Денис Лукьянов – Цена магии (страница 25)
Спотыкаясь, он пронесся вниз по ступенькам, чуть не слетев с них кубарем.
Звонок повторился.
Ш’Мяк закопошился ключом в скважине и, прежде чем открыть дверь, попытался привести себя в порядок. Уже открыв эту самую дверь он совсем забыл, что на вешалке висела неочевидная, но улика — запачканное грязью пальто.
Взгляд его на мгновения метнулся на вешалку, а потом Ш’Мяк наконец-то увидел человека, стоящего на крыльце.
— Добрый день. Да, думаю, о вечере еще говорить рано. Зачем вы пожаловали, хотя нет, не совсем правильная формулировка, простите.
Лампа мигала — вспыхивала в сумасшедших ореолах красного света, гасла и вновь загоралась, заполняя все здание приглушенным светом. Его словно нанесли густыми мазками. Невероятным образам он завивался и словно бы размазывался вокруг, как по холсту, заполняя все своей абстрактной, тающей формой, теряющей очертания с каждым мгновением и словно не существующей.
Но свет от красных ламп обволакивал все предметы мебели и всех людей, словно выводя их на первый план происходящий событий. Он был по-своему живым, хоть и искусственным. Звуки прекрасно дополняли его — словно работая в унисон, они немного, как капающая из плохо закрытого крана вода, давили на нервы.
Инфион наморщил лоб, когда не самый приятный звук раздался вновь. Он напоминал шум от работающей дрели, такой же жужжаще-назойливый, только звучал он не так уверенно. Волшебник повернул голову и вновь пробежался глазами по табличке, текст на которой терялся в красном свете магических ламп.
— Да, нам все-таки не показалось, — обратился работник Бурта к Лолли с Ромио, — здесь написано то же самое. Но ради всего святого, что это за место?
Вся троица толпилась в дверях, боясь шагнуть дальше — табличка «НУЖНЫ СОТРУДНИКИ» на фасаде дома ни коим образом не намекала на то, что внутри будет так жутко неестественно. Свет вокруг, казалось, сгущался с каждым мгновением, затрудняя дыхание.
— Может, все не так уж и плохо? — подал голосок надежды дважды «неместный».
— Знаешь, у Доны Розы освещение было похожим. Но даже мне здесь не по себе, это похоже на какой-то дворец вивисекции, — сглотнула Лолли. — Хотя, если мы так и будем стоять в дверях, ничего не узнаем наверняка.
— Хорошо. Кто пойдет первым? — Инфион перемялся с ноги на ногу.
Повисла ехидно ощетинившееся тишина, прерываемая лишь тоненьким звуком сверла. А потом тишина и вовсе осталась наедине с собой. Никто так и не решался сделать шаг, ступив тем самым еще глубже в красный свет. От следующей комнаты с неприятными звуками коридор отделяла всего лишь бордовая шторка, и каково было удивление всей Златногорской троицы, когда после исчезновения противного звука, шторка дернулась.
Впустив еще больше жутко-красного свечения, в коридор вышел коренастый мужчина, потиравший руку. На секунду он замер, посмотрел на тот участок кожи, который тер, довольно улыбнулся, опустил рукав и вышел вон, даже не обратив внимания на трех незнакомцев.
Из-за шторки показалась женская голова с крашенной в розовый длинной прядью волос.
— Так, а вы что тут стоите? — процедила она, казалось, совсем не открывая рта.
— Ээээм… мы, в общем, это… — начал Инфион.
— Мы по объявлению, — ответил Ромио. Такая адекватная реакция дважды «неместного» тут же протрезвила девушку и работника Бурта. Самым удивительным было то, что романтик не вошел в свой классический, скажем, «любовный ступор», не потерял дар речи и не начал творить глупости. По крайней мере, пока.
— О! — этот звук вылетел из полузакрытого рта. — И что вы стоите? Проходите сюда!
За шторкой располагалась небольшая комнатка, все так же поглощенная красным цветом. В центре стояло кресло — с откидной спинкой и подлокотниками, которые пронизывали тонкие, прозрачные трубки, каждая — с разноцветной жидкостью. Рядом устроился небольшой столик, на котором стояли баночки с теми же жидкостями и прибором, который, по первым догадкам Инфиона, и издавал тот жуткий звук. В общем, помещение напоминало не то больничную палату с жутким освещением, не то алхимическую лабораторию.
— А я же говорила, что это место для вивисекций, — шепнула Лолли на ухо Инфиону, изучая помещение.
— Ага. Только мне смущает другая деталь — наш Ромио, что, одумался?
Волею судьбы, шепот волшебника получился слишком громким, и его услышал дважды «неместный».
— Одумался? О чем одумался? — он на секунду замолчал. — А, если вы о девушке, то она просто не в моем вкусе.
— А такое что, бывает? — надорвалась работница Борделя, чуть не провалившись в истерический припадок хохота.
— Вообще-то — да!
