Ден Истен – Ищу союзника, или Последняя воля Золотухина (страница 5)

– Извините, я не специально.

– Еще б ты сделала это специально. Куда так несешься? За кастрюлей?

– За какой кастрюлей?

– Чугунной. Где-то там бои за них идут, – женщина махнула за стеллажи, откуда доносились звон и ругань.

– За кастрюлей, да, – согласилась Лера. – Пойду, пока не разобрали.

– Иди, – благословила пенсионерка и вернулась к прерванному занятию – изучению коробок с картриджами для воды.

Через минуту Лера уже рассматривала белые кеды. Она выбрала самые дешевые и невзрачные, что, конечно, нисколько не оправдывало ее преступных намерений. Мокрые тапки отправились под стеллаж, сорванные бирки – следом.

У выстроенных на входе корзин ее задержал пожилой охранник. Его напарник, помоложе, с висящей на одном ухе медицинской маской, выглянул из-за стойки поста видеонаблюдения.

– Да, она! Справишься?!

– Об чем речь! – самодовольно ответил магазинный страж и, нахмурив брови, уставился на Леру. – Либо оплачиваем, либо составляем!

– Что оплачиваем?! Что составляем?! – с досадой спросила Лера.

Он многозначительно кивнул на ее новенькие белые кеды.

– Либо обувь оплачиваем, либо акт составляем!

– У меня нет денег.

– Тогда составляем акт и вызываем полицию, – удовлетворенно ответил охранник и потянул ее вглубь магазина. Лера пошла за ним, осознавая, что сопротивление лишь усугубит положение. И тут на их пути возникла преграда в виде маленькой седой женщины – той самой, которую нечаянно толкнула Лера.

– Дайте пройти, гражданочка! – потребовал охранник.

– Так это внучка моя! – воскликнула женщина.

– Внучка? – недоверчиво переспросил он у воровки.

Лера, быстро справившись с удивлением, кивнула. Охранник придирчиво оглядел демисезонные полуботинки пенсионерки – должно быть, хотел убедиться, что воровать обувь у них не семейное.

– Обувь хотела вынести ваша внучка. Вот веду составлять акт.

Пенсионерка с досадой тряхнула корзиной.

– Клептоманка она.

Лера нахмурилась. Этого с чего такие диагнозы? Настоящие клептоманы воруют все, что не приколочено, видела она таких, а она – только кеды, и те – в силу срочной необходимости.

– Кто?! – переспросил охранник.

– Болезнь такая, когда не могут не украсть. А потом – чувство вины обязательно со всеми последствиями, – невозмутимо пояснила старушка.

– Последствиями?

– Депрессия. Тяжко это все. Нет никакого смысла составлять акт и вызывать полицию – она себя уже наказала. Мы сейчас все оплатим.

Охранник подумал немного и отпустил Леру.

– Бирки со штрихкодом сорваны. На кассе объясните, там по наименованию найдут.

– Спасибо!

При оплате выяснилось, что дешевые с виду кеды стоят аж целых восемьсот рублей, что для любого российского пенсионера является ощутимой суммой. К чести новой знакомой, она открещиваться от родства не стала – хладнокровно оплатила покупку и сильным тычком подтолкнула «внучку» к выходу.

– Я вам все верну! Обязательно! – пообещала Лера.

Старушка усмехнулась.

– Конечно вернешь. Зовут как?

– Валерия. Лера.

– Случилось что, Валерия-Лера? Просто так кеды не воруют.

***

Лере показалось, что ничего вкуснее этого супа она давно не ела, хотя он не был из каких-то там дорогих ингредиентов (самый обычный суп-лапша). Да и последние два месяца ее кормили не так уж отвратительно, но задача поваров в психбольнице заключалась не в том, чтобы порадовать пациентов вкусно приготовленными блюдами, а впихнуть в них побольше пустых калорий и не дать им протянуть ноги до следующего приема пищи. А этот суп – он словно из ее детства, небогатого, но, в общем-то, счастливого, когда самые обычные макароны с тушенкой, серые котлеты с хлебом и луком или омлет из яичного порошка казались деликатесами. Тогда вкус зависел не от набора продуктов, а от того, кто готовил. А мама Леры даже самые обычные макароны умела приготовить с душой.

