Денис Пылев – Темный кристалл (страница 45)

Линдорин пожал плечами и согласно кивнул, наблюдая, как вампир ставит еще две клепсидры на ступени лестницы, уходящей во тьму.

— Думаю, хватит, — подытожил Моргенз, спускаясь вниз. Факела давали достаточно света, чтобы эльф с удивлением обнаружил глубокие царапины и сколы на стенах, грубо вырубленных кем-то в скальной породе. Он хотел задать вопрос Владыке о клепсидрах, но постеснялся и промолчал. Пройдя еще какое-то время в тишине, они обнаружили весь отряд, стоявший перед огромными дверьми. Головы вампиров синхронно повернулись и в некоторых глазах Линдорин явственно прочитал страх. А это о многом говорило. Холодок страха коснулся его кожи, застенчиво, словно мелкий домашний питомец.

— Открывайте дверь, — негромко произнес Моргенз, словно уже смирился с неизбежным. Двое вампиров отворили тяжёлую даже на вид глыбу отполированного камня, и в проём сразу же устремился поток затхлого воздуха. Пламя факелов затрепетало, как ресницы придворной фрейлины.

— Вниз! — скомандовал Владыка и вампиры, перестроившись попарно, стали проскальзывать внутрь тёмного зева ненасытной тьмы. Все они без команды обнажали оружие, приняв сразу сосредоточенный, воинственный вид. Линдорин также обнажил меч, заметив, как одобрительно кивнул Моргенз. Хотя вампиры и видели в темноте, как кошки, каждый из них нёс связку факелов, что наводило эльфа на неприятные мысли. Его мешок не был и в половину полон, как их, но это объяснялось просто, но вот про факел он даже и не вспомнил.

Обернувшись, он заметил орнамент на внутренней стороне двери, но, присмотревшись, обнаружил, что это не орнамент, а следы когтей, клыков и боги еще знают, чего, глубоко пробороздивших каменную преграду.

— Оценил?! — ухмыльнулся оказавшийся рядом седоволосый.

— В полной мере, — сухо откликнулся Линдорин, неприятно поражённый мощью подземных созданий и то, что ему, жившему над всем этим, не было известно об их существовании вплоть до сегодняшнего дня. И, судя по всему, очень скоро он пожалеет о расширении своих познавательных горизонтов.

— После первых столкновений с этими тварями мы постарались без особой нужды сюда не соваться. Продолжали ходить большими группами. И то — недалеко. Со временем мы, видимо, крепко проредили их ряды. Потому что нападения стали происходить реже и не столь яростно.

— То есть, — немного нервно произнёс эльф. — Дальше мы попадём в полную неизвестность?!

— Точно подмечено! — хохотнул седоволосый, выставляя у двери еще одну клепсидру. — Предпоследняя!

— Последний довод вампиров! — Краешком рта улыбнулся Моргенз. — Чем бы он не оказался. Думается, когда они приоткроют дверь, мы услышим. Выдвигаемся! — скомандовал он, возглавив колону. Они с седовласым сходу задали быстрый темп. Линдорин, который шёл во второй «двойке» ловил на себе заинтересованные взгляды ит’хор. Но пока он не обращал на них внимания, сосредоточившись на окружающих его стенах.

Свет факелов выхватывал из тьмы грубо вырубленные стены коридоров, испещрённые прожилками слюды. Также иногда появлялись пятна лишайников и неизвестной пещерной растительности. В отличие от других видов растений, этот лишайник испускал приятное золотистое сияние. Лохмотья паутины свисали тяжёлыми занавесками, и эльф представил, что за зверь должен был обитать в этих стенах. Иногда слышалось чьё-то шипение, писк и хруст. Но темнота тщательно скрывала своих обитателей от взглядов вторгшихся чужаков.

К удивлению Линдорина в подземельях был сухой, тёплый воздух, хотя по опыту он знал, что так быть не должно. Через некоторое время он ощутил, что теряет связь с явной реальностью. Его бросало, то в жар, то в холод. Дурнота накатывала штормовыми волнами, а перед глазами плавали разноцветные круги. Заметив его состояние, шедший за ним вампир вдруг рассмеялся и хлопнул его по спине:

— Нашего друга пробует на зуб Голос глубин! — Сзади раздался смех и ободряющие крики: «Покажи ему зубы!», «Гони его в шею!»

— Соберись и гони его из сознания, — посоветовал седоволосый, шагая рядом с ним. Линдорин хотел уже огрызнуться, что в отличие от его новых друзей, сталкивается с подобной напастью впервые. Но не успел. Далёкий гром возвестил о том, что сид’дхи всё-таки нашли вход в подземелье, но проигнорировали сигналы опасности. Пол под ногами явственно встряхнуло. Но расстояние было уже слишком велико, чтобы им повредило то, что создал Моргенз, маясь, очевидно, от скуки.

— Интересно, скольких собак забрали мои игрушки? — довольно ухмыляясь, прошёл мимо Владыка. Да и все остальные были на подъёме, обмениваясь шутками и «ценными» замечаниями.

