Денис Малыгин – Тест для менеджера. Мир реальный – мир пластиковый (страница 5)

Степь цвела, всего через несколько недель она превратиться в знойное место, где жизнь появляется только ночью, а днем голая земля трескается от пекла. Сейчас же в разгар весны, степь буквально врывалась красками разнотравья и цветов. Красный, синий, зеленый и белый смешиваясь, давали тысячи оттенков, радуя даже слезящиеся глаза стариков, а горячие сердца молодежи выпрыгивали из груди, предвкушая предстоящие празднества. Все рода съезжались на заранее определенное место в степи, и тенге как глава степных народов Рахис встречал всех и назначал место для стоянки на время празднеств. Места, получаемые родами, имели статусное значение, чем ближе к шатру тенге, тем почетнее и не только, такое скопление народа требовало четкости и порядка, ведь люди не только веселятся и едят, но и наоборот, поэтому строительство отхожих ям производилось задолго до самого праздника. Тенге уже исчерпал все возможные варианты размещений, но род, а вернее семья Безита специально медлила с приездом, чтоб показать свое влияние. Если придут еще двое, то место рядом с шатром, отведенное для Безита будет занято и скандал неизбежен. Но самое главное, Сиюль, его прекрасная дочь, которая бесследно пропала, вместе с сыном купца. Конечно, тенге знал об их симпатиях и даже при случае сказал отцу Бахмы, чтоб тот выбил дурь из головы сына, получив полное понимание со стороны купца. И вот ни сына купца, ни, самое главное, его любимой дочери. Поиски, в которых участвовали и люди купца, дали неутешительные результаты и указывали, что скоро тенге получит ультиматум от Хурай, но в последние два дня к дальним отарам стали выходить женщины Хурай, ободранные, испуганные и голодные, утверждая, что их племени пришел конец от каких-то демонов. Ко всему прочему все те же пастухи донесли об огромном лагере северян в предгорьях, похожих на те, что строила империя. Долг Безиту, непонятные слухи от Хурай, пропажа дочери, а еще эти северяне, непонятно откуда взявшиеся, тенге всем нутром чувствовал, что потерял контроль над событиями. В тайне надеясь, что его дочь убежала с молодым парнем и, затерявшись в степи, будут вести простую кочевую жизнь, без интриг, долгов и прочих мерзостей, на виду он держал лицо и никогда бы в тех мыслях не признался. Для северных послов поставили два шатра, и они уже обживались, привлекая внимание своими габаритами и необычным для степняков цветом волос. У разгорающихся костров огромного, праздничного становища собирались люди, пели, смеялись, готовили в больших котлах угощения, атмосфера предвкушения ежегодного праздника и свежий весенний воздух пьянила не хуже перебродившего молока степных кобылиц.

В шатре тенге песен не было, там собрались сам Рахис и его доверенные лица, напротив них, на нарядной кошме сидели послы северян, Кромхильд, представитель из Легиона, Сид, Стьюви и Витек. На присутствии Витька настоял Кромхильд, прекрасно зная, что в своем мире тот не раз проводил переговоры, мог заметить то, что укроется от глаз остальных, ну и для солидности конечно, так как рост и сложение выгодно подчеркивали превосходство перед степняками. После взаимных дипломатических ритуалов пришла пора говорить прямо.

– до меня доходят слухи, что с гор приходят Хурай – глядя в глаза Кромхильда своими щелками глаз сказал Рахис – приходят женщины и маленькие дети и говорят о нападении демонов на племя.

– мы не просто помогли тебе тенге Рахис – ответил Кромхильд – мы сделали чуть больше.

– что же вы сделали – спросил тенге. Когда северяне через Стьюви попросили у тенге человека умеющего говорить на диалекте Хурай, Рахис думал, что дело ограничится разведкой или небольшим нападением. То, что рассказывал переводчик, не вязалось ни с какими фантазиями, да и помнил тот от страха не очень многое, как его тащили в темноте гор куда-то и жуткую сцену перед входом в святилище Хурай. Потом его просто оттерли бойцы северян и потащили сквозь дым обратно в горы.

– Хурай больше нет – уронил слова как камни надгробий Кромхильд – может несколько мужчин выжили, я точно не знаю, но, как племени их больше нет.

В шатре повисла пауза, степняки не могли скрыть волнения, перешептываясь и переглядываясь между собой. Все, кроме самого Рахиса и ветхого от старости степняка, который прибился к их роду, когда-то давным-давно. Как раз с ним то переглянулся Рахис и медленно выдохнул.

– если я не ошибаюсь – медленно сказал тенге, обращаясь к Сиду – ты был генералом имперских легионов и некоторые мои сородичи даже слышали имя, которое тебе было дано одним степным народом, это тебя называли степной пожар.

– у разных народов – в тон ему ответил Сид – меня, как только не называли, и так тоже было.

