Денис Малыгин – Тест для менеджера. Мир реальный – мир пластиковый (страница 6)

– да понятно, понятно – вскинул руки вверх в жесте согласия Сид – я так, ищу варианты.

– вариант тут только один – припечатал Кромхильд – ждать, тенге сам должен разобраться или хотя бы начать.

О чем они говорят, проносилось в голове Бориса, опять интриги и тайны, опять ритуалы и запреты. До чего все это осточертело. Если я буду сидеть без действия, я просто сойду с ума. Понимая, что любое действие сейчас будет всего лишь побегом от самого себя и тех главных вопросов, которые он сам себе задавал, Борис ничего не мог с собой поделать. Его тоска сменилась такой же злобой.

– какой флажок у Безита – прозвучал в тишине его голос. В шатре установилась тишина, все уже привыкли к его молчанию, так что этот внезапный вопрос застал всех врасплох.

– про какой флажок ты спрашиваешь – переспросил Бориса Кромхильд.

– я заметил – в тишине сказал Борис – что у каждого рода или семьи там, я не разбираюсь, как они тут делятся, есть флажок, который они на шестах привязывают.

– а, да – первым догадался Стьюви – они его как-то по-чудному называют, мунчак что ли, не помню, у Безита там нарисована степная лиса, прыгающая на зайца.

– я слышал, что он еще не пришел на праздник – все таким же ровным голосом сказал Борис – а где его стойбище.

– в трех днях на восток отсюда – Стьюви показал направление рукой. После этих слов Борис молча быстро вышел из шатра, в котором повисла пауза. Никто не понял поведения Бориса. Лишь Велунд уставившись в пол, тихо покачал головой, он, пожалуй, один из присутствующих понимал, что творится в закоулках души его товарища. Если всех остальных браага он смело мог назвать своими детьми, они и все их мотивы были для него открытой книгой, то Бориса он так до конца и не понял. Волк и медведь хоть и звери, но что задумывает змей, никто не понимает.

– пойду, спрошу, что с ним – сказал Стьюви.

– в последнее время странный он, какой-то – пожал плечами Витек – сильно изменился, как будто мы не знакомы с ним.

– не стоит Стьюви – остановив воина, сказал Велунд – если я хоть чуть-чуть разбираюсь в том, что творится у Бриса в голове, ты уже его не догонишь.

– тогда может, объяснишь нам – тихо спросил Велунда Кромхильд – к чему вдруг эти вопросы про Безита у Бриса.

– может просто отвлеченный интерес, а может он просто пойдет и убъет этого Безита.

– вот именно этого я как раз и боюсь – его видели с нами, и легко свяжут нас и гибель Безита.

– не переживай – усмехнулся Велунд, и даже всем опытным войнам в шатре стало не по себе от этой усмешки – змей не зря символ коварства и скрытности, бойню может устроить Волчок, но уж никак не Брис, на это у него хватит и хитрости, и контроля.

– да не только в этом дело – словно устыдившись своих слов, сказал Кромхильд – мы все за него переживаем, он сам не свой после драки на стене. Велунд покивал, соглашаясь, но в душе понимал Кромхильда, тот думал, как и положено вождю, ставя на первое место выгоды для всего своего народа.

– я завтра с утра поеду, проведаю своих – сказал Велунд – тяжело мне тут, простор нужен.

