Дениэль Легран – Долго ли, коротко ли… Тридевятое царство (страница 4)

– Все нормально, – с трудом проговорил Виталик и попытался сесть.

– Лежи уж. В воронке первый раз всегда так. – усмехнулась Светява. – Сейчас потрапезничаем и дальше отправимся.

– Где мы? – Виталик видел вокруг себя густой, непролазный лес и маленькую полянку, на которой Светява разожгла костер и снова готовила свое варево.

– В Лесогорье. Здесь места нехоженые, не езженные. Здесь и передохнем.

– А где Шишок? – Виталик с трудом сел и прислонился спиной к шершавому стволу огромного дуба.

– Шишок… – фыркнула кикимора. – Прыгнул быстро, выпал рано. Через ручей только сюда дорога, на эту поляну, а он… да вот он и сам, собственной персоной.

Лесовик, продравшись сквозь заросли, напоминал сапожную щётку. Весь утыканный еловыми иголками он вывалился на поляну.

– В ельник попал, – почесываясь, пояснил он.

– А неча поперек кикиморки в воронку нырять, – процедила сквозь зубы Светява. Она подула на варево в поварешке и отхлебнула. – Все, готово. Достав из сумки две деревянные ложки и несколько сухих лепёшек из непонятно чего, не дожидаясь сотрапезников, принялась за еду.

Варево оказалось невероятно вкусным, и Виталик все черпал и черпал из котелка, закусывая лепёшкой. Из чего это было все приготовлено, его не интересовало. Единственное, что его волновало, так это то, что он чувствовал огромный прилив сил. А ещё то, что его одежда вдруг стала неожиданно узкой. Когда же на дне котелка ничего не осталось, Виталик облизнул ложку и привалился спиной к дереву.

– Ну, что, сынок, силёнок прибавилось? – хохотнул Шишок.

– Ага. – Виталик с хрустом потянулся.

– Держи, богатырь. – Светява бросила ворох одежды. – Пора переодеться, снять лохмотья да в богатырские одежды облачиться.

– Не, я чужого не надену. – отказался Виталик. – Мне и в моем неплохо.

– Ну, как хочешь. – кикиморка пожала плечами. – Только смотри, как бы ни пришлось голышом бегать.

– Вряд ли это случится. – возразил Виталик. – Это же фирма! Джинсы американские, самые крутые, рубашка и свитер турецкие. Качество сто процентное. Так что, беспокоиться не о чем. – Виталик резво поднялся на ноги, демонстрируя одежду, и едва сделал шаг, как одежда лопнула по швам и упала на землю. Оказавшись в одних трусах, он удивлённо уставился на Шишка и Светяву. Те прокатывались со смеху, упав рядом с костерком.

– Ой, не могу! – хрипел лесовик, – Одежка от страха сползла перед силушкой богатырской!

– Ой, ослепла от чуда-чудного, дива-дивного! – заикаясь от смеха, простонала кикиморка, когда Виталик прикрылся одеждой, что она дала. – Спасите, помогите! Богатыри русские, и де вы?

– Ладно. Ладно вам! Ржут ещё. А с тобой, мы вообще пять лет прожили. – обиделся на Светяву Виталик и, схватив в охапку одежду, скрылся в кустах. – Будет вам уже потешаться.

– Послышалось или взаправду по-русски заговорил? – успокоился Шишок.

– Заговорил! Вот, что супчик сказочный… – утёрла слезы Светява. Последние слова ее потонули в свисте и грохоте. На поляну выскочили люди в кольчугах с мечами наперевес. Шишка и Светяву вмиг связали и бросили под ноги… Руслану. Из-за спины его вышла Людмила, опоясанная мечом и одетая в кольчугу и шлем.

– Милок, ты чего это с мечом наперевес, а? – опешила Светява. – Чавой-то ты?

– Говорить станешь, когда я спрошу. – Руслан обшарил глазами кусты.

– Куда молодца девали? Куда упрятали?

– О ком спрашиваешь, Русланушка? – Шишок попытался встать, да воин, стоявший рядом, сбил его с ног. – В разбойнички подался?

– Не умничай, нечисть. Или забыл, каково в цепях, да в темнице маяться?

– Дак, зазря ведь в темнице держали? Финист нашел злодея-то, чернокнижника, что Мару вызволил из ледяной горы. Меня и выпустили…

– Финиста нет, и след его простыл. Черномор правит Тридевятым. – вмешалась Людмила, недобро сверкнула темными, как ночь глазами.

– Ты, глянь, – потрясла головой кикиморка, – глубоко Мара проскользнула в души ваши. Одна мгла да смрад.

– А ты не гляди, – Людмила вплотную приблизилась к Светяве и, подняв остро отточенным ноготком голову кикиморки, заглянула ей в глаза. – Живее будешь. В темницу их! Да на столбы цепями прикуйте, чтобы молили о пощаде.

– За что же в цепи, да на столбы? – возмутился Шишок.

– А чтобы сговорчивее были, верно ли говорю, любый мой? – припала к груди Руслана Людмила.

