Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 31)

– А как она выглядит… эта ручка? – повысил голос Эдди. Он понимал, что привлекает к себе ненужное внимание, но сейчас ему не хватало душевных сил, чтобы притворяться спокойным.

– Она выглядит как… маленький серебряный кинжал. Очень красивая. Когда она у меня в руке, мне просто… неудержимо хочется писать.

Трое друзей в ужасе уставились на неё.

– К чему все эти расспросы, Эдди? – нахмурилась мама.

– Ни к чему, – промямлил он. – Она всё ещё у тебя?

– Конечно. Она дома.

– Где? Можешь показать?

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Хорошо, покажу завтра утром. Как закончу книгу.

– Нет! – закричали хором ребята.

Мама от неожиданности отпрянула и едва не упала на стол с закусками.

– Прости, мам, – выпалил Эдди. – Можно нам увидеть её прямо сейчас?

– Ты очень странно себя ведёшь, Эдди, – заметил папа и, отодвинув с пути складной стул, шагнул к жене.

– Я знаю, – не стал спорить Эдди. – Но это очень важно.

– Хорошо, – тяжело вздохнула мама. – Дайте нам пару минут, и мы поедем домой.

Родители попрощались с Фрэнсис, и все пятеро пошли к синему «универсалу». Эдди, Харрис и Мэгги втиснулись на заднее сиденье.

– Может, объясните, наконец, что вас так расстроило? – спросила мама.

– Мы не расстроены, – ответила Мэгги. – Нам очень понравилась ваша история. Просто нам интересен… процесс её создания. Вот и всё.

– Вас заинтересовала ручка? – уточнил папа.

Харрис кашлянул.

– Мы… любим ручки.

Эдди пихнул его в рёбра. Родителей такое объяснение точно бы не удовлетворило. Харрис покраснел и пожал плечами.

Когда они подъехали к дому Фенниксов, успело стемнеть. Ребята сели в гостиной, стараясь скрыть нетерпение. Мама спустилась со второго этажа и протянула Эдди «ручку». Его будто прошило током, а пальцы тут же онемели от исходящего от неё холода. Заострённый кончик и мерцающая как хвост кометы цепочка – именно таким он рисовал в своём воображении этот кулон. У Эдди закружилась голова, когда он представил себе историю этой вещицы.

– Доволен теперь? – спросила мама.

– Да, – сказал Эдди, постаравшись не подпустить в голос страх, и пошёл к лестнице. – Ничего, если мы одолжил её ненадолго? Я хочу кое-что проверить.

– Ну… – Она подбоченилась. – Ладно. Только будь осторожен. Она мне нужна.

– Мы будем осторожны, – заверил её Харрис.

На втором этаже Эдди впустил друзей в свою спальню, закрыл дверь и привалился к ней.

– Дай посмотреть? – попросил Харрис, садясь за стол. Эдди отдал ему кулон. Мэгги села на колени рядом с Харрисом и тоже осторожно его коснулась. – Думаете, он настоящий?

– Если да, тогда всё обретает смысл, – заметила Мэгги.

Эдди перегнулся через стул, выдвинул ящик тумбочки и достал из него лист бумаги. Забрав у Харриса кулон, он взял его как ручку и коснулся листа. И о чудо – на нём появилась чёрная точка. Эдди провёл рукой, и белый прямоугольник пересекла от угла до угла чёрная прямая.

– Он определённо настоящий, – дрожащим голосом резюмировал он. – Как я раньше не понял?

– Не понял что? – спросил Харрис. – Что эта штука всё это время была у твоей мамы?

– Да. – Эдди глубоко вздохнул. – Помните ту коробочку, что полицейские подняли из Безымянного озера? Куда перед своим исчезновением Натаниэль положил «Загадочную рукопись» и кулон?

Харрис кивнул.

– Её содержимое каким-то образом пропало, а затем оказалось на ярмарке антиквариата Блэк Худ. – Эдди положил кулон на стол. Его холод обжигал. – Мои родители купили и книгу, и кулон. А затем он своей магией вынудил маму отправиться в Гейтсвид, как было с Натаниэлем. Поэтому мы сюда переехали. Мама сама говорила, что нашла здесь вдохновение.