– агха- гха – старый шаман вскинулся на своей кошме, выдернутый из тревожного сна. Вот уже несколько дней ему снилось одна и та же картина – глаза змея, надвигающиеся из темноты. Глаза, которые смотрели из темноты, затем надвигались, заслоняя собой все пространство, их нечеловеческий взгляд сковывал, заставляя неподвижно замерев смотреть прямо в их глубину. Во сне шаман беззвучно кричал от первобытного ужаса, охватывающего всю суть, а затем, его плоть начинала прямо по кускам отваливаться от него. Он служил Безиту уже давно и как мог, помогал тому восходить от удачливого торговца до главы большой и сильной семьи, в скором времени обещавшей стать родом. Старик прекрасно видел превращение человека под действием богатства и власти, и надо сказать, превращения эти не были к лучшему. По его мнению, похищение дочери тенге было очень опасным мероприятием, которое несло гораздо больше рисков, чем выгод. Но власть сделала Безита нетерпеливым, а про угрозу из снов тот вообще не стал слушать, отмахнулся и сказал обидные слова, что старик похоже выжил из ума и к его шатру муха не пролетит не то, что змей. Действительно шатер главы семьи был неприступен, для человека. Но шаман не зря был шаманом и общаясь с духами и исследуя свойства растений, грибов, составляя зелья, он понимал, что навредить человеку можно разными способами, иногда самыми невидимыми. Сам Безит неоднократно пользовавшийся его зельями, в последнее время стал слишком уповать на свою славу, собирая вокруг себя кучу прихвостней, которые лестью кормились около его очага. Вот и сейчас из шатра главы рода доносились пьяные выкрики. Непонятная и тревожная маета заставила старого шамана выйти из шатра на воздух. Ночь была безветренна, но по небу неслись клочки темных туч, заставляя свет ночного светила преломляться в изломанных очертаниях теней. Собаки, обычно свирепые и неугомонные, сегодня жались к шатрам и тихо поскуливали, тревожно нюхая ночной воздух. Тревога, железными обручами сдавливая грудь старого шамана, толкнула его к шатру Безита. Старик видел костры стражи и тут полог отлетел и в свете костров из шатра показался сам Безит. Он был пьян и одет в одни шаровары и кожаные домашние тапочки без пяток. За ним попытался выйти его родственник и правая рука, Сахим, но Безит втолкнул его обратно в шатер.

– ты что думаешь, я не в состоянии сам отлить в корыто – заорал Безит – уж со своим концом то я точно справлюсь или хочешь подержать его? Ответом ему было ржание нескольких глоток из шатра.

– и вы тоже мне там не нужны – осадил Безит стражников – дайте уже проветриться самому, уже поссать без чужих глаз нельзя. Стража, как и все слуги, были хорошо знакомы с его вздорным нравом, ухудшающимся по мере приобретения Безитом власти и богатства. В неясном предчувствии шаман следовал за Безитом, но не стал его окликать, когда тот ругаясь развязал шнуровку и пустил журчащую струю в отхожее корыто, которое слуги утром убирали. Шаман стоял и ждал, когда Безит закончит и тут часть мрака отделилась от земли и соткавшись в человеческую фигуру, которая схватила Безита и окунула головой в корыто с мочой. Безит попытался вырваться из железных клещей хватки, но вскоре затих. Все случилось так быстро, что шаман инстинктивно выбежал в круг света и набрал в грудь воздуха для крика. И тут человек посмотрел на него и не рожденный крик застрял у старика в его горле. На него смотрели глаза змея из его ночных кошмаров. С ледяным спокойствием и гипнотической силой пригвождая к земле. Старик подломился в коленях и затаив дыхание упал на землю, изображая поклон покорности. Подняв голову через несколько мгновений, шаман увидел, что фигура пропала, и только недвижимое тело Безита с головой в отхожем корыте напоминало о случившемся. И тут он понял всю суть своего сна. Без жестокости и хитрости Безита, вся его семья начнет разваливаться на части, раздираемая внутренними склоками. Немедля ни минуты, старик направился к своему шатру. Когда-то он спас мальчишку Хурай, которого изгнали за непослушание и полумертвого выкинули на обочину. Теперь это был угрюмый и сильный молодой парень, который, по-собачьи, был предан старику. Растолкав его, шаман велел собираться в дорогу. Тайно прокравшись к одному из многочисленных шатров, старик показал на него своему приемышу.

– в том шатре находится дочь тенге, ты ее видел, сможешь узнать? И дождавшись утвердительного кивка, продолжил. Убей стража и тихо освободи ее, возьми двух коней – резко говорил юнцу старик – скачи к тенге, скажи ему, что Безит мертв, а я освободил его дочь.

