Денис Передельский – Хочу скандала! (страница 3)
Парни и девушки, переодетые в официантов, явно были родом из деревни, лишь недавно перебрались в город, и вышколенную прислугу, в лучшем случае, видели только в кино. Впрочем, о чем это я? Я ведь тоже вышколенную прислугу видела только в кино. Но все равно забавно было наблюдать за тем, как один из официантов, молоденький парнишка полутора метров от полу до макушки и с огромным бугристым носом, занимающим большую часть лица, заискивающе улыбался перед Танькой, смущенно шаркал ножкой и говорил: «Шершу я вам!». Это он так чаевые выманивал. Пару раз Танька порывалась сунуть ему свою длань для поцелуя. Потом она разозлилась на то, что бедолага, в очередной раз расшаркавшись ножкой, потерял равновесие и уронил на пол две заказанные нами телячьи отбивные. Сей факт так расстроил Таньку, что она клятвенно пообещала пареньку лишить его зрения вилкой, после чего несчастный официант перестал «шершать» перед ней и благоразумно уступил место коллеге.
Нам с Танькой на это было ровным счетом наплевать. Мы веселились от всей души. Поначалу мною владело чувство неловкости за то, что я не могу позволить себе хотя бы на равных с бывшей разошедшейся одноклассницей тратиться на заказы, ибо мой семейный бюджет был гораздо скромнее здешних цен на некоторые блюда. Но потом, после нескольких выпитых бокалов вина и стаканов пива (пора завязывать с вредными привычками, говорю, и никому не советую их заводить!), напряжение отпустило меня. Я расслабилась и позволила Таньке сорить деньгами, тем более что было видно – деньги у нее есть.
Танька и не стеснялась. Накачавшись мартини под самую завязку, она, тем не менее, довольно твердо стояла на ногах, а главное, ее возбужденный мозг каждую минуту рождал новые потрясающие идеи. Сначала она хотела на спор с официантом (другим, а не тем «шершуном») выпрыгнуть в окно. Они спорили на сто долларов, что Танька переломает себе кости. Вернее, Танька-то была уверена, что не переломает, а официант в ее сверхспособности наивно не верил. Напрасно моя одноклассница уверяла парня в том, что она умеет летать, еще с детства. Мол, это у нее врожденное, может, даже наследственное.
Взобравшись на подоконник, она чуть было не исполнила свою угрозу сигануть вниз. Ее вовремя сняли оттуда два официанта, не занятых в пари и не поверивших в то, что в ее роду имелись супермены. Тогда Танька взялась за другую забаву. Она потребовала у персонала трубку для стрельбы дротиками, пропитанными ядом кураре. Когда ей такую не нашли, Танька вырвала из меню лист, свернула из него требуемую ей штуковину, после чего стала через оную мастерски плеваться фисташками в других посетителей бара. Гаубица получилась отменная, словно Танька всю жизнь только тем и занималась, что сворачивала из разодранного меню трубки и плевалась из нее в окружающих. Ее выстрелы были поразительно точны и неизменно приводили Таньку в ребячий восторг.
От суда Линча ее спасло только то, что это занятие ей быстро наскучило. Тогда Танька, громко икнув, тяжело влезла на стол. Там она начала вертеть массивным крупом, обтянутым заметно побуревшими брюками, и тщетно старалась двигаться в такт музыке, звучавшей в баре. Вскоре просто танцевать ей наскучило, и Танька решила показать стриптиз.
Она долго и упорно возилась с молнией на брюках, а я отчаянно висла на ее руках. Кто-то нетерпеливо аплодировал ей, а какой-то дедуля в дальнем от нас углу схватился за сердце. Позже я узнала, что это был владелец бара, дороживший до того дня репутацией лучшего в городе питейного заведения.
Поняв, что продемонстрировать собравшимся стриптиз не удастся, Танька распахнула пасть и завыла, то есть запела. От ее истошных воплей «Ой, мороз, моро-о-оз!!!» кровь стыла в жилах. Если бы я не находилась под влиянием определенного количества принятого на грудь обезболивающего, то наверняка сама бы выбросилась в окно.
В половине десятого вечера к нам с выражением смертельной муки на лице, словно от очень сильной зубной боли, подошел тот самый дедуля, что из-за Таньки перенес, судя по всему, мини-инфаркт. Владелец питейного заведения, низко склонившись над нашим столом, загадочно улыбнулся и заманчиво прошептал:
– Не угодно ли дамам посетить наше казино?
Естественно, дамам было угодно. Дамы находились в таком состоянии, что с радостью отправились бы и в аэропорт, ловить сачками взлетающие самолеты. Гораздо позже мы сообразили, что хитрый мужик просто-напросто хотел избавиться от нашего общества. Сделать это насильно он не рискнул, и потому прибег к незамысловатой уловке. Наживку дамы заглотали с готовностью. Узнав о том, что в Карачеве есть казино, Танька запрыгала от восторга. Отныне ее не интересовали более ни стриптиз, ни прыжки из окна. Она жаждала игры.