– я не могу поверить своей радости, но вам верю – сказал Рахис с облегчением – сколько времени эти разбойники терзали наших купцов и стада, давайте выпьем за эту радость. Степняки радостно загалдели, а северяне сдержанно улыбались, наполняя пиалы.

– теперь твоя очередь выполнить условие – напомнил Кромхильд.

– конечно, конечно – закивал Рахис – я очень рад видеть вас союзниками и добрыми соседями, после праздника я выделю самых лучших людей для охраны и проводников. Надеюсь, вы останетесь на нашем празднике?

– для нас будет радостью быть на вашем празднике – ответил Кромхильд – соседи должны изучать обычаи друг друга и где это делать, если не на празднике. Тут, конечно, мнения делегатов разделялись, Сид и Витек предпочли бы быстрее двинуться в столицу империи, но, как говориться, выбирать не приходилось.

– у нас для тебя тенге еще одна новость – задумчиво и деликатно начал Кромхильд – один наш воин случайно стал свидетелем стычки и, так уж получилось, что он спас главного участника, юношу.

Из глаз тенге моментально ушла вся приветливость и радость. Он жестом прервал Кромхильда и приказал всем присутствующим в шатре оставить их. Когда все, кроме, все того же ветхого старика, удалились с поклонами и церемонными прощаниями, Рахис развернулся к Кромхильду.

– прошу прощения – нетерпеливо сказал тенге – пожалуйста, продолжай.

– вели пропустить его к нам – сказал Кромхильд – пусть он сам все тебе расскажет. Через несколько долгих для тенге мгновений в шатер Вошел Витек, ведя под руку все еще очень слабого от потерянной крови сына купца и возлюбленного дочери тенге.

– Бахма – выдохнул Рахис и скривился, увидев повязку на лице юноши – где моя Сиюль, что произошло?

– нас застигли врасплох – начал говорить Бахма – прижали к горам и напали, Сиюль увезли, а меня хотели убить.

– мы нашли двух Хурай – резко прервал его Рахис.

– это были не Хурай – с трудом отвечал Бахма – они не наездники и не стрелки.

– да, мне тоже так показалось, но кто тогда – тенге буквально впился взглядом в лицо юноши. Отец боролся сейчас в нем с правителем. Отцу было все равно кто и почему, он хотел просто вернуть любимую дочь, но правитель понимал, что причина ведет к пониманию ситуации гораздо глубже, чем пропажа одного человека, пусть это и была любимая его дочь.

– я слышал голос Сахима и слышал, как его называли по имени – виновато сказал юноша – но меня тогда уже успели ранить, точно сказать я не могу.

– опять все ведет к этому шакалу – зарычал тенге – куда увезли Сиюль.

– прости тенге – потупился Бахма – я не знаю, если хочешь, возьми мою жизнь, я все равно готов был отдать ее за твою дочь.

Рахис, уже набравший воздуха для яростной тирады, был остановлен тем самым стариком, который за все время присутствия не подал ни звука. Вот и сейчас он просто положил руку на сжатые в гневе кулаки тенге.

– не гневайся на него тенге – проскрипел старик – влюбленное сердце не может врать, юноша сделал все что мог, один он наверняка бы ушел от них.

После этих простых слов Рахис со свистом выпустил воздух из легких и как-то сразу обмяк.

– я велю скрытно доставить тебя к отцу – сказал он Бахме – но ты понадобишься мне еще.

– я сделаю все, что скажешь тенге – сказал юноша и поклонился Рахису.

– спасибо вам – обратившись к Кромхильду, поблагодарил Рахис – вы подарили мне надежду, и я не останусь в долгу, помогу вам, как только умею, все, что в моей власти.

– мы слышали имя Безита – сказал Сид – не тот ли это, кого называют бездонной утробой.

– да, это он – мрачно проговорил Рахис – хотел взять мою дочь в жены, дважды я отказывал ему и это, видимо, привело его к безумию похитить ее. Я разберусь с ним.

– ага, разберется он – скептически, но тихо проговорил Витек – мог бы давно разобрался. После приема все собрались в шатре, выделенном им тенге для проживания, и подводили итоги приема. В шатре находились так же Велунд и Борис, Скубба и Волчок должны были появиться чуть позже, на самом празднике. Девушка есть девушка, хотела быть нарядной, а Волчку было невмоготу находиться в таком скоплении людей долго.

– да, тенге давно бы сделал это – согласно кивнул Стьюви – но нужен очень веский повод, для всех остальных родов, да и сам Безит собрал достаточно большую семью, так что непонятно кто еще победит в открытой драке.

– ну тут мы вообще вмешиваться как бы и не должны – задумчиво сказал Сид – хотя можно было бы.

– я понимаю твое нетерпение Сид – ответил Кромхильд, но ты уйдешь, а нам тут еще жить, мы согласились на то, чтоб разобраться с Хурай только потому, что эти разбойники уже всех тут достали, Безит же, как я понимаю, если и не уважаемый член местного обществ, то уж точно свой, в отличие от нас.