– я не могу оставить тебя – схватив за руку, отвечал юноша – тебя тут убьют.

– делай, как я сказал – страшно прохрипел шаман – иначе убьют всех, и женщин и детей не разбираясь, а за меня не беспокойся, скоро всем будет не до меня. Вскоре из шатра, где была пленница, появились две крадущиеся фигуры, а сам старик немедля отправился в сторону своего жилища. По пути он аккуратно поджег свой шатер с темной стороны и пару соседних шатров. После чего он лег на свою кошму и ощущая, как быстро распространяется запах гари, закрыл глаза. После того как его сознание почти угасло от едкого дыма, он сквозь уплывающее сознание услышал крики и почувствовал, как кто-то рывком выдергивает его и волоком вытаскивает из шатра. Теперь все было в руках великого неба.

Возвращение дочери тенге и известие о смерти Безита взорвало все степное общество. Становище степняков и без того находящееся в приподнятом настроении, гудело как встревоженный улей. Рахис экстренно собрал старейшин родов и они, что называется, быстро распилили все движимое и недвижимое имущество покойного Безита, провозгласив, что само великое небо решило прервать жизненный путь Безита ненасытной утробы, да еще таким позорным образом. В этой круговерти случилось несколько событий, на первый взгляд незначительных, но именно они убедили Рахиса, что за всеми переменами стоят его новые знакомые из-за гор. Первое событие произошло тогда, когда беженка Хурай, которую взяли, чтоб прислуживать на очередном званом обеде, при виде Велунда, вошедшего в шатер тенге, выронила поднос с мясом и завывая от страха стала отползать, женщину быстро уволокли, а великан лишь чуть грустно улыбнулся. Второе событие, вернее даже деталь, а не событие заключалась в том, что старый шаман Безита, который теперь удачно пристроился к тенге, каждый раз низко кланялся Велунду и Борису, как только видел их. На вопрос тенге, почему он это делает, шаман ответил просто, сила, которая скрыта в телах простых людей, хоть Велунда и нельзя было назвать простым человеком из-за его габаритов, гораздо больше, чем может вместить в себя человек. Дальше он нес что-то совсем уж непонятное, про духов, которые могут вырываться и совершать чудовищные вещи. А вот еще одно событие чуть не привело к конфузу. И устроила его не кто иная как любимая дочка тенге, которая удивительно быстро оправилась от шока похищения и с утроенной силой начала вертеть хвостом перед всеми мужчинами. Первой жертвой ее склочного характера пал не кто иной как недавно любимый ею Бахма. Когда девушка увидела своего возлюбленного, а особенно безобразный шрам на его лице, то она ненадолго впала в задумчивость и избегая смотреть в глаза Бахме сказала, что ей надо подумать над произошедшим и вообще ей не до него сейчас. Второй жертвой стал угрюмый помощник шамана, тот самый, который ее спас. Сиюль так его очаровала, что он был готов ходить за ней как телок на привязи. Сиюль же упивалась всеобщим вниманием и нарочно делала так, чтоб ее воздыхатели встречались. Между молодыми людьми, прям молнии сверкали, но до драки пока не доходило. Но когда начались состязание борцов и в дело вступили северные гости, у которых аналогичная традиция так же была в почете, Сиюль переключилась на них. И тут ее вниманием завладел не кто иной, как Витек. Светловолосый, высокий, хорошо сложенный и постоянно смеющийся, он еще и красиво говорил. Сначала Сиюль просто пыталась чаще попадаться ему на глаза, но это совершенно не имело никакого воздействия, затем она через переводчика пыталась разговорить, предмет своего внимания, но Витек отвечал односложно и сразу шел по своим делам. Это настолько взбесило строптивую красотку, что она устроила конфликт. Подкараулив как-то, Витька, когда тот мылся после очередного состязания, Сиюль походкой повелительницы вышла из-за близлежащего шатра и потребовала у Витька принести ей напиться.