Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 33)
– Погодите, ребят, – Эдди оглянулся на друзей.
Наклонившись, он провёл пальцами по тонкой резьбе. На краю сознания крутилось смутное воспоминание, что-то из «Загадочной рукописи»… Шумно вдохнув, он отшатнулся и бухнулся задом на землю.
– Что такое? – бросилась к нему Мэгги.
Эдди сел на колени. От мысли, что он, похоже, нашёл решение, голова кружилась. Он достал из рюкзака тетрадь, куда переписал расшифрованный текст «Загадочной рукописи», и начал лихорадочно перелистывать страницы. Нужный отрывок был где-то в середине, про то время, когда Натаниэль в Румынии узнал легенду о ключе.
– Эдди, что ты делаешь? – спросил Харрис.
Наконец он нашёл нужную страницу и, поднеся тетрадь к лицу, зачитал:
– «Когда какому-то существу запрещалось входить в Эдем, архангел ключом высекал на пьедесталах его образ, как свидетельство его порочности». Смотрите, ребят. – Эдди указал на вырезанные в камне изображения. – Это все те существа, которых архангел не пустил в Эдем. Он высек их ключом на пьедесталах, чтобы всегда помнить о запрете. – Он поднял глаза на Мэгги и Харриса, но на их лицах читалось недоумение. – Ключ – это кулон! По легенде,
Харрис и Мэгги одновременно ахнули.
– И если им можно резать камень, – продолжил Эдди, – возможно, только им можно уничтожить врата. Видимо, когда Натаниэль Олмстед отправлялся через врата сразиться с Женщиной в чёрном, он не догадывался, что у него в руках уже было то самое оружие, которым её можно победить.
– Скорее, достань кулон, – поторопил Харрис. – Проверим, правда ли это.
Эдди сунул руку в рюкзак, но тот внезапно задрожал и заёрзал, будто в него забрались крысы. На маленьком кармашке впереди моргнула пара блестящих чёрных глазок-бусинок. Зубчики «молнии» впились в кожу, сомкнувшись вокруг запястья, и Эдди завопил во всю мощь лёгких. Рухнув на землю рядом со статуей, он принялся пихать и пинать рюкзак, пока тот не превратился в смятую кучу из грязного нейлона.
– Что с тобой такое, Эдди? – возмутился Харрис. – Достань кулон!
– Но он… – забормотал Эдди, не отрывая глаз от неподвижного рюкзака, но сколько ни всматривался, зубастый рот и глазки исчезли. Осталась лишь обычная «молния» и логотип. – Ожил?
– Что значит «ожил»? – изумилась Мэгги.
– Он меня укусил. – Эдди боялся отвести от рюкзака взгляд. Вдруг он только прикидывается мёртвым? Подняв руку, Эдди осмотрел рукав, но на ткани не было ни дырочки. Если подумать, боли тоже не было. – Вы что, не видели?
– Нет, – ответил Харрис. – Я не смотрел. Я тут вроде как немного занят.
Эдди обернулся. Харрис и Мэгги светили фонариками на бледные лица, проступившие из теней по краю поляны. Стражи снова их нашли.
– Скорее, Эдди! – воскликнула Мэгги.
И тут Эдди услышал другой голос, низкий и тягучий как тёмный сладкий сироп.
– Почему ты желаешь мне зла, Эдди?
Он ахнул, сообразив наконец, почему ему привиделось нападение рюкзака: это была иллюзия! Женщина в чёрном наблюдала за ним из-за завесы между мирами. Она хотела его остановить. Эдди метнулся к рюкзаку, бормоча:
– Это всё понарошку, это всё понарошку, это всё понарошку…
Стараясь не смотреть на «молнию», он сделал глубокий вдох и сунул руку внутрь. Несколько секунд поисков, и пальцы нащупали холодный металл. Но стоило ему выдернуть кулон за цепочку, как рюкзак опять заёрзал, и Эдди инстинктивно пнул его в сторону и вскочил.
Его взгляд притянула резьба на пьедестале. Чудовища словно стали крупнее, на них проступили мельчайшие детали. У дракона по обеим сторонам пасти выросли усы как у кота. На крыльях сфинкса можно было различить каждое пёрышко. Несколько волосатых монстров, казалось, уставились на Эдди глазами, полными кипящей ярости. Эдди осторожно сместился вперёд, и образы зашевелились. Они принялись извиваться и толкаться, будто им внезапно стало тесно на пьедестале. А в следующую секунду они осыпались с него и покатились по земле. Эдди в ужасе смотрел на встающих на лапы маленьких каменных созданий. Его первой мыслью было бежать, но он себя остановил, прошептав:
– Наверняка это тоже иллюзия.
Но всё равно ему пришлось стиснуть челюсти, чтобы не закричать, когда крошечные чудовища облепили его ноги. Дракон опустил голову и зарычал на его шнурки. Эдди обмотал цепочку от кулона вокруг запястья и, подняв ногу, угрожающе занёс подошву кроссовки над каменными существами. Но шагнуть не успел – чудовища разом прыгнули на него. Эдди с визгом отпрянул в сторону, готовый к боли, но когда ничего не почувствовал, открыл глаза. На земле вокруг его ног никого не было. Чудовища исчезли!
– Аргх! – прошипел Эдди сквозь зубы. – Я уже не знаю, что происходит на самом деле, а что – нет!
– Не думай! – отозвалась из-за спины Мэгги. – Просто делай, Эдди!
