Денис Белевцев-Белый – Палач Империи. Варяжский гость. Книга 1 (страница 4)
Голицын поднял голову.
Потолок рушился. Огромный кусок лепнины с ангелом — тот самый ангел, который час назад трубил в золотую трубу над императорской ложей, выдувая щёки, надувая жилы на шее, — оторвался от перекрытия и летел прямо на него. Ангел улыбался. Беззубым гипсовым ртом, с трещиной на щеке, с отбитым носом, с выщербленным правым крылом. В трубе его не было — только чёрная дыра, похожая на второй рот.
Голицын успел подумать: «Не туда. Я должен был стоять не здесь. Я рассчитал траекторию осколков, но не рассчитал падение лепнины. Просчитался».
Он попытался отскочить — но ноги не слушались. Треснутые позвонки заклинило, спина онемела, и он просто стоял и смотрел, как ангел падает на него.
«Я просчитался, — повторил он про себя, и в этой мысли не было страха — только досада, злость, разочарование. — Я должен был быть жив. Я всё рассчитал. Всё, кроме ангела. Проклятый ангел».
Ангел упал.
Гипсовая туша весом в два пуда ударила Голицына в грудь, сломав оставшиеся рёбра, раздавив грудную клетку, превратив лёгкие в кровавое месиво. Он упал навзничь, ударившись затылком о паркет, и сквозь мутнеющее сознание увидел, как ангел смотрит на него пустыми глазницами и улыбается беззубым ртом.
Кровь хлынула изо рта, из носа, из ушей. Он чувствовал, как она заполняет лёгкие — тёплая, солёная, с привкусом железа, — и понимал, что это конец.
«Просчитался, — подумал он в последний раз. — Просчитался. Смерть от ангела. Иронично. Очень иронично».
И тогда — когда сознание начало меркнуть, когда пульс упал до нуля, когда в ушах зазвенела космическая тишина — заговорила Система.
СИСТЕМА КОНТУР АКТИВИРОВАНА
Обнаружен терминальный урон носителя. Сканирование...
Сердечный ритм — 0 ударов в минуту. Клиническая смерть. Множественные переломы рёбер (10 штук). Разрыв лёгких. Внутреннее кровотечение. Трещины позвонков L2, L3, L4. Вывих правого плеча. Множественные рваные раны спины, плеч, ног. Разрыв барабанных перепонок. Контузия головного мозга средней степени.
Продолжительность жизни до биологической смерти — 47 секунд.
Шанс выживания в текущей реальности — 0,00%.
Инициирован протокол «Резервная копия» версии 3.7. Поиск временной точки для реинкарнации...
Ошибка 988. Код мироздания повреждён. Временная линия 1914–1991 нестабильна. Обнаружено 37 критических разрывов.
Поиск ближайшей стабильной итерации...
Точка найдена: Земли Кривичей, 988 год от Рождества Христова. Весна. Погрешность — три года.
Загрузка сознания в доступный биологический носитель...
Носитель найден: Всеслав, сын Брячеслава, семнадцать лет. Род «Чёрные Вороны». Статус — критический: рубленая рана печени (глубина 4 см), потеря крови, начинающийся сепсис. Носитель умирает.
ВНИМАНИЕ: Носитель несовместим по генетической матрице на 94%. Прогноз выживаемости после переноса — 12%.
Перенос ядра личности... 7%... 34%... 67%... 89%... 97%...
Готово.
Системные строки мерцали зелёным — цветом прицела, цветом гнилой плоти. Голицын видел их сквозь темноту — холодную, глубокую, бесконечную. Видел и понимал, что это не галлюцинация. Не бред умирающего мозга. Это реально.
«Контур? — подумал он. — 988 год? Всеслав? Чёрные Вороны? Что за чушь? Я должен был быть жив. Я всё рассчитал. Часы сработали, женщина не понадобилась. Император мёртв. Империя рухнет. Всё идёт по плану. Всё, кроме ангела. Проклятый ангел. Кто бы мог подумать, что меня убьёт ангел. Гипсовый. С дурацкой трубой».
А потом — в последней вспышке угасающего сознания — он увидел алтарь. Бесконечное белое пространство. И тень, которая ждала.
Тень заговорила. Голосом, похожим на скрежет камня о стекло:
— Ты просчитался, князь. Ты думал, что контролируешь всё. Ты думал, что смерть — это инструмент. Но смерть не инструмент. Смерть — это дверь. И ты в неё вошёл. Добро пожаловать в Контур. Твоя смерть была только началом.
А потом — ничего.
Ни звуков. Ни запахов. Ни боли. Ни страха.
Только переход.