Дениэль Легран – Долго ли, коротко ли… Тридевятое царство (страница 6)

– Куда долетим? – насторожился Виталик.

– До Кудыкиной горы, – усмехнулся Пенёк.

– Смеёшься? – кряхтел Виталик, карабкаясь в гору и скользя на влажных от вечерний росы камнях. – На Кудыкину гору воровать помидоры?

– Какие помидоры? – не понял Пенёк. – Никаких помидор там нет.

– Да это шутка такая. У нас так говорят, когда кто-то задаёт слишком много вопросов. Я подумал, ты пошутил про Кудыкину гору.

– Кудыкина гора есть и на ней стоит камень, – ответила за Пенек, девушка. – Он указывает дорогу к тому месту, где надёжно спрятал Финист меч и лук со стрелами.

– Ничего не понимаю, зачем Финист это все непонятно, где спрятал, ну, или убрал? Он, что дома не мог все это держать?

– Эх, богатырь русский, где же это видано, чтобы в домах хранить то, что имеет великую силу. Раз имеет оно силу, значит, и спрятано должно быть в местах силы, – пояснил Пенёк, поднявшись на самый верх крутого оврага. – Вот и выбрались. Все, Витослав, мир твой остался далеко позади, а впереди Тридевятое царство.

У самого края оврага стоял путеводный камень, а за ним веером расположились дороги. Причем было видно, по которой ходили чаще, а были и те, что уходили от камня узкой тропкой.

– Прикольно, – усмехнулся Виталик. – Я и не знал, что вы из сказки шастаете в мой мир.

– В какой твой мир. Здесь мир один, дорог много, а Тридевятое одно, – не глядя на Виталика, ответила Настя и направилась по тропинке нехоженой. Виталик хотел было возразить, что пришли-то они из его мира к этому камню и обернувшись назад, чтобы доказать, что это так, он не увидел ни оврага, ни леса. Сзади была равнина, освещённая полуденным солнцем.

– Как это? – единственное, что он спросил.

– А вот так. Твоего мира сзади не осталось. Исчез, – констатировал Пенёк и отправился вслед за Настей.

– Это, что получается, – поспешил он за Пнём, – как же я назад вернусь?

– Ох, не скоро, богатырь, а может и вовсе…

– Ну, ты пень и даёшь, – возмутился Виталик. – Что же ты мне раньше не сказал?

– А это, чтобы ты не сбежал, спаситель, – усмехнулась Настя и прибавила шагу. – И хватит разговоров, поторапливайтесь и будьте внимательны. Как никак в Дремучий лес идём.

– Куда? – тихо спросил Виталик у пенька.

– В Дремучий…

– Да слышал я, только где он? – Виталик обернулся вокруг себя. – Кругом-то и деревца нет, а тут целый Дремучий лес. Откуда ему взяться?

– А вот погодь, на взгорочек поднимемся и…

Пенек не договорил. Поднявшись на небольшое возвышение, все трое остановились. В низине, на расстоянии полета стрелы, темной границей нарисовался лес. До такой степени темный, что у Виталика засосало под ложечкой.

– А зачем нам туда, – тихо спросил он.

– Так избушка-то Яги там. – Настя весело взглянула на Виталика и… побежала. Вслед за ней припустил трусцой, цепляясь корнями за землю, пенёк. Виталик едва поспевал за ними.

– А что, пешком никак, – задыхаясь, на бегу спрашивал он у пня, – обязательно нестись, как угорелым.

– Видишь солнце? Если не успеем к заходу, лес не пустит.

– Как, то есть…

– Быстрей! – крикнула Настя и побежала ещё быстрей. Участвуют против своей воли в этом забеге, Виталик все же заметил, как солнце стремительно начало падать к линии горизонта.

Когда над горизонтом остался всего лишь маленький краешек светила, все трое прямо ввалились в лес и вовремя. Передний край деревьев пришел в движение и сомкнулся плотной стеной.

– Вот почему, нужно было бежать, – задыхаясь ответила Виталику Настя.

Поднявшись и отойдя пару-тройку шагов, она раздвинула растущие густо кусты и припала высохшими губами, к бьющему из-под земли ключу. – Пейте и в путь. Осталось совсем чуть-чуть. Вон за теми деревьями, – она неопределенно махнула впереди себя рукой, – избушка Яги.

И не ошиблась. Избушка действительно была недалеко от колдовской стены леса.

Все трое подошли и остановились.

