Денис Алимов – Племя пять (страница 12)

И, не дожидаясь, укатил за новой порцией.

Даня с Мейстером подошли к следующему станку, планировавшемуся к зачистке. Свиньи в нем проявляли беспокойство и жались по углам, сбившись в кучу. Хотя некоторые, подметив, что около их жилища возникли люди, поворачивались корпусом, чтобы посмотреть на незнакомцев. Парочка особей даже отваживалась подойти поближе и принюхаться.

– Смотри, как вылупилась, – отметил Мейстер и по-дружески пихнул Даню в плечо. – Неспроста она так. Примеряется: сможет сожрать тебя или нет.

И рассмеялся, шутник хренов.

– Не, я серьезно, – сменил он тон на более конструктивный. – Свиньи же любят покушать, поэтому, если их не кормить, они могут и друг дружку слопать. Чего уж говорить про остальных животных. А мы ведь с тобой самые что ни на есть животные. Только свиньи парнокопытные, а мы прямоходящие. Вот и сейчас смотри, как на нас смотрит, проголодалась.

И только тогда Даня заметил, что кормушки, в которых обычно поступал корм, были пусты.

– Их не кормят? – удивился он.

– А зачем кормить? Все равно им конец. Проще сэкономить, – он помахал рукой свинье. – А свиньям нужно есть каждый день. Вот и считай.

– Получается, они скоро начнут друг друга есть, – Даня посмотрел на сбившихся в кучу особей, которые дожидались своей участи.

– Не успеют, – успокоил Мейстер. – Мы с ними много раньше покончим. Если в том же темпе продолжать будем. Слушай, а куда наш дружок запропастился?

Мейстер поводил взглядом и, не обнаружив нигде ветврача, пустился вещать Дане про следующую загадку мироздания. На этот раз он выудил из памяти эпизод о пропавшей колонии, оставившей после себя одно-единственное слово, вырезанное на стволе дерева.

Где-то примерно минут через двадцать, под самый конец истории, появился синещекий.

– Ты чего так долго? – резонно поинтересовался Мейстер.

– Да пришлось повозиться, не могли найти никак препарат, там все перепуталось. Натащили кучу всего, да и свалили все в одном месте. Вот скажите, зачем нам столько зеленки и йода? Глупость какая, – тем не менее, он похвастался наполненной емкостью, которой потряс, крепко сжимая в руках. – Но, кто ищет, тот находит.

– Давай лучше начинать. Как бы Орангутан рядом не нарисовался, – Мейстер посмотрел на проход, где сновали узбеки с рохлей.

– Не ссы, не нарисуется, – уверил синещекий и окинул взглядом станок, видимо оценивая масштаб работы. – Я тут услышал, что комиссия приехала, и он убежал им докладывать.

– Но ведь с территории фермы нельзя выходить, – усомнился Даня.

– Мне почем знать? – пожал плечами ветврач и, пристроив емкость, принялся набирать отраву в шприц. – За что купил, за то и продаю.

Потом он перелез через ограждение и приступил к умерщвлению свиного поголовья. Животные не разбегались от него, а почему-то наоборот, окружили плотным кольцом. Наверное, рассчитывали, что он принес им съестного. В каком-то смысле, как подметил Мейстер, ветврач действительно угощал их: преподносил абсолютное спокойствие от всех невзгод мира.

Окруженный алчущими пятачками, синещекий справлялся со своими обязанностями резвее прежнего, потому как для инъекции достаточно было наклониться и вогнать иглу под шкуру, и не приходилось гоняться за очередной свиньей. Да и сами животные почему-то не разбегались, хотя и видели, как их сородичи от общения с человеком падали замертво. Некоторые особи подходили к свалившимся, обнюхивали их и тыкались мордами.

Даня отметил для себя, что все стало выглядеть не как пиршество смерти, а ощущалось теперь в несколько ином ключе, более спокойном. Может, он успел адаптироваться и начал относиться к такому отрешенно? Все-таки этим свинья, как ни крути, светила одна дорога – погибель.

Однако не везде ситуация складывалась гладко: по ферме, несмотря ни на что, по-прежнему разносились отчаянные визги, некоторые из которых сильно били по ушам, и думалось, как животные могли настолько громко воспроизводить звуки.

– Это все из-за стресса, – делился мнением Мейстер в перерыве между своими баснями про загадочное и необъяснимое. – Вот у нас все куда проще. Свинок спокойно привозят, ни тебе запаха крови, ни лишнего адреналина. Они приезжают, им интересно. Скажу тебе по секрету, свиньи жутко любопытные животные. Когда их завозят, они ведь не знают, для чего там оказались. Хотя некоторые догадываются, бывают среди их племени сообразительные. Ну и подходишь к ней, электроды к башке прикладываешь, щелк и все. Их подвешивают, они по ленте далее едут, потом ножом чик по артериям и прощай. А здесь свинюшки чуют, что неспроста это все. Ты и сам чуешь запах? Так пахнет смерть: кровь и говно. Тут даже самая глупая скотина додумается, такого унюхав…

Он рассчитывал сказать что-то еще, но его сбил с толку Орангутан. Голос последнего донесся еще загодя, когда он кого-то распекал на участке рядом ними. Затем показался он сам. В этот момент что Даня и Мейстер, что синещекий – все старались усиленно изобразить, как работают в поте лица.

