струю кипятка. На глазах у Светки из бухгалтерии. Мне пришлось врать про "крио-кофе".
Друзья переглянулись. В их глазах читалось разное. Владимир смотрел с долей скепсиса, как будто Алексей рассказывал анекдот. Петр нахмурился, явно пытаясь вписать "крио-кофе" в свою научную картину мира. И только Денис сиял, как новогодняя елка.
– Крио-кофе! Леха, ты гений! – восхищенно выдохнул он. – Это же надо было придумать! А покажи еще что-нибудь! Ну давай!
Алексей почувствовал себя фокусником-неудачником на детском утреннике, которого просят показать еще один трюк после того, как из шляпы вместо кролика выпала дохлая ворона. Он понимал, что слова не убедят их. Нужна была демонстрация. Наглядное пособие по его персональному апокалипсису.
– Хорошо, – вздохнул он, чувствуя себя как на экзамене. – Только… давайте что-то простое. Чтобы ничего не загорелось и не взорвалось.
Он оглядел комнату в поисках подходящего реквизита. Его взгляд упал на пустую картонную коробку из-под пиццы, сиротливо лежавшую на полу. Идеально. Она была легкой, неопасной и, что самое главное, несъедобной.
– Смотрите, – сказал он, подбирая коробку. – Я попробую ее… поднять в воздух. Просто чтобы она зависла.
Он поставил коробку на журнальный столик, прямо рядом с артефактом. Сделал глубокий вдох, вытянул руку и попытался сосредоточиться. В голове проносились обрывки заклинаний из фильмов и игр. Какое выбрать?
– Левиоса! – выпалил он первое, что пришло на ум, чувствуя себя немного глупо.
Все трое его друзей наклонились вперед, уставившись на коробку. Прошла секунда. Две. Пять.
Коробка стояла на месте, неподвижная и вызывающе картонная.
– М-да, – протянул Владимир. – Не густо. Лех, может, молоток все-таки?
– Погоди, – вмешался Петр. – Возможно, дело в неверной вербальной формуле. "Левиоса" – это производное от латинского "levis", легкий. Но объект уже легкий. Возможно, нужна команда, направленная на преодоление гравитации. Например, "Антигравитацио"…
Договорить он не успел.
Потому что магия все-таки сработала. Но, как обычно, с творческим подходом. Артефакт на столе едва заметно потеплел. Коробка из-под пиццы не взлетела.
Вместо этого ожила еда.
Первым дрогнул недоеденный кусок пепперони, оставшийся в коробке. Его края из расплавленного сыра вытянулись, превратившись в коротенькие, кривоватые ножки. Кусок пиццы неуклюже перевернулся, встал на эти сырные конечности и, покачиваясь, сделал первый, пробный шаг по столу. Затем второй. За ним ожил второй кусок, с грибами. И третий. Через несколько секунд по журнальному столику, тяжело переваливаясь, уже маршировал небольшой отряд пиццы.
Но это было только начало. Из полупустой миски, как попкорн на сковородке, начали выпрыгивать чипсы. Они подпрыгивали на пару сантиметров и с хрустом падали обратно. Несколько оливок, выкатившись из банки, заскакали по столу, как черные резиновые мячики. Горстка соленых орешков, рассыпанная по столу, вдруг начала собираться в маленькие кучки, словно муравьи, строящие свои холмики.
В комнате повисла ошарашенная тишина, нарушаемая только тихим шлеп-шлеп-шлеп марширующей пиццы и хрустом подпрыгивающих чипсов.
Первым опомнился Денис. Он не просто засмеялся. Он захохотал, запрокинув голову и хлопая себя по коленям.
– Леха! Это лучшее, что я видел в жизни! – кричал он, давясь от смеха. – Это же… это же "Атака закусок"! Снимай скорее на телефон, это соберет миллион просмотров!
Петр, напротив, не смеялся. Он с лихорадочным блеском в глазах выхватил свой блокнот и начал строчить с бешеной скоростью, бормоча себе под нос.
– Невероятно… Примечание: воздействие исключительно на органические пищевые продукты. Телекинез не подтвержден, но подтверждена спонтанная анимация неодушевленных… нет, ранее одушевленных, а теперь термически обработанных… съедобных предметов. Необходимо проверить реакцию на сырые овощи. Алексей, у тебя есть морковка?