Эдди глянул туда: друзья продолжали сдерживать Стражей. Бледные существа разинули рты, похожие на чёрные провалы, и фонарики в руках Мэгги и Харриса заметно дрожали.
– Не хочешь поменяться местами? – предложил Харрис.
– Нет, – мотнув головой, прошептал Эдди, чётко осознавая, что если не сделает это сам, то никогда уже спокойно не сомкнёт глаз.
Он развернулся к статуе и, собрав волю в кулак, шагнул к ней. В тот же миг из-за каменной девочки поднялась тёмная масса. Женщина в чёрном любовно обвила шею статуи руками. Её жуткий рот растянулся в гротескной улыбке. Взгляд её глаз, подобных двум безднам, впился в грудь Эдди, и он едва не отпрянул от отвращения. Она была в шаге от того, чтобы перейти в этот мир, и Эдди кожей чувствовал её леденящее кожу присутствие.
Её губы не шевелились, но её голос зазвучал у него в голове, щекоча мозг, как тонкий усик дыма от едва тлеющего пламени:
– У меня много друзей, Эдди. Мои дети… Ты уже кое с кем из них познакомился, я права? Ты тоже будешь моим другом, дитя. Послушай меня. Исполни моё желание, и когда я пройду через врата, что бы ты ни попросил, всё будет твоим.
Эдди хотел ответить, но слова застряли в горле. «Всё, что я ни попрошу? А чего я хочу?» – подумал он. Что она могла ему дать?
В ответ на этот невысказанный вопрос его вдруг будто подбросило в воздух. Оглянувшись по сторонам, он обнаружил себя в школьной столовой, сидящим на плечах двух игроков в американский футбол. Вокруг собралась вся школа. Учителя широко улыбались ему, самые красивые чирлидерши скандировали его имя. Гремела торжественная музыка…
Эдди сидел на золотом троне в бескрайнем зале с гигантскими мраморными колоннами. Всё свободное пространство было заставлено огромными блюдами со всевозможными яствами: сочные фрукты, жареные шматы деликатесного мяса, десерты, покрытые таким густым слоем взбитых сливок, что и не догадаешься, что под ним. От густого сладкого запаха кружилась голова. У него потекли слюнки…
Эдди летел над зелёными полями. Ветер хлестал по лицу, спину грело солнце. Посмотрев вверх, он увидел у себя за спиной странные, будто вылепленные из облаков крылья…
Он вернулся в Безымянный лес. Холодный как лёд кулон в руке вибрировал.
– Всё, что ни попросишь, – повторила Женщина.
Он глянул на Харриса и Мэгги – своих первых настоящих друзей, остолбеневших при виде появившейся позади статуи Женщины. Но фонарики они не опустили, продолжая сдерживать столпившихся на границе поляны Стражей. Харрис стоял слева от него с выражением непоколебимой отваги на лице. Глаза Мэгги, стоящей справа, сияли стальной решимостью.
Ему вспомнился их с Мэгги разговор в начале учебного года. Она тогда сказала ему: «Кому вообще нужны эти эпичные сказки о добре и зле? Таких битв и в реальной жизни хватает. Бах», – и, нацелив ему в голову палец, сделала вид, будто стреляет. Наконец ему стало ясно, что она имела в виду: каждый день, каждым принятым решением он боролся за то, что считал правильным. Как сейчас.
«Мне ничего от тебя не надо, – мысленно обратился Эдди к Женщине. – У меня уже есть всё, что мне нужно».
Сжав серебряный кулон в кулаке, он шагнул к статуе. Женщина воспарила над ним как сама ночь. Он сделал ещё шаг, и поляну окутала тьма. Эдди поднял голову: искривлённое в бессильной злобе лицо Женщины закрыло луну. Он опустил взгляд и, посмотрев в глаза каменной девочки, прочёл в них позволение.
Женщина вдруг вытянула к нему руки, чёрные как пролившийся из котла дёготь. Эдди невольно поморщился, но её костлявые пальцы прошли через его тело насквозь, не задев. Она не могла ему навредить – по крайней мере, пока. Он прыгнул вперёд, замахнулся, заколебавшись лишь на миг, и то лишь для того, чтобы удобнее перехватить ключ, и воткнул его в грудь статуи. Череп Эдди едва не разорвало от истошного воя Женщины. Кулон вошёл в камень как ключ в замок.
Стало тихо, будто и не было шипения, рычания и скрежета когтей. Эдди посмотрел по сторонам: кроме них троих вокруг никого не было.
Земля задрожала. Камушки вокруг ног Эдди запрыгали как песок на барабанах. От того места, куда воткнулся кулон, по поверхности статуи побежали трещины. Недолго думая, Эдди изо всех сил надавил на него ладонью, вдавливая глубже в камень. Трещины расширились, покрыв не только грудь, но и гипсовые одежды девочки. Вскоре уже её всю, включая книгу в руках, рассекали тёмные линии. А затем она начала осыпаться. Эдди отпрыгнул и отбежал к Харрису и Мэгги.
Они смотрели, как от статуи один за другим откалываются маленькие кусочки. В какой-то момент обрушение приостановилось, словно давая девочке сделать последний вздох, а в следующий миг она обернулась облаком каменной пыли. Подувший со стороны озера ветерок подхватил его, а когда он затих, ничто на поляне не напоминало о случившемся, кроме поблёскивающего в лунном свете кулона на земле.