Денис Огнеяр – Илирия. Связанные тенью. Книга 1 (страница 8)
Комната погрузилась в тяжёлое молчание, когда Кирилл разложил перед ними листы бумаги. На них были хаотичные наброски: искривлённые деревья, красная луна, пять маленьких фигурок в центре. Его пальцы дрожали, когда он начал говорить.
– В последнее время я вижу это каждую ночь. Лес, как из ужастиков. Воздух – густой, как сироп, он пахнет железом и гнилыми листьями. Над деревьями нависает кровавая луна.
Он провёл пальцем по рисунку, где чёрные ветви сплетались в странные узоры.
– Мы были там. Все пятеро. Маленькие. Не помните? – его голос сорвался. – Мы бежали. От чего-то, что шло за нами. Оно не имело формы, только звук, напоминающий падающие скалы. А еще этот шёпот…
Костя нахмурился, перебирая в руках маленькую отвёртку. Элис сжала кулон на шее, что подарил ей когда-то тот самый парень, который оказался сутенёром.
– А потом… – Кирилл развернул другой лист. На нём был изображён странный символ – круг с переплетёнными линиями. – Мы встали в круг, и появился свет. Он спас нас тогда. Но потом что-то пошло не так. Мы забыли…
Марк резко встал, стул с грохотом упал на пол.
– Хватит! – его голос дрожал от ярости. – Ты достал всех своими психоделическими бреднями! Лес, луна, какой-то хренов шёпот! – Он ударил кулаком по стене. Штукатурка посыпалась, как пепел. – Ты больной, Кирилл. И вы все – такие же, если верите в эту хрень.
Он бросил взгляд на остальных – на Катю, которая всё ещё смотрела на символ, на Костю, который перестал вертеть отвёртку, на Элис, чьи пальцы сжали кулон так сильно, что кожа побелела.
– Поздравляю! Вы основали секту. – Марк повернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что дрогнули стёкла.
– Прости, чувак, но нужны реальные доказательства, это все лишь сны, кошмары, – спокойно высказался Костя и вышел вслед за Марком.
Тишина повисла, как туман. Кирилл смотрел на оставшихся, на их лица.
– Ребятулички, это все очень интересно, но я плохо себя сегодня чувствую, вчера день насыщенный вышел, давайте позже поговорим об этом, – торопливо сказала Элис и выбежала из класса.
– Я с тобой, Кирилл, мы выясним и узнаем наше происхождение. Обязательно, – положив руку на его плечо, спокойно сказала Катя.
Глава 2 Книжные черви
Тот, кто ищет в пыли – либо дурак, либо тот, кто знает, где правда зарыта.
Элис больше не красила губы яркой помадой и не смеялась громко в столовой, теперь она сидела в углу, обхватив колени, и смотрела в окно, ожидая, что за стеклом появится чья-то тень. По ночам она просыпалась с криком, вцепляясь в подушку, но, когда к ней подходили воспитатели, лишь отмахивалась, ссылаясь на
Марк стал тенью – он исчезал на весь день, возвращаясь лишь к отбою, пахнущий дымом и чем-то горьким, вроде дешевого портвейна. Он больше не задирал Кирилла, но и не извинялся, просто смотрел сквозь него, как если бы тот стал невидимкой. Страннее всего было то, что он начал замечать символы – те самые, что рисовал Кирилл: они проявлялись на стенах душевой, будто проступали сквозь краску, или на асфальте во дворе, словно их кто-то выцарапывал ночью. Однажды он даже разбил зеркало в раздевалке, когда увидел в отражении, как за его спиной медленно чернеет стена, покрываясь знакомыми узорами.
Костя тренировался до изнеможения, его мяч гулко стучал по полу спортзала даже после того, как все расходились по спальням. Он должен был выиграть областные соревнования, должен был доказать, что он лучший, но что-то грызло его изнутри, как назойливый голос:
Кирилл и Катя теперь были неразлучны, они сидели в библиотеке до самого закрытия, перебирая старые книги, шепчась в углу, боясь, что их подслушают стены. Катя, всегда такая рациональная, скептически поднимавшая бровь при любом намёке на мистику, теперь ловила каждое его слово, как будто в них был спрятан ключ к чему-то важному. Она видела, как он вздрагивал от каждого шороха, как его глаза темнели, когда он смотрел в окно, ожидая увидеть там не двор детдома, а тот самый лес из своих кошмаров. И самое странное – она начала по-настоящему верить во что-то сверхъестественное.
