Денис Бабич – Посланник (страница 9)

– Что на завтрак? – спросил он, потирая руки.

– Какой еще завтрак! – приплясывая от нетерпения, произнёс чекист. – Мы на пороге великого открытия!

– Ладно, пошли смотреть, а то Голицын конем станет, вон как топчется, – сказал Покровский

– Давайте хоть пошамаем сперва, – возмутился Латыш, – что за спешка такая! Кто такой Голицын? Я не знаю никакого Голицына. – Он достал из рюкзака сухой паек и присел у костра.

– Как скажете, – ответил Александров и тоже принялся готовиться к завтраку.

Из палатки вылезла лохматая Олеся.

– Ну что, готовы анализы? – спросила она, потянувшись.

– И этой не терпится! – возмутился Латыш.

– Да учёные вы или пожрать сюда пришли! – поддержал Олесю психолог. – Мы полмесяца сюда тащились, нашли такое, о чём Дарвин и Прокопенко с РЕН ТВ могут только мечтать, а они, как хомяки, только спят и чаи гоняют. Я больше вас учёный, раз только мне это интересно.

– Это говорит о том, что ты не учёный, а восторженный неопытный турист, – флегматично ответил Латыш. – Торопишься, нервничаешь, как девушка в первом турпоходе.

– Ладно, Кузьмич, – повернулся Покровский к Александрову, – пойдём снимать показания, а то ведь он поесть не даст.

– Не дам, даже не надейтесь, – радостно помотал головой Голицын.

Учёные нехотя поднялись и направились к прибору. Александров открыл крышку кофра и развернул монитор на гибком приводе вверх.

– Ну вот, три тысяч лет! – сообщил Покровский.

– Кто бы мог подумать, – покачал головой Александров.

– Я же говорил: обыкновенная современная стена, – подмигнул академику Латыш.

Все украдкой посмотрели на психолога. Его лицо было спокойным. Или, если сказать точнее, успокоившимся.

– Ты доволен? – не выдержал Александров, обращаясь к Голицыну. – Можно принимать пищу?

– Да мне то что? – равнодушно ответил Голицын. – Это вам надо. А по мне хоть три тыщи, хоть триста мильёнов.

– Вот и славно, – кивнул Покровский.

После завтрака группа, вооружившись вибролопатками, продолжила очищать от исторического слоя глины каменные глыбы, уходящие в глубину берега и веков. Латыш, немного раздраженный тем, что белый кусок стены в его кармане снова стал зелёным, старательно врубался в грунт у северо-западного края стены, Покровский и Александров неторопливо расчищали юго-восточный край, Олеся тщательно просеивала сквозь пальцы землю в центральной секции. Голицын сновал между Олесей и юго-восточным краем.

Когда Покровский, посмотрев на часы, торжественно вонзил лопату в берег, возвещая о наступлении обеденного перерыва, в центральной секции забелела присыпанная пылью времён долгожданная кость.

– Бедро! – закричала Олеся на всю Тунгуску. Все окружили Олесю и ее находку.

– Действительно, бедренная кость… – констатировал Александров. – Человеческая, вне сомнения. Только какая-то…

– Очень длинная, – со знанием дела заключила Олеся.

– Очень… – иронично заметил Покровский. – Ничего себе очень! Аккурат в два раза длиннее.

– Не зря мы всё-таки тебя с собой потащили! – поздравил Олесю Голицын.

– Латыш, помогай Олесе, – распорядился Покровский. – Как очистите бедро полностью, делайте соскоб и закладывайте в радиограф. А мы продолжим расчищать сектор. Хотя, по большому счету, цель свою мы достигли: биоматериала для анализа достаточно.

– А обед?! – чуть ли не крикнул психолог.

– Без обеда!

– Да ладно тебе, без обеда, – вмешался Латыш, – кость не убежит.

– Хрен с вами. Обед, – ответил Покровский. – Голицын, охраняй, – он указал психологу пальцем на кость.

– Щаз! – ответил Голицын и проворнее обезьяны вскарабкался по веревке на берег. Покровский ждал этого. Он быстро, но аккуратно, поскоблил кость и передал шпатель Александрову. Александров спрятал шпатель в контейнер для биоматериалов, и все поднялись наверх.

Олеся увлекла Голицына в палатку за консервами. Александров загрузил образец в радиограф.