– И она сочиняла свой роман с самого вашего переезда? – спросил Харрис.

– Да. Видимо, Женщина в чёрном внушила ей идею написать историю, которую забросил Натаниэль. Мама явно ничего не подозревала. Она уверена, что её наконец посетила муза!

Мэгги встала и скрестила на груди руки.

– Если твоя мама закончит роман, врата откроются. И Женщина в чёрном сможет через них пройти.

– Мы этого не допустим, – заявил Харрис.

– И как мы это сделаем? – спросил Эдди.

– Попроси её уничтожить рукопись, – предложила Мэгги.

– Это не поможет, – возразил Харрис. – Во-первых, если верить Натаниэлю Олмстеду, уничтожить её невозможно. Во-вторых, Женщина в чёрном ждала этого момента целую вечность, чуть ли не с начала времён. Не получится сейчас, она просто найдёт другого кандидата.

– Верно. Рукопись уничтожить невозможно, – повторил Эдди. Он уставился на пересекающую лист чёрную линию и подумал обо всех книгах Натаниэля, спрятанных в подвале – кошмарном наследии города, от которого уже никогда не избавиться. Но должен быть способ как-то положить всему этому конец. – А если попробовать… уничтожить врата?

– Врата? – нахмурилась Мэгги.

– Каменное дитя. В лесу. Что, если… уничтожив статую, мы уничтожим врата? И тогда Женщина в чёрном никогда не сможет через них пройти!

– Гениально! – восхитился Харрис.

– Но как ты предлагаешь уничтожить статую? – не спешила радоваться Мэгги. – Согласно легенде, она существует уже… целую вечность?

Взгляд Эдди зацепило что-то в глубине тумбочки. Сунув туда руку, он достал молоток, что брал с собой в дом Натаниэля Олмстеда.

– Камень крошится, если по нему достаточно сильно ударить. Верно?

– Хочется в это верить, – вздохнул Харрис.

– Когда пойдём? – деловито спросила Мэгги.

– Ты слышала мою маму, – ответил Эдди. – Она хочет дописать книгу сегодня.

Замигавшая настольная лампа притянула к себе взгляды друзей. После недолгого молчания Эдди заключил:

– Поэтому придётся идти прямо сейчас.

Глава 17

Так как Мэгги жила по соседству с участком Олмстеда, Эдди попросил папу подвезти их к ней, сказав, что они хотят посмотреть вместе фильм. Папа глянул на них с подозрением, что было понятно, ведь всего несколько минут назад они устроили целую сцену из-за маминой «ручки», но спорить не стал.

Эдди знал, что мама обязательно сядет за рукопись, и вместо того чтобы убеждать её, какая это плохая идея, он просто забрал кулон с собой, ничего ей не сказав. Ему хотелось верить, что она не сильно рассердится, когда он вернётся. Если он вообще вернётся.

Поездка по холмам прошла без неожиданностей. Дорога опускалась и поднималась, извивалась и поворачивала. И с каждым спуском и подъёмом Эдди всё больше нервничал. Его мучило чувство вины – если бы он так не увлекался творчеством Натаниэля Олмстеда, возможно, мама не зациклилась бы так на идее написать что-то своё. Но Эдди уговаривал себя, что кулон, попав кому-то в руки, всё равно рано или поздно привёл бы этого человека к вратам, тем более писателя в поисках вдохновения, вроде Натаниэля Олмстеда… или мамы.

Опасность представлял кулон, и в каком-то смысле он жил своей жизнью. Эдди почти чувствовал, как он вибрирует на дне рюкзака. Кулон безудержно тянуло к вратам, и в нём было нечто, вынуждающее людей исполнять его волю.

Папа высадил их в начале подъездной дороги. Помахав ему, ребята подождали, пока красные огни «универсала» не скроются за поворотом, после чего поднялись к дому Мэгги и устроились за столом в углу кухни.

– Что возьмём с собой? – спросила она.

– У меня в рюкзаке молоток и кулон, – ответил Эдди. – Но нам точно не помешают фонарики.

– Согласна. – Мэгги поднялась и открыла шкафчик под раковиной. – Кажется, папа держит их здесь. – Она положила на стол два пластмассовых фонарика.