Трава за старыми сараями была вытоптана до предела, а воздух пах ржавым железом и прелым сеном. Элис сидела на перевернутом ящике, поджав ноги, и тупо смотрела вдаль, где за забором темнел лес – не тот, кошмарный, из снов Кирилла, а обычный, с березами и вороньими гнездами. Она достала смятую сигарету, зажала ее между губами, щелкнула зажигалкой раз, другой, но ветер гасил огонь, а пальцы дрожали так, что она едва не выронила и сигарету, и зажигалку.
В трех метрах от нее, прислонившись к стене сарая, сидел Марк. Он не смотрел на нее, его глаза были прикованы к чему-то в пустоте перед собой, по всей видимости, он был весь в себе. Но когда Элис в ярости швырнула зажигалку в траву, он вздрогнул, порылся в кармане и бросил ей свою.
– На, – сказал он глухо.
Элис поймала зажигалку на лету, закурила, затянулась так, что в глазах потемнело.
– Красивые девочки не должны курить, – добавил он вдруг, все так же глядя в никуда.
Элис фыркнула, но не стала отвечать. Они сидели так еще минут десять, она курила, он молчал. Марк первым встал, отряхнул штаны и ушел, не попрощавшись. Элис так и не бросила сигарету, но когда докурила, то вдруг осознала, что это первое, что он сказал ей за последние две недели. И почему-то это выглядело страшнее, чем все его агрессивные проявления.
Марк шагал по вытоптанной дорожке к детдому, засунув руки в карманы и глядя под ноги. Ветер трепал его темно-русые волосы, а в ушах стоял назойливый звон: кто-то звал его издалека, шепотом повторяя то самое слово:
– Бляха-муха, этот черт походу заразил меня, я схожу с ума, – прошептал Марк и продолжил путь.
Внезапно мимо него промчались две фигуры – Катерина и Кирилл. Они бежали так стремительно, что даже не заметили его. Катя, обычно такая сдержанная, прижимала к груди потрёпанную папку с бумагами, а Кирилл что-то взволнованно говорил, размахивая руками. Их глаза горели странным возбуждением.
Элис, всё ещё сидевшая у сарая, резко подняла голову:
– Эй! Куда вы так несётесь?
Катя затормозила, обернулась. Её щёки порозовели от бега, а дыхание сбилось:
– В городскую библиотеку.
Кирилл нервно переминался с ноги на ногу, бросая тревожные взгляды по сторонам.
– Нам нужно срочно проверить одну вещь. Там могут быть ответы.
Элис медленно поднялась, смахнув с джинсов травинки. В её глазах мелькнуло что-то между скепсисом и любопытством:
– Какие ещё ответы? Вы что, всерьёз занялись этой фигней?
Она не договорила. Кирилл вдруг побледнел и схватил Катю за руку:
– Нам нужно идти. Сейчас.
Марк, наблюдавший эту сцену в нескольких шагах, хмыкнул. Его голос прозвучал нарочито грубо, но в нём слышалась странная, почти ревнивая горечь:
– Ну да, конечно. Срочно в библиотеку. Дебилы!
Он намеренно громко зашаркал ногами, проходя мимо них. Кирилл вздрогнул, но не ответил. Катя лишь покачала головой:
– Марк, если бы ты знал…
– Да мне плевать, – буркнул он, уже отходя. – Не нужно всех зазывать в свою секту!
Элис смотрела то на удаляющегося Марка, то на взволнованных друзей. В её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес – или, может быть, на надежду, что наконец-то появился способ отвлечься от собственных мыслей.
– Ладно. Я с вами.
Она сделала паузу и добавила, стараясь звучать равнодушно:
– Но только потому, что мне больше нечем заняться.
Троица быстро зашагала к воротам, оставив Марка одного. Он остановился, обернулся и вдруг заметил: на земле, где только что стоял Кирилл, чётко отпечатался странный знак. Тот самый.
– Тьфу, – плюнул он в это место. – Как меня задолбали эти глюки. Все скоро в психушке окажемся с этими ненормальными…
Городская библиотека встретила их тяжелым запахом старых книг и пыли. Катерина сразу направилась к каталожным ящикам, ее пальцы быстро перебирали пожелтевшие карточки, а другой рукой она что-то искала в телефоне – электронные архивы, старые публикации, любые упоминания нужной информации. Кирилл нервно озирался по сторонам, время от времени замирая у темных проходов между стеллажами. Элис, скрестив руки на груди, медленно шла за ними, все еще сомневаясь, стоило ли соглашаться на эту авантюру.
Катя нашла упоминания в сборнике славянских мифов:
–
Она перелистнула страницу и ее глаза задержались на другом отрывке.
– Вот еще… тут говорится о самой сути Равновесия – о Покое.