С обедом не торопились. Академик нарочно долго разводил костёр, а Латыш целую вечность спускался к реке, чтобы набрать воды. Всё это время Покровский отчаянно соображал, как выиграть еще немного времени и получить результаты анализа до того, как группа во главе с Голицыным, отобедав, снова спустится вниз. Ничего, кроме Олеси, не лезло в его голову. Но отвлечь похотливого чекиста на два, а то и три часа, пока не будет завершен анализ, Олеся даже со всеми её очертаниями вряд ли смогла бы. Выручил Александров.

– Предлагаю отметить это дело! – провозгласил он, когда ароматная, сочная свиная тушенка, присыпанная дымящимся рисом, была разложена по тарелкам, и достал вторую поллитровку.

– У тебя их две?! – изумился психолог.

– Предлагаю поднять бокалы за нашу главную находку и, по большому счёту, за окончание нашей миссии, – произнёс академик.

– А давайте выпьем за того парня, который пожертвовал ногой! – предложила Олеся.

Все удивленно посмотрели друг на друга.

– Ну, за человека, чьё бедро мы откопали, – уточнила аспирантка.

– Я как-то не понял сразу… – покачал головой Покровский. – Давайте, конечно.

– Дай бог ему здоровья, – кивнул Латыш и чокнулся с Олесей.

Все бодро выпили и впились зубами в раскаленную свинину.

Первым прожевал Голицын.

– Так вы говорите, его рост более трёх метров? – равнодушно спросил он, сделав вид, что высматривает в котелке еще один кусочек, пожирнее.

– Это если учитывать видимую часть бедра, – ответил Покровский. Он очень обрадовался, что сейчас загрузит любопытного чекиста занимательной палеонтологией на час-полтора. – Но судя по тому, что еще скрыто в земле, метров пять, не меньше.

Александров, поняв замысел профессора, покачал в воздухе пальцем.

– Это минимум пять. А если учесть, что кость от времени усохла, то все семь.

– Вы что, сбрендили! – вмешалась простодушная Олеся. – Какие семь! От силы три с половиной метра. Хотя, как это возможно, я до сих пор не понимаю.

– Может это коренной сибиряк, – предположил Голицын, – они все огромные.

– Три тысячи лет назад здесь обитало много народов… От скифов до китайцев, – сообщил Покровский. – Так что данное бедро может принадлежать и китайскому Синь-Тяню, и библейскому Исполину, и скифскому Святогору.

– Почему славянский Святогор скифский? – переспросил Латыш. – Скифы монголоиды.

– Скифы не совсем монголоиды, – возразил Покровский, – скифами греки называли все народы, обитающие к северу от Греции. Славян в том числе. Так что вполне возможно, что бедро – славянское.

– Так, давайте будем точными, – перебил его Александров. – Три тысячи лет назад никаких славян не было. Точнее, ни один народ так не назывался.

– Славян не было. Вероятно, – ответил Покровский. – Но протославяне, а именно скифы, были. И они вполне могли соорудить нечто подобное, – он кивнул в сторону берега.

– А вот я читал у одного академика, – решил вмешаться Голицын, – что славяне появились на земле совсем недавно, примерно полторы тысячи лет назад.

– А где же они до этого были, на Луне? – переспросил Покровский.

– А до этого они жили в норах, – ответил Голицын.

– Знакомый бред… – поморщился Покровский.

– Ничего не бред! – обиделся Голицын. – Академик писал. Я даже фамилию нарочно запомнил. Коган.

– Стыдно, молодой человек, полагаться в научных вопросах на мнение только лишь одного автора, даже если он Коган, – заметил Покровский. – Есть и другие академики. Рыбаков, например, полагает, что славянам более трёх тысяч лет. Что же касается протославян, то они ровесники всем остальным народам Земли.

– Ну, это ты хватил, – возмутился Латыш. – Возможно славянам и не полторы тысячи лет, но их предки уж никак не могут быть ровесниками тех же шумеров.

– А вот и не факт! – не согласился Покровский. – Кроме того, протославяне вполне возможно могут быть даже не ровесниками, а предками шумеров.

– Товарищ профессор, держите себя в руках, – вздрогнул Александров, – я очень уважаю протославян, но давайте не переходить границы. Будь среди нас шумеролог, он бы уже пять минут с Вами дрался.