Денис Пылев – Темный кристалл (страница 46)
— И я так думаю, Зигер Транн, — раздался тихий, но властный голос Владыки. — В противном случае, виновный отдаст свою плоть солнцу, как я и предупреждал.
Названный Зигер Транном, стушевался:
— Э — э, Владыка, — промямлил он, — Я не имел в виду ничего такого. Просто хотел предложить нашему гостю немного размяться, чтобы скрасить его унылое существование.
На краткое мгновение в воздухе повисла тишина, нарушить которую попытался сам тёмный:
— Я ценю Вашу заботу, Владыка Моргенз, — ответил с лёгким полупоклоном Линдорин, — но мне кажется, грасс Транн не замышлял ничего такого. В противном случае пришлось бы сильно разочаровать его.
Названный Транном, над которым стали уже подшучивать остальные ит’хор, пошёл пятнами. То есть его и без того бледное лицо пошло пятнами, став практически прозрачным. Он что-то прошипел и, сплюнув на пол, развернулся, чтобы уйти.
— Я так понимаю, что тас Мифоэттин предложил поединок? — раздался женский голос. — Я бы не отказалась от такого зрелища.
Её поддержали довольные крики. Моргенз повернулся к эльфу всем телом, словно перед серьёзным разговором:
— Тас Линдорин, Риция правильно истолковала Ваши слова? — голос Владыки стал сух и официален.
— Почти слово в слово, — улыбнулся эльф, ища глазами вампиршу, но она как сквозь землю провалилась.
— Должен Вас предупредить, — Владыка понизил голос, — несмотря на мерзкий характер, Зигер Транн отличный боец. Он молод и амбициозен. И ему небезразлична Риция, — зачем-то добавил он.
— Отлично! — Излучая оптимизм, произнёс Линдорин. — Мне не мешало бы размяться и вспомнить, к тому же, основные постулаты воспитания.
Транн тем временем уже вышел в центр зала, держа в каждой руке по тьяге. Хищная улыбка раздвигала его губы. Линдорин ответил таким же ледяным взглядом. Не сговариваясь, они одновременно устремились навстречу друг другу. Дыхание советника было лёгким, как летний ветерок, что едва ощущается на коже. Он уже на бегу перехватил свой меч двумя руками, встречая атаку Транна. Брызнувшие водопадом искры ознаменовали новый этап в их отношениях. От злости они вмиг перешли к агрессии. Столкнувшиеся клинки разлетелись под треск оружия. Громко зашипев, Транн сразу же контратаковал. Т’ьяги оставили небольшие зарубки на лезвии клинка, что несколько ослабило воинственный настрой эльфа. Ему казалось глупым проиграть только из-за того, что подвело оружие. Значит, подытожил он между выпадами, поединок требуется закончить быстрее, чем его верный клинок прикажет долго жить. Помочь ему в этом может только хитрость, так как Владыка не преувеличивал, и Транн действительно был отличным бойцом. Вот он снова атакует. Левая тьяга отвесно срывается в смертельное пике, в то время как правая пытается перечеркнуть его поперёк живота. От первого удара он ушёл, второй пришлось принимать на клинок, ответивший обиженным звоном на нерасторопность хозяина. Линдорин широким полукругом отмахивается от наседающего Транна, и вот уже он обратным кувырком спасает свою жизнь. Вскочив, Транн устремляется в яростную атаку. Видимо, он ожидал уложить соперника за полминуты боя и теперь был в бешенстве. Удары сыпались один за другим из, казалось бы, невозможных положений.
Все силы Линдорина уходили на защиту, которую пытался сломать разъярённый вампир. Очень скоро он своего добьётся, если он не предпримет контрмер в обороне. Эльф извивался, уходя из-под ударов Транна, словно древесная гадюка. Но защита Зигер Транна была чрезвычайно хороша. Вампир, полагаясь на свою выносливость, постоянно атакует, Линдорин тщетно пытается отыскать в стальном вихре прореху, чтобы атаковать самому. Глаза понемногу стал заливать пот, а рубаха насквозь промокла и липла к спине. Наконец, он принял решение. Во время следующей атаки Транн обрушил на него сверху сдвоенный удар сабель, чтобы опрокинуть на пол и добить деморализованного соперника. Эльф принял удар на лезвие меча, «сбрасывая» его вбок. Развернувшись на левой пятке, Линдорин обрушил удар ногой на левое колено ит’хор.
Под разочарованный крик толпы Транн рухнул на одно колено, одна из сабель отлетела в сторону, и эльф закончил поединок сильным ударом в челюсть. Вампир рухнул как подкошенный. Никто из следящих за поединком не ожидал такой развязки, так же, как и Транн. Первым зааплодировал седоволосый.
— Браво, тас Мифоэттин! — восторженно воскликнул он, подходя к тяжело дышавшему эльфу. — Это лучший поединок из виденных мной лет эдак за пятьдесят.
Бесчувственного Транна приводили в сознание, а восхищённые восклицания всё не смолкали. К слову, над проигравшим никто не глумился и не потешался. Придя в себя на удивление быстро, ит’хор мрачно глянул на Линдорина, но промолчал и побрёл к своим вещам.