– Верно, душа моя. В темницу их. Давай, Клубок, открывай дверь закладнем. – Руслан, кивнув одному из воинов, направился к одиноко стоявшему на поляне дереву. Клубок, катившийся впереди Руслана, подпрыгнул и влетел прямо в дупло. Через мгновение бледно-голубая молния разрезала воздух. Он задрожал, переливаясь и преобразившись в огненный круг, открыл проход прямо в чертоги Финиста, поглотив и Руслана с Людмилой, и воинов, и Шишка со Светявой. Как только последние воины вошли в круг, он сжался до размеров точки и исчез яркой искрой.

По нехоженым дорожкам

– Ну, и как я вам? Зацените! – Виталик вышел из густого кустарника на поляну. – Хорош прятаться. Ау! Выходите уже, шутники. – в ответ Виталик услышал только тишину. – Слушайте, это уже не смешно!

Виталик обошел поляну несколько раз. Никого. Подойдя к погасшему костру, он вдруг увидел множество чужих следов. Следов от сапог. Лесовик и кикиморка ходили в лаптях, а у Виталика на ногах были кроссовки. Затем, его взгляду открылось место борьбы. Вокруг костра валялись пузырьки со снадобьем Светявы и ее сумка.

– Да, что тут произошло-то? – вслух произнес Виталик.

– А ничего хорошего.

Виталик от неожиданности присутствия кого-то за спиной с резвостью ящерицы метнулся за дерево.

– Кто здесь? – крикнул он из укрытия.

– А никто.

– Как, то есть никто? А кто тогда говорит? – Виталик, выглянув, быстро обшарил глазами полянку.

– Да никто.

– Да ты издеваешься, что ли? – разозлился Виталик и вышел из-за дерева. На поляне, у потухшего костра на корточках сидело существо, поросшее листьями. Оно повернуло голову и посмотрело на Виталика ярко-голубыми глазами. На лице, покрытом древесной корой, расплылась широкая улыбка.

– Ух, ты! – Виталик от неожиданности аж присвистнул. – Вот так, чудо-юдо.

– Ух, ты! – присвистнул пенек в листьях, – вот так богатырь русский!

– Что ж, – Виталик с опаской обошел пришельца стороной. – Не кусаемся? Давай знакомиться. Я-Виталик, то есть Витослав, а ты кто же будешь?

– Я? Пенечек-корешочек, друг и товарищ лесовика.

– Да откуда ты взялся? – Виталик недоверчиво поглядывал на Пенька.

– Так это ж, когда Шишка схватили, он успел меня из сумки достать, да в землю сунуть. Вот я и пророс.

– Ага, пророс. – недоверчиво протянул Виталик. – Вот так взял и пророс? Ты ври, да не завирайся!

– Вот так взял и пророс. И врать мне ни к чему. Я появляюсь, когда лесовику совсем тяжко бывает. – Пенёк поднялся на тоненьких веточках-ножках.

– И никто тебя не поливал, не рыхлил, не пушил? – обошёл его Виталик с другой стороны.

– Не пушил, не рыхлил и не поливал. – ответил, подбоченившись Пенёк. – А ты, случаем, не сродственничек бабы Яги?

– Я? – опешил Виталик. – Ты на меня посмотри, похож я на лесную нечисть?

– А кто ж тебя знает.

– Слышь, Пенёк, или как там тебя, сейчас за слова твои в костер тебя брошу, и изжаришься там. – разозлился Виталик.

– Вот-вот, так и есть сродственник старой Яги. – заключил Пенёк, убегая от Виталика. – Это, она всем и каждому грозит своей печкой. Только в одном различие, у неё в печке всегда огонь, а тебе его ещё разжечь надо, а потом кидать в него кого ни попадя.

– Ах ты, паразит деревянный, а ну стой я тебе все твои сучья пообрубаю, – держа в руках обугленную ветку, выхваченную из костра, Виталик бегал за ним вокруг потухшего костра.

– Пообрубает он, как же? Чем рубить будешь, вьюноша? – Пенёк с разбегу запрыгнул на самую высокую ветку, одиноко стоявшего, посередине полянки дерева. – Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Ты сначала меч батюшки своего сыщи, да лук со стрелами, а уж потом грози.

– Какой меч и лук со стрелами? – спросил Виталик, пытаясь залезть на дерево. – Офигели совсем, мне ещё какую-то фигню искать? Идите вы все знаете куда? – отшвырнув ветку, он сел под деревом. – Выдернули меня из моей жизни, всю ее перевернули с ног на голову. Да, пошли вы…

– Витославушка, ну ежели не ты, то кто? – Пенёк слез с дерева и присел рядом с ним. – Никого ж, окромя тебя, и не осталось.

– Ну, да. Сказывай сказки. А как же эти, как их… богатыри русские? Илья Муромец, Алеша Попович и Никита Добрынич, куда ж они подевались? Или тоже, как Руслан с Людмилой своей в предатели подались?

– Добрыня Никитич, – поправил его Пенёк. – Не подались, но…

– Вот! – хлопнул по коленям Виталик. – Что и следовало доказать!