– А где дверь? – спросил Виталик.

– Ты чего, сказок не читал? – удивлённо спросил Пенёк.

– Почему не читал, читал. В детстве, – сконфузился Виталик, почесывая затылок.

– Тогда проси, – обернулась к нему Настя.

– Кого? – не понял он.

– Избушку проси, чтобы дверь открыла, – насмешливо смотрела на него, девушка.

– Сезам, то есть избушка, дверь открой! – крикнул Виталик, косясь на Настю. И тут в него полетели комья земли. Избушка поднялась и стала бить лапами.

– Дурень! – крикнула Настя и пригнулась. Улучив момент, спряталась за дерево.

– Ух, ты! – Виталик упал на землю и откатился за густой кустарник. – Это, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО избушка на курьих ножках?

– Нет! Это тебе кажется, олух! – возмущённо покачав головой, ответила Настя. Дождавшись, когда избушка вновь сядет, тихонько вышла из-за дерева.

– Избушка, избушка! Встань к лесу задом, ко мне передом! – что есть силы, крикнула она.

Словно по команде, избушка со страшным скрипом поднялась на свои куриные лапы, развернулась, открыв дверь перед путниками, разожгла в печи огонь и, потоптавшись, снова опустилась на подстилку из хвои.

На Кудыкиной горе, во глубокой во норе

Внутри, если бы не огонь в печи, лежал отпечаток какой-то безнадёги. Виталику показалось, что избушка тосковала по хозяйке. Вроде и гостей приняла радушно, а сама не посветлела.

– Скучает, – подтвердила его мысли Настя. – Не горюй, голубушка, вернётся баба Яга, никуда не денется. Ты бы нам открыла секреты да тайны, оставленные Ягой для путничков. Очень нужна ее помощь, да как поможет, коли в темнице она. А без ее снадобий да заговоров, сама понимаешь, не то, что Тридевятое спасти, ее вызволить не сможем.

Виталику показалось, что избушка услышала Настю, скрипнула стенами, словно вздохнула да устелился вдруг стол скатертью самобранкой. А на ней кушанья все разные да неведомые. Виталик громко сглотнул голодную слюну.

– Чего стоишь? К столу иди. Изба угощает, – Настя, откинула толстую косу, присела на лавку, да меч на колени положила. – Чем богаты, тем и рады.

– Это точно, – улыбнулся во весь деревянный рот Пенёк, да запустил корни свои в бочонок с квасом шипучим.

– Ну, что ж, угощайтесь, пока время есть, да стол ломится от снеди. – Настя налила молока из глиняного кувшина и взяла огромный ломоть пирога с грибами. Виталик, долго не думая, разломил запеченную птицу и вонзил в нее зубы, урча от удовольствия.

– Хороша куропатка, раз руки к ней потянулись, – усмехнулся Пенёк. Для него скатерть-самобранка выставила на стол жирный чернозём и родниковую водицу.

– Не завидуй, Пень богатырский, – набитым ртом ответил Виталик. – А это что? Держа в одной руке кусок куропатки, а другой кусок пирога, он кивнул на странные пирожки.

– Это калитки. Пирожки такие открытые. – Взглянула на него Настя, оторвавшись от кружки с молоком. – Все. Поели?

– С собой надо взять еды, – набив рот пирожком с трудом проговорил Виталик.

– Ни к чему, – возразила Настя.

– Ты же говорила, что путь не близкий. Если будем голодать, значит сил не будет сражаться. – Виталик не понимал, почему так категорично была настроена девушка.

– Тащить с собой лишний груз? Надо идти налегке.

– Я, думал, полетим в ступе, – вздохнул Пенёк. – А то если Витослав так будет наедаться, вряд ли смогу долго быть в качестве коня богатырского. Сбегу или уйду по самые ветки в землю.

– Очень смешно, – скривил губы Виталик и посмотрел на Настю. Та сделала вид, будто не слышала их перебранку и была занята разглядыванием пучков трав, висевших под потолком. Сама же с трудом сдерживала смех.

– А… ну, да… пойдем налегке, – едва сдерживая смех, с трудом сказала она.

– Да идите вы… в…

– В меня не надо! – загоготал Пенёк. Виталик, с грохотом отодвинув скамейку, встал из-за стола и шагнул к двери. Но дверь, как он не старался, не поддалась.

– Не понял. А ну, откройте дверь, – глядя зло на девушку и на Пенька, взорвался от обиды Виталик.