Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 30)

– Как думаете, теперь, когда мы дочитали «Загадочную рукопись», Женщина в чёрном оставит нас в покое? – спросила Мэгги.

– Возможно, – сказал Харрис. – Если только мы не додумаемся, что именно она так старается скрыть от нас.

Продолжить разговор не удалось: Фрэнсис помахала им от кассы. Ей нужна была помощь, чтобы донести цветы до машины. Эдди подхватил с земли два пластиковых ведёрка с фиолетово-красными хризантемами и, прижав их к груди, пошёл к стоянке, морщась от щекочущего нос приторного аромата. Харрис и Мэгги помогли поставить ведёрки в багажник.

Вернувшись в Гейтсвид, они оставшееся до вечера время помогали Фрэнсис готовить магазин к чтениям. Эдди расставил несколько рядов складных стульев, Мэгги и Фрэнсис на втором этаже раскладывали по тарелкам сыр и крекеры, а Харрис прошёлся по торговому залу с перьевой метёлкой, избавляясь от накопившейся за несколько недель пыли.

Эдди был почти уверен, что с наступлением темноты Женщина в чёрном снова объявится. Что-то подсказывало ему, что она с ними ещё не закончила.

Наконец начали подтягиваться первые слушатели. Эдди обрадовался, узнав, что не все горожане были настроены против Фрэнсис. Конечно, нельзя сказать, что в книжном стало не протолкнуться, но все стулья в итоге оказались заняты. Увидев маму и папу, Эдди подбежал к ним и обнял по очереди. Папа надел твидовый пиджак и тёмно-синий галстук. На маме было скромное серое платье, а плечи прикрывала пушистая красная шаль.

– Мам, ты замечательно выглядишь, – сказал Эдди, садясь рядом с ней. Он занял два соседних места для Мэгги и Харриса.

– Спасибо, солнышко. – Её нога ритмично постукивала по ножке стоящего впереди стула.

– Волнуешься?

– Немножко. Я понимаю, что это глупо – мы в маленьком магазинчике в глуши.

– Вовсе не глупо, – возразил Эдди. – Мне не терпится послушать твою историю.

– Ну, она ещё не закончена.

– Но ты же не будешь читать её всю, так?

– Нет, только первую часть. Мне не терпится её дописать. Думаю, ещё пара страниц, и всё. За вечер надеюсь закончить.

– Ого, – изумился Эдди. – Ты всего за месяц написала целую книгу?

Мама улыбнулась.

– Даже не знаю, что тебе сказать. С самого переезда сюда муза меня не покидает.

Ещё минута-другая, и Фрэнсис вышла вперёд и поблагодарила всех за то, что пришли. Харрис и Мэгги сели рядом с Эдди. Фрэнсис представила первого чтеца, которым оказалась учительница на полставки из их школы. Она прочла коротенькую поэму о своей кошке. За ней выступил старшеклассник с эссе для урока английского. После него пожилая женщина прочла книгу с картинками о головастиках, написанную её дочерью. Эдди не слышал ни слова: в его голове кружили и бурлили, как грозовые тучи, обрывки фраз из автобиографии Натаниэля Олмстеда.

Наконец Фрэнсис снова встала и представила аудитории его маму. Та на секунду сжала руку мужа, затем наклонилась к Эдди и шепнула ему на ухо:

– Пожелай мне удачи!

– Удачи, – прошептал он, когда она встала и, протиснувшись мимо него, направилась к столику, отмечающему импровизированную сцену.

Эдди закрыл глаза и наклонился вперёд, приготовившись ловить каждое слово. Повернувшись лицом к аудитории, мама открыла тетрадь и сделала глубокий вдох.

– Я зачитаю вам отрывок из своего романа «Мечта тёмной госпожи». – И она начала: – «В городе Коксгленн дети страшились наступления ночи. Но пугала их не темнота – их пугал отход ко сну. Ибо когда они укладывались спать и закрывали глаза, она наблюдала за ними».

Внутренности Эдди будто заледенели. Что происходит?

Его мама читала слово в слово роман Олмстеда, который они с Харрисом нашли в подвале писателя! Она не могла это написать! «Мечта тёмной госпожи», «Желание Женщины в чёрном»… Если названия были просто похожи, то истории были идентичны, начиная, описаний города и главных героев и заканчивая сюжетом.

Харрис схватил Эдди за руку и беззвучно спросил:

– Что она делает?