Признаться, червячок сомнения в тот момент все же бередил мою душу. Я смутно помнила о том, что мне пора домой, что меня ждут голодные мужики, но с другой стороны, врожденное любопытство толкало вперед, на подвиги и приключения. Внутри вскипала волна негодования. Как это так, в Карачеве, оказывается, есть казино, а я о нем до сих пор ничего не знаю!
Владелец бара подозвал одного из официантов и что-то шепнул ему на ухо. Тот послушно кивнул и умчался в кухню.
– Вас проводят, – галантно поклонился дедуля и так же вежливо, но чересчур уж неискренне, добавил. – Приходите еще, мы всегда вам рады.
В сопровождении официанта мы выбрались из бара на улицу, но далеко не ушли. К подъезду подкатило такси, переодевшийся в «штатское» официант по очереди затолкал нас в машину и отвез в некий, как мне показалось, роскошный особняк.
Нас почему-то провели не в дом, а в подвал. Вернее, в помещение, расположенное под первым этажом. Оно выглядело так прилично, что подвалом его язык не повернулся бы назвать. Обставлено помещение было с простой роскошью и роскошной простотой. В нем располагалось несколько круглых столов, покрытых зеленым сукном, два бильярдных стола. Вдоль стены тянулась барменская стойка, за которой сновал, естественно, бармен. Должно быть, хозяин подпольного заведения насмотрелся американских фильмов.
На входе низенький плешивый мужичок в кожаной жилетке, накинутой поверх легкой желтой рубашки с коротким рукавом, с вежливым поклоном отобрал у нас по сто рублей, мамой поклявшись, что ровно столько стоит вход в лучшее казино города Карачева. Танька в очередной раз заплатила и за меня, и мы вошли в зал.
Народу там было так много, что не всем хватило места за игровыми столами. Большинство присутствующих праздно слонялись по залу, ожидая своей очереди. Лица, в основном, были мне незнакомы. Подавляющая часть из них недвусмысленно указывала на принадлежность к преступному сообществу. Остальные подозрительно смахивали на чиновников.
В казино было накурено, вот уж чего я совсем не люблю и всем не советую курить. Табачный дым стелился по залу, отчего у меня тут же воспалились глаза и закружилась голова. Я бы с огромным удовольствием выбралась наружу. Увы, Таньке в казино понравилось. Она с воинственным кличем бросилась к ближайшему столу. Я понуро поплелась следом. Приключения продолжались.
Человеком я всегда была азартным, но средств на утоление жажды наживы легким путем у меня никогда не имелось. Все в семью, как говорится. Поэтому я решила просто поболеть за Таньку. Поскольку мы оказались единственными дамами в казино, ей тут же освободили место и объяснили, что народ играет в классический покер. По выражению лица Таньки, я поняла, что это ей ровным счетом ничего не говорит.
Похоже, она плохо представляла себе, что такое «классический покер». Но разве такой пустяк мог остановить ее в тот момент?! Она вытащила деньги с непозволительной готовностью и солидным веером разложила купюры перед собой на столе. При виде такого богатства, четверо сидевших за столом мужиков заметно оживились, восторженно зацокали языками и приняли Таньку в игру.
Десять минут спустя моя одноклассница спустила десять тысяч рублей, что-то около трех моих месячных зарплат. Это ее только раззадорило. Заметив, что я льну к ее плечу и что-то все время подсказываю, она решительно сунула мне две тысячи рублей в руку и отправила играть за соседний столик. Пришлось подчиниться. Тем более что и мной к тому времени прочно овладел азарт. В картах я немного соображала, и надеялась хоть немного вернуть проигранного Танькой. Чтобы нам игралось веселее, Танька то и дело заказывала себе и мне, по примеру других игроков, мартини.
Вскоре я настолько адаптировалась к всеобщей суматохе зала и табачному дыму, что начала различать вокруг знакомые лица. Вот и мэр города промелькнул, недовольно нахмурившись и строго поглядев на меня. Будто вспоминал, где мог видеть мою персону. А вот и начальник милиции. Ну и директор одного из разваливающихся «колхозов», который все последние годы уверенно шел к своему финансовому краху. Не директор шел, конечно, а колхоз.
Со мной за столом играли незнакомые мне люди. Судя по их внешнему, лоснящемуся и круглому виду, они были не из бандитов, что существенно облегчало мою задачу. Проиграв рублей пятьсот, я постепенно втянулась в игру, начала подмечать едва заметные элементы волнения на физиономиях противников и стала понемногу выигрывать. Мартини, вопреки всем предупреждениям Минздрава, оказал на меня благотворное влияние, помог окончательно расслабиться, и к одиннадцати часам я уже была в солидном выигрыше.