— Я рад, что всё закончилось именно так, — высказал свой взгляд на происшедшее Владыка. — Этот урок Зигер Транн запомнит надолго.
— Мне не хотелось бы осложнений в отряде, грасс Моргенз, — осторожно начал советник, переведя дыхание.
— А их и не будет, — усмехнулся вампир, на миг показав клыки. — Сейчас Вы некоторых заставили призадуматься, а немногих и почувствовать на своей шкуре Ваши навыки боя. А ничто так не заставляет воина развиваться, как проигрыш. Каким бы обидным он ни был. Я думаю, вы с Транном подружитесь. Так что отдыхайте. Мы пробудем здесь до «утра».
Вымотанный поединком, эльф решил подкрепиться и достал из сумки с небольшим запасом провизии лепёшки с завёрнутым в них мясом. Оно было приготовлено особым способом, что позволяло ему храниться очень долго и не портиться. Съев одну, он запил её вином из фляги и не заметил, как провалился в сон без сновидений. Но утром всё равно ощущал себя побитой собакой.
Построившись в колонну по двое, ит’хор, ведомые Владыкой и Феодосием снова двинулись вглубь подземелий. Спустя несколько часов похода, Моргенз скомандовал привал. Смешки и разговоры сменились тревожным ожиданием, что даже Линдорин почувствовал тревожную ауру чего-то особенного. Его опасения подтвердились, когда в центр вышел Феодосий и, обведя взглядом клан, заговорил:
— Скоро закончатся коридоры, исследованные нами, и мы окажемся на территории неисследованной и неочищенной от мерзости древних эпох. Каждый шаг и вдох мы будем делать под взглядами древних сил. Мужайтесь! Говорите с соседом, если голос глубин вдруг возымеет над вами власть. Сражайтесь, как живёте! С гордостью и честью!
— С гордостью и честью! — проревело почти тридцать глоток.
Дальнейшее движение проходило уже без шуток и веселья. Коридор то сужался, то расширялся, заставляя всё время лавировать, выискивая тёмные углы, в которых могла скрываться опасность. Внезапно Линдорин почувствовал на своём лице лёгкое прикосновение ветерка. Подземный сквозняк заставлял трепетать пламя факелов и колебал полотнища паутины. На вопрос, откуда он здесь взялся, эльф так и не получил ответа. Его никто не знал.
Иногда свет факелов выхватывал остатки фресок на стенах коридоров, но стилистика рисунков и содержание оставались прежними. Четырёхрукие. Вот они приносят кровавые жертвы, вот снова воюют с кем-то, вот еще проводят магический, судя по всему, ритуал. Линдорин сделал вывод, что это была раса агрессоров, которых не останавливала ни мощь, ни количество противников. Видимо отпор они получили только от серафимов. Раз с такой подробностью изобразили ту битву.
Его вынужденные товарищи по несчастью большей частью хранили молчание, изредка перебрасываясь короткими фразами. В пламени факелов их глаза отливали красным, словно тлеющие угольки. Линдорин, столкнувшись с бывшими властителями Занти, сейчас с интересом присматривался к своим спутникам. Их лица были сосредоточены, в уголках губ залегли упрямые складки. Как у мужчин, так и у женщин. Привыкший к доминирующему положению мужчин в эльфийском, да и в человеческом обществе, эльф, с удивлением обнаружил, что вампирши обладают куда большими правами, чем его соотечественницы. Ему вспомнилась советница Онитарин, и он скрипнул зубами в приступе накатившего бешенства от воспоминаний её предательства.
Может, для них это было в порядке вещей — всё делать сообща: сражаться, принимать решения, рисковать. Но над всем этим чувствовался непоколебимый авторитет Владыки. Его власть не подвергалась сомнению и подпитывалась единственным топливом, не вызывающим отторжения. Любовью. Но, что касается повседневности, то тут все были равны.
За время, проведённое вместе, Линдорин обратил внимание на высокую черноволосую ит’хор, что буквально свела его в поединке с Зигер Транном. Он уже знал, что зовут её Риция, и с ней связана какая-то нехорошая история. Несмотря на мрачность обстановки и трагизм ситуации, её губы периодически раздвигались в улыбке, обнажая белоснежные клыки. Всю дорогу до следующего привала эльф изнемогал от любопытства. И едва грасс Моргенз объявил привал, набрался смелости и подошёл к ней:
— Я заметил Вашу улыбку и слышал Ваше имя от Владыки, грасс Риция. Могу я поинтересоваться, что вызвало её появление в этом мрачном месте?! Это было… необычно.
— Можешь поинтересоваться. Но никто не обещал, что ты получишь ответ на свой не совсем тактичный вопрос, тас Мифоэттин, — резко бросила вампирша в ответ, изучая его пытливым взглядом, словно заметила первый раз в жизни. В отличие от остальных, одетых в толстые кожаные куртки с нашитыми пластинами железа на груди и животе, Риция носила тонкую шёлковую рубашку с широкими рукавами и воротником и кожаный корсет. Наряд дополняли облегающие брюки и высокие сапоги на толстой подошве, приспособленные для походов. Рукояти двух сабель, словно готовящиеся атаковать змеи, выглядывали из-за её плеч, вместе с хозяйкой оценивая возможного противника.