Владимир же смотрел на происходящее с совершенно серьезным лицом. Он не видел в этом ничего смешного. Он видел нарушение порядка. Он проследил взглядом за марширующим куском пиццы, который как раз приблизился к краю стола, и вынес свой вердикт.
– Так. Понятно. План "Б". Нам нужен огнемет.
Алексей в отчаянии опустился на диван и закрыл лицо руками. Он хотел доказать друзьям, что его проблема серьезна, что ему страшно. А вместо этого он устроил кукольный театр из еды. Его дар был не просто опасным. Он был унизительно абсурдным.
Марширующая пицца, добравшись до края стола, не остановилась. Она храбро шагнула в пропасть и с мягким шлепком приземлилась на ковер, оставив на нем жирное пятно. За ней последовала вторая.
– Они идут в атаку! – радостно завопил Денис. – Леха, командуй своей армией! Захватим мир! Начнем с кухни
– Прекратить! – в отчаянии выкрикнул Алексей. – Я приказываю вам, стоять на месте!
Но армия закусок его не слушалась. Они не были его армией. Они были армией чистого, незамутненного абсурда, порожденного его неудачным заклинанием. Куски пиццы продолжали свое неумолимое наступление на ковер, подпрыгивающие чипсы устроили в своей миске настоящее диско, а оливки катались по столу, вычерчивая сложные, хаотичные узоры.
– Видишь? – с нажимом сказал Владимир, указывая на жирное пятно от пиццы. – Оно не слушается тебя. Это неконтролируемая агрессия. Мы должны действовать решительно, пока они не добрались до холодильника.
Игнорируя протестующие возгласы Петра, который требовал не трогать «ценные экспериментальные образцы», Владимир решил взять дело в свои руки. Он подался вперед и, как коршун, схватил со стола каменное яйцо.
– Все, хватит этих игрушек, – решительно заявил он, вставая. – Это надо прекратить. Раз и навсегда.
Артефакт в его руке казался чужеродным предметом. Тепло, которое чувствовал Алексей, Владимир, похоже, не ощущал. Он держал его, как обычный булыжник, который собирался куда-то зашвырнуть.
– Вова, не надо! Положи! – взмолился Алексей, вскакивая с дивана. – Ты не знаешь, что ты делаешь!
– Наоборот, я отлично знаю! – с непоколебимой уверенностью ответил Владимир. – С хаосом нужно бороться его же методами. Нужна шоковая терапия.
Он вскинул руку с камнем, словно собирался метнуть гранату, и громогласно выкрикнул первое, что пришло ему в голову из самых страшных и могущественных заклинаний, которые он знал.
– Авада Кедавра!
На секунду в комнате воцарилась абсолютная тишина. Даже чипсы перестали подпрыгивать. Пицца замерла на полпути. Все трое, Алексей, Петр и Денис, с ужасом уставились на Владимира.
И в эту секунду тишины в квартире погас свет.
Полная, непроглядная тьма. А потом каменное яйцо в руке Владимира вспыхнуло зловещим, багровым светом, озарив комнату и перекошенные от ужаса лица.
Но из артефакта вырвалось не смертельное проклятие. Из него не ударил зеленый луч. Из него, с тихим, шелестящим звуком, вырвались мыши.
Сотни маленьких, полупрозрачных, светящихся призрачных мышей.
Они хлынули из камня нескончаемым потоком, как дым из бутылки. Они не бежали по полу. Они летали по воздуху, проносясь по комнате, игнорируя законы физики. Они проходили сквозь стены, не оставляя следов. Они пролетали сквозь мебель, сквозь тела оцепеневших друзей. Каждая мышь, проходя насквозь, оставляла за собой странное, леденящее ощущение щекотки, от которого волосы вставали дыбом. Они не пищали. Они хихикали. Тихим, переливчатым, потусторонним смехом.
Первым закричал Денис, пытаясь отмахнуться от пролетающей сквозь его голову стайки.
– А-а-а! Щекотно! И холодно!
За ним вскрикнул Петр, когда одна из самых наглых мышей спикировала в его открытый ноутбук. На экране на мгновение появился череп с костями, а затем обои рабочего стола сменились на гифку с танцующим хомяком в сомбреро.