Эдди помотал головой. Сейчас он не мог об этом думать. Сердце стучало о рёбра в такт маминому голосу. Первая глава её первой книги. Её первые слушатели. Ему хотелось вскочить и закричать, прервать её и всё объяснить, но, разумеется, он ничего из этого не сделал. Он не хотел позорить себя и родителей, но самое главное – боялся облечь в слова разрастающийся в груди страх. Это точно было дело рук Женщины в чёрном, и она наверняка сейчас наблюдала за ним. Что, если это была очередная её иллюзия, и мама на самом деле читала нечто совершенно другое?

Эдди стоило огромных усилий дослушать до конца. Не сразу, но слушатели зааплодировали. Эдди посмотрел по сторонам. Почти на всех лицах читался восторг, но были и те, кто сокрушённо качал головой. Позади кто-то пробормотал: «Ещё один Натаниэль Олмстед в наших рядах…» И на комплимент это было не похоже.

Эти слова эхом отражались от стен его черепа: «Ещё один Натаниэль Олмстед… ещё один Натаниэль Олмстед…»

Медленно, но кусочки пазла начали складываться.

Он вскочил.

– За мной, – бросил он, протиснувшись мимо друзей, и, не дожидаясь, когда аплодисменты стихнут, выбежал на улицу.

Харрис захлопнул за ними дверь и зашипел:

– Что это сейчас было? Ты что, рассказал своей маме о той рукописи Натаниэля? Поэтому она это написала?

– Нет, – ответил Эдди. – Я ни слова ей об этом не говорил.

– Она нашла у тебя книгу? «Желание Женщины в чёрном»? И переписала её? – не отставал Харрис.

Эдди помотал головой.

– Но как тогда… – начала Мэгги, но осеклась и округлила глаза. – О Боже…

– Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? – потребовал Харрис.

Эдди кашлянул.

– Кажется, теперь я знаю истинную причину, почему мы переехали в Гейтсвид.

Дверь отворилась, и в щель выглянул папа.

– Эдгар, – укоризненным тоном произнёс он, – немедленно вернись и скажи маме, что ты думаешь насчёт её истории. Она ждёт тебя.

Эдди открыл рот, но слова не шли. Он глянул на друзей. Харрис кивнул на дверь, и Эдди с друзьями неохотно последовали за папой внутрь. Мама и Фрэнсис болтали у стола с закусками. Когда Эдди подошёл, мама повернулась к нему и улыбнулась.

– Ну как?

– Я вас оставлю, – сказала Фрэнсис и, взлохматив ему волосы, отошла к другим посетителям.

У Эдди слегка кружилась голова, но он выдавил из себя:

– Было очень… страшно.

– Спасибо! – Мама прижимала тетрадь к груди. – Из твоих уст это настоящий комплимент.

Эдди коснулся обложки тетради.

– Можно?

– Конечно. Только не читай, что будет дальше.

Эдди взял у неё тетрадь и под пристальными взглядами вставших по бокам от него Мэгги и Харриса открыл её на первой странице. И чуть не уронил. Прищурившись, он поднёс тетрадь к глазам, желая удостовериться, что ему не показалось.

Но нет. Его мама нарисовала на середине страницы, над названием, тот же символ, что отмечал все рукописи Натаниэля Олмстеда, обнаруженные ими в подвале его дома.

– Эдди, что такое? – забеспокоилась мама. – Ты будто призрака увидел!

– Зачем ты это нарисовала? – спросил Эдди, указав на символ. Конечно, она видела его в «Загадочной рукописи», но после всего случившегося тот факт, что мама изобразила этот знак в начале собственной истории, пугал его до полусмерти.

– А, ты об этом? – рассеянно отозвалась она. – Не знаю. Он просто возник у меня в голове, когда я взяла… – Смутившись, она не договорила.

– Взяла что? – спросил Харрис.

Мама моргнула.

– Ручку. Когда я её взяла, этот символ вдруг всплыл в памяти, и я его нарисовала. Даже не знаю, почему. Может, на удачу. Как-то так.

– А что у вас за ручка? – поинтересовалась Мэгги.

Мама сделала шаг назад.

– Обычная ручка. Я нашла её в одной из коробок с антиквариатом мужа. Кстати говоря, кажется, в той же коробке лежала та книга, что я дала тебе в начале учебного года, Эдгар. – Она помахала супругу, стоящему в нескольких футах позади Эдди. – Дорогой, ты не помнишь, мы покупали вместе с книгой Эдварда на той ярмарке ещё и ручку?

– Кажется, да, – ответил папа.