Спустя некоторое время коридор начал понемногу расширяться, и вскоре они попали в просторный зал. Владыка скомандовал устроить привал, и вампиры с шутливыми стонами стали валиться на землю. Ноги Линдорина устали уже давно, но гордость не позволяла проявлять слабость. Пока вампиры обустраивали свой бивуак, советник решил осмотреться и, взяв один из факелов, подошёл к стене. Неожиданно то, что казалось ему причудливым узором, проявило себя в абсолютно новом качестве. Перед взглядом изумлённого эльфа было изображено эпическое сражение. От неожиданности Линдорин забыл даже о Голосе глубин. С нечеловеческим мастерством неизвестный автор изобразил битву двух неизвестных рас. Четырёхрукие антропоморфные громилы сражались с крылатыми воинами. Белые крылья легко несли бойцов в бой и служили также своего рода оружием.

— Это?! — он повернулся за разъяснением и столкнулся взглядом с вампиршей, к которой, как он заметил, относились как к младшей сестрёнке.

— Серафимы, — словно выплюнула она неприятное слово. — Чистюли!

Произнеся эту бессмыслицу, девушка отвернулась и отошла к своим вещам, где села, уставившись в одну точку.

— Не обращай внимания, тёмный, — Феодосий был тут как тут. — К Риции надо привыкнуть, и тогда её эскапады становятся почти что терпимыми. Шутка, — тут же добавил он. — Не все из нас «легко» пережили Падение и годы затворничества, последовавшие после. Риция — последняя из тех, кто впустил в своё сердце дух войны. В отличие от Паолы.

— Я уже слышал это имя, — задумчиво протянул Линдорин. — Кто она?!

— О! Это наша надежда, как частенько говорит Моргенз. Она не такая, как мы, хотя и родилась под светом Тёмного кристалла. Может, ты проживёшь достаточно, чтобы встретиться с ней. Только мой тебе совет, не говори о ней с Зигер Транном. Они друг друга недолюбливают.

Линдорин кивнул и снова повернулся к рисункам. Мастерство древнего мастера очаровывало. Он буквально чувствовал агонию павших и ярость живых бойцов. Четырёхрукие без прикрас были отвратительны. На вполне человеческих телах покоились звериные головы с такой всепоглощающей ненавистью на вполне человеческих лицах, что Линдорин невольно отшатнулся. Было понятно, что изображённая война велась всеми доступными средствами с привлечением магии.

В каждой руке они держали какое-нибудь колюще-режущее или дробящее оружие. Но воинов, противостоящих им, это не пугало, и они бросались в лобовую атаку, несмотря ни на что. О серафимах он только слышал мельком, давно, еще в годы молодости. Серафимов называли слугами Светлых богов. Но никто на Занти не мог похвастаться тем, что видел их не раньше, чем тысячу лет назад. Носители пары белых крыльев не уступали четырёхруким, о чём говорило дальнейшее изучение наскальной живописи. Несомненно, также, что художнику нравился красный цвет. Цвет крови, что словно река несла свои воды в такие же кровавые океаны.

Вот крылатый своим красивым мечом протыкает противника, и тот ревёт в осознании скорой и неминуемой смерти. Вот погибшего серафима втаптывает в землю беснующаяся толпа. Двое серафимов сдерживают натиск шестерых четырёхруких, пока их товарищи уносят с поля битвы тяжелораненного собрата. Длинное копьё протыкает грудь серафима и сразу же его соратник начисто сносит голову зазевавшегося четырёхрукого. И так по всей стене.

Поглощённый увиденным, Линдорин не заметил, как к нему подошёл Владыка:

— Потрясён. — скорее утверждение, чем вопрос.

Слов у эльфа не осталось, и он просто кивнул, с трудом отведя взгляд от развернувшейся войны, забытой за прошедшие тысячелетия.

— Я испытал нечто подобное, когда впервые увидел эти рисунки, — поведал Владыка. — Но мы еще не спустились в неисследованные коридоры. А там ужасов и чудес может быть в разы больше.

— Никогда не слышал о таком народе. — эльф с трудом повернулся к Моргензу.

— Вы о четырёхруких или о серафимах, советник? — уточнил вампир.

— О четырёхруких. О серафимах я слышал больше. Где-то на пару слов. Но эти существа для меня — полная загадка!

— А каково нам? Ведь мы старше вас, а не знали о подобных деяниях. Хотя и мнили себя любимцами богов и первородство нашим считали по праву.

Далее разговор как-то сошёл на нет. Линдорин продолжал изучать открывшееся перед ним чудо, а Моргенз, присев на корточки, к чему-то прислушивался. Весь его вид говорил о крайней степени концентрации. Словно расслабиться хоть на миг он считал, по крайней мере, преступлением.

— Эй, эльф! — раздался внезапно голос кого-то из вампиров. — Иди к нам. Или ты решил всю ночь простоять перед этими каракулями?! Не бойся, — добавил вышедший вперёд высокий молодой ит’хор, чьи тёмно-русые волосы были забраны в хвост, — мы не кусаемся.