Лера активно работала ложкой. Хозяйка, представившаяся Капитолиной Алексеевной, тихо разговаривала с седовласым пожилым мужчиной Егором Александровичем. Беседовали они на отвлеченные темы и на нее не смотрели – наверное, чтобы не смущать, но Лера понимала, что без объяснений они ее не отпустят. К слову, Капитолина Алексеевна еще по дороге пыталась расспросить ее, но Лера, чувствуя, как отпускает напряжение, разрыдалась от пережитого стресса, а затем стала стучать зубами от холода – в общем, идти пришлось быстро и молча. Егор Александрович встретил в прихожей и был немало удивлен незнакомой гостье и ее внешнему виду, но только спросил, голодная ли она, и, получив утвердительный ответ, пошел на кухню.

Когда суповая тарелка опустела, Капитолина Алексеевна поставила перед ней другую, с гречкой и жареной курицей.

– Спасибо! – поблагодарила Лера, берясь за вилку. – Я готова.

– К чему? – спросил Егор Александрович.

– Вас наверняка интересует, кто я и откуда? Готова отвечать на ваши вопросы.

Мужчина мягко улыбнулся.

– Мы не настаиваем. Дело ваше, Валерия.

Но Капитолина Алексеевна была иного мнения.

– Тебя, Егор, может, и не интересует, а мне вот очень интересно! Рассказывай!

– А с чего начать?

– С начала!

– Я сбежала из Лужинки, – ответила Лера и подцепила вилкой рассыпчатую гречку.

Забавные люди, эти пенсионеры, эти люди старой закалки: ни один мускул не дрогнул на их морщинистых лицах. А вот черная кошка на подоконнике зыркнула настороженно.

– Но я не больная, – продолжила Лера и отправила гречку в рот.

– Тогда что ты там делала? – задала резонный вопрос Капитолина Алексеевна. – Ходила на экскурсию, отстала от группы и не смогла найти выход?

– Меня муж туда отправил, чтобы я с сыном не виделась.

Егор Александрович озадаченно потер переносицу, а хозяйка спросила:

– А что, так можно было?! Человека просто так в психбольницу отправить?!

– При наличии денег – да. Не знаю, сколько он заплатил главному врачу психушки и полицейским, что меня туда увезли, но, подозреваю, не жадничал.

– А муж – кто? – спросил Егор Александрович.

– Сволочь. И глава строительного холдинга. Например, Ледовый дворец и крытый велотрек его компания строила.

– Ты ешь, остынет, – сказала Капитолина Алексеевна.

Лера кивнула и принялась есть. Хозяева вопросами не отвлекали, раздумывая над уже услышанным.

– Чай, кофе? – спросил мужчина, когда она отодвинула пустую тарелку.

Кофе был обычным растворимым, но и он показался особенно вкусным. Прихлебывая горячий напиток, Лера сама начала рассказывать, чувствуя потребность с кем-то поделиться наболевшим, пережитым.

– Я сама из Вулканогорска. Родители мои – самые простые люди: лаборантка на молокозаводе и слесарь в трамвайном депо. Поступила на факультет иностранных языков в филиале одного московского коммерческого вуза, на четвертом курсе меня взяли на стажировку в школу переводчиков здесь, в областном центре. Родители помогали, конечно, но у них зарплаты тоже – сами понимаете. Я комнату снимала, подрабатывала частными переводами, репетиторством. А потом меня как стажера-переводчика привлекли к работе с Торгово-промышленной палатой. В общем-то, обычное дело: они регулярно организуют приемы для иностранных делегаций и инвесторов, и на такие мероприятия им всегда нужны студенты: встречать гостей в аэропорту, регистрировать участников, помогать с навигацией, переводить простые фразы. Вот там я и встретила Павла, он был одним из участников – глава строительного холдинга, работал с иностранными инвесторами. Пригласил на свидание, подарил корзину роз, в ресторан повел, ухаживал красиво.

– И ты поплыла от счастья, – с улыбкой предположила Капитолина Алексеевна.