— Так, — женщина с покрашенной прядью наконец-то заговорила с открытым ртом, и голос ее загремел падающими в ущелье валунами. — Надеюсь, вы умете рисовать? Хотя бы один из вас?
— Что, простите? — опешил Инфион.
— Вы же сказали, что по объявлению? Или я что-то не так поняла? — в ущелье стало падать еще больше валунов, да и звук, к тому же, сделали громче.
— Да, но там про это ничего сказано не было, — парировала Лоли.
Женщина на секундочку задумалась.
— Да? Ладно, прощу прощения, видимо я заработалась. Ну так что, никто из вас не умеет рисовать?
Все трое отрицательно помотали головой.
— Понятно, жалко. Значит, займу вас обычными делами — с этим-то справитесь?
Троица кивнула.
— Ну вот и отлично. Осмотрись, а потом приступайте, дел на сегодня будет полно. Ох, а я-то думала, что передохну…
— Эээ, простите, но есть вопрос, — волшебник стал похож на цыпленка, который случайно оказался в орлином гнезде.
— Валяй, — женщина махнула рукой.
— Что вы здесь делаете? В плане, чем занимаетесь?
Женщина рассмеялась — и смех звучал уже не как падающие валуны, а как тысячелетние горы, которые внезапно начали разрушаться. Незнакомка явно была больше внутри, чем снаружи — иначе неясно, откуда в такой худощавой леди помещалось столько звука.
Когда смех стих, волшебник панически вздохнул. Лоли и Ромио, видимо, совсем засыпало обломками гор.
— Я делаю татуировки, набиваю их. В общем, рисую на коже, если просто.
— О.
Беседа могла бы продолжиться, если бы в помещение, запутавшись в шторке, не ввалилась бы госпожа Финтифлюх, которая, как оказалось, очень плохо запоминает лица.
— Эээ, добрый день, — поприветствовал ее Инфион. Портная посмотрела на него так, словно он свалился луны. Впрочем, ничего необычного — взгляд госпожи Финтифлюх всегда был таким, удивленно-потерянным, словно она сама свалилось с луны. Странным было то, что она не узнала троицу — они ведь не так давно заходили к ней. А клиентов, как Златногрские гости поняли, у нее было не очень-то много.
— Добрый, — ответила она и тут же повернулась к женщине с цветной прядью.
— Я пришла, ну, за тем, за чем сюда приходят. Только мне нужно не как обычно, — последние слова Финтифлюх произносила так отрывисто и четко, словно в них был зашифрован какой-то иной смысл. Шпионом у портной никогда бы стать не вышло.
— Зовите меня Солия, — обратилась она ко всем, кто не знал ее имени — то есть ко всем в принципе, кроме себя самой. — Так как конкретно я могу вам помочь?
— Ну, мне нужна та-ту-и-ровка. Как у Ширпотреппа. Или вы его не знаете?
Солия облегченно выдохнула.
— Я не знаю его лично, но он был у меня совсем недавно и предупредил. Вы могли говорить не так извилисто?
— Я не хочу делать этого при посторонних, — портная покосилась в сторону троицы.
— Ладно, ладно, хорошо, — женщина с цветной прядью направилась к креслу. — Присаживайтесь. А вы что стоите столбами? Давайте-ка, за работу, принесите мне краски — только
— Вот все заполненные отчеты за последнее время, сэр, — Зак Конн аккуратно положил плотную, связанную бечевкой стопку бумаг на впереди стоящий стол. Вокруг было не то чтобы темно — скорее, человек, которому этот кабинет принадлежал, хотел сделать свет намного более тусклым, чем тот должен быть — и у него это получилось. Лампы не работали в полную силу, создавая ощущения полумрака и полутьмы — при таком освещении часто рекомендуют хранить луковицы растений.
Человек, сидевший за столом, склонился к бумагам, развязал бечёвку, накинул на нос тоненькие очки и принялся изучать отчеты. Зак Конн продолжил:
— Знаете, у нас тут такой интересный случай приключился… В общем, мы задержали одного за попытку этого самого домогательства, сделали все правильно, хотели, чтобы он и его сообщники посидели немного, одумались. А они нам рассказали о такой форме наказания, как… как же он сказал, простите, секунду… да, точно — рассказали о
Жандарм замолчал, сглотнул слюну, достал философов и положил на стол. Начальник Зак Конна, сидящий за столом, опустил на монеты косой взгляд.
— Ну, мы и подумали, что это гениально — хотели предложить и вам ввести такую систему. А это вот деньги — в государственную казну, ну, тот самый штраф. Вот.
Сидящий за столом человек внимательно посмотрел на монеты, потом на листы, а потом на лицо жандарма.
— Зак Конн, откуда, ты говоришь, они были?
— О, совсем забыл — из Златногорска, сэр.
— Понятно, это многое объясняет. Думаю, нам еще нужно будет довести эту систему до ума… Свободен, — начальник сделал характерный мах рукой. — И забери деньги, прошу тебя. Считай, что эта премия — нам одна такая сумма все равно не поможет.