– Это какой у вас станок по счету? – поинтересовался он, остановившись у ограждения.

– Второй, – выкрикнул ветврач, не отвлекаясь от процесса и демонстрируя тем самым, как занят, но чуть помявшись, присовокупил. – Сейчас бы третий шел, но заминка вышла с Адилином: не могли долго найти.

– Ты мне тут не гадалка, чтобы гадать, третий или там четвертый, – без прежней раздражительности поддел его Орангутан. – Но то, что второй почти закончили, это хорошо, это похвально.

– А что там с комиссией? – чуя, что начальство лютовать не собиралось, взял на себя смелость справиться о насущном Мейстер.

– Да хуй их знает, – шмыгнул носом Орангутан. – Ну приехали. Запрашивали данные, но тут появляться не стали, чтобы не нарушать изоляцию объекта. У них свои там протоколы, залупа какая-то столичная. Да и похуй, так даже лучше, не будут под ногами мельтешить. Но с задачей мы должны управиться в срок, это мне предельно ясно обрисовали. Так что не расслабляемся, работы еще выше крыши. Ладно, давайте, трудитесь, а мне с вояками разбираться, привезли, блять, бочки с напалмом, только он, сука, полувековой давности. И вот хер знает, как гореть будет. А сжигать надо сегодня начинать.

Довольно миролюбиво пообщавшись, Орангутан отчалил по своим делам.

– Дмитрий Дмитриевич, а перекур устроить можно? – догадался крикнуть ему вслед синещекий.

– Как с этими закончите, пять минут посмолить можете, – бросил он и ушел.

Стоило ли говорить, что после такой беседы, где их даже похвалили, работа пошла еще быстрее. Все-таки в некоторых ситуация пряник приходился куда лучше кнута.

Мейстер начал делиться новой историей: про лес Аокохигара, находившийся на территории Страны восходящего солнца, в непосредственной близости от горы Фудзи.

Сам лес был известен под еще одним названием: «море деревьев». Туда несчастные и разочарованные в собственном бытии люди уходили, чтобы встретить свою кончину.

Тема нашла живой отклик у синещекого и то ли вдохновленный недавней мирной беседой с начальством, то ли просто интересующийся данной тематикой, он включился в разговор и даже задавал Мейстеру всякие вопросы.

Даня был рад такому повороту, потому как бремя слушателя теперь разделялось между двоими. Впрочем, у диалога имелись и другие свидетели – некоторые свиньи тоже обратили на их беседу внимание. Они, понятное дело, поучаствовать в ней не могли, но иногда смотрели так, будто понимали.

Но, так или иначе, вскоре понимать им стало нечего, потому как синещекий разделался со всем обитателями загона, и Дане с Мейстером только и осталось, что их оттащить в проход.

Мертвые животные уже не проявляли интереса к окружающей обстановке и взирали на мир с таким безразличием, что некоторым Даня позавидовал. Он то живой и теплый, ныне глядел на окружающую действительность с некоторым неудовольствием: работа, хоть и шла не в пример вчерашней, все эти акты умерщвления оказывали определенный эффект.

И даже безропотно принимавшие свою участь свиньи, валившиеся на решетчатый пол без визга и фырканья, словно укладываясь спать, все равно не могли вымарать из его сознания понимание того, что они гибнут. Окончательно и бесповоротно.

Первоначально состояние, чудившееся отрешенностью, оказалось обманчивым. Он просто хотел считать, что ему все равно, но у разума на этот счет были другие планы, и как-то контролировать их удавалось с трудом. По крайней мере, на том этапе.

На его счастье подоспел перекур – станок был полностью очищен от живности. Мельком бросив взгляд на следующую секцию, где мельтешили будущие жертвы, Даня поплелся вдогонку за Мейстером и синещеким, которые спешили в курилку.

Когда они заявились туда, на лавочках смолили еще люди. Это был Стас и один из двух толстяков, имени которого Даня к тому времени так и не узнал.

Стас улыбнулся им, хотя вышло это у него натянуто – было видно, он то ли устал, то ли чем-то огорчен. Толстяк на пришедших внимания не обратил: он сидел, склонившись и упершись локтями в коленки, и тяжело дышал, время от времени затягиваясь сигаретой.

– Как успехи? – азартно выспросил Мейстер, настроение у которого было получше, чем у остальных присутствующих.

– В меру бодрое, – Стас качнул сигаретой. – Но вы, как я вижу, еще бодрее. С другой стороны, оно и понятно, вы же в дальнем конце орудуете, далеко от выхода.