Ден Истен – Ищу союзника, или Последняя воля Золотухина (страница 4)
Лера готова была расплакаться. Вернуть все как было она уже не сможет, а бросить все как есть – это гарантированно навлечь на себя подозрения. Из всех пациентов больницы она одна была вменяемой, а значит – способна на осознанные действия. Впрочем, нет, не одна – еще тот воришка, прячущийся здесь от тюрьмы, может попасть под подозрение. А что, заскучал без дела и решил грабануть кабинет главврача – разве такого не может быть? Зов натуры оказался сильнее. Конечно, начнет отпираться, но кто ж его будет слушать? Отправят в тюрьму, ибо надоел своими выходками клептоманскими.
Лера села на пол и, глядя на решетчатую тень от окна, задумалась. Клептоман был ей глубоко несимпатичен, но даже он не заслуживает такой подставы. Да и не факт, что это вообще сработает. Надо бежать в любом случае.
Лера вернулась в комнату досуга и снова уселась на подоконник, чтобы не пропустить, когда охранник закончит первый обход по территории. Вернувшиеся с ужина пациенты расселись перед телевизором, кто-то уже широко и протяжно зевал. Софочка сидела за столом и играла со своим зайцем, а Наполеон прогуливался из угла в угол, хмуря брови и держа руку на сабле.
Санитар заглянул в комнату, убедился, что все мирно-чинно, и отбыл в комнату для персонала. За стеклом послышался хруст, затем показался возвращающийся с обхода охранник. Он, поигрывая фонарем, не спеша шел в направлении главного входа.
Пора!
Лера выглянула в хорошо освещенный коридор и быстрыми шагами преодолела расстояние до комнаты персонала. В нос ударил табачный дым вперемешку с запахом вяленой рыбы. Лера прислушалась к голосу санитара:
– Ипотека эта – кабала кабальная! Взял на одну квартиру, а отдал банку пять. Да и не с моей санитарской зарплатой в ипотеку влезать. Вот и мыкаемся с женой по углам съемным. Хоть взятки бери!
– А что, предлагают? – поинтересовался собеседник. Охранник.
– Кто мне тут предложит? Это вон главному врачу и его замам, что называется, заносят! А я – кто? Младший персонал. Обслуга! Да и ссыкотно как-то, если честно. Спалиться можно на раз, за это не только с работы попрут, за это и посадить могут. Уж лучше в съемной хате с женой, чем в государственной с зэками.
Охранник шумно прихлебнул из бутылки и сказал горестно:
– У меня такая же херня, только я с родителями живу. Жду, когда любимая бабуля копыта откинет и мне свою однушку оставит. С семи лет жду. А мне уже тридцать четыре.
– А ты волевой! – восхитился санитар.
– Так бабушка во мне эту волю и воспитывает! Крепкая она у меня, понимаешь. Короче, надо как-то форсировать события.
– Как?
– Да откуда я знаю?! Как-нибудь!
– И не болеет?
– Редко и несерьезно. Позвонила как-то, попросила таблеток купить. Я обрадовался, конечно, а оказалось, что ничего прям такого особенного.
– А таблетки-то купил?
– Ну конечно! Родной же человек!
– Ты хороший внук.
– Спасибо. Стараюсь. Давай за нас – чтобы мы жили долго и счастливо всем назло!
Звон стукнувшихся бутылок, громкие глотательные звуки.
Лера раздумывала, как незаметно преодолеть этот несчастный открытый дверной проем. Заметят обязательно, а ведь еще надо открыть дверь, ведущую на лестницу, а это – дополнительный шум. Воспользоваться лестницей в административном крыле, там, где находились кабинеты главврача и его замов, она не могла: та вела прямо к посту охраны на первом этаже.
– Пойду удава привяжу, – объявил санитар после смачной отрыжки.
– Я тоже. Пивко на клапан давит.
Лера метнулась в палату. За матовым стеклом двери прошли две фигуры. Когда голоса санитара и охранника стихли в районе туалета, она быстро преодолела расстояние от палаты до спасительного выхода на лестницу, сбежала на первый этаж и шмыгнула в закуток между прачечной и столовой. Дождавшись, пока в конце коридора стихнут голоса медсестры и охранников, толкнула двери столовой и пробежала по полутемному залу. Забежав за стойку раздачи, она налетела на поставленные друг на друга пустые мармиты. Грохот поднялся такой, что Лера в испуге распласталась на липких квадратах кафельной плитки.
Минуту она слушала тишину, затем поднялась и забежала в подсобку. Встав на картофелечистку, провернула ручку пластикового окна и распахнула створку. Холодный апрельский ветер моментально вытеснил запах гниющих овощей и забрался под тонкую рубашку. Уцепившись за край рамы и поелозив тапками по стене, подтянулась и перевалилась через раму. Пригнувшись, она помчалась к будке подстанции. Под подошвами хрустел тонкий лед, уже успевший затянуть лужи, изо рта вырывались облачка пара, а сердце стучало в бешеном ритме.
Через пять минут Лера, стоя на последней ступеньке стремянки, отбросила бокорезы, которые нашла в незапертой электриками подсобке, и раздвинула заросли колючей проволоки. Забравшись на стену, она выругалась от боли – острый шип все-таки чиркнул по ноге, оставив кровоточащий порез.
В окне виднелась газетная треуголка Наполеона, который, похоже, наблюдал за ней все это время. Лера спрыгнула с забора и угодила правой ногой в холодную лужу. Проходившая мимо женщина резко остановилась и испуганно закрылась продуктовыми пакетами. Лера приложила палец к губам.
– Тс-с-с!
В этот предупредительный жест и тихое шипение она вложила одновременно и просьбу, и угрозу. Женщина кивнула. Лера выжала мокрую тапочку, напялила ее и побежала по темному переулку. На повороте она остановилась и обернулась – силуэт женщины исчезал в сумерках переулка, размытый, устало покачивающий большими пакетами. Похоже, ей и дела не было до сбежавшей пациентки психушки – своих забот хватает. Насущных, житейских.
– Не замерзнешь?
Лера вздрогнула. Грязная рука уцепилась за край мусорного бака, раздались кряхтения – в тусклом свете показался неопрятный человек неопределенного возраста. Одет он был в женскую куртку, возможно, когда-то белую и, наверное, даже модную, но сейчас представляющую собой кусок засаленной и рваной болони.
– Иди ко мне, погреешься, – предложил он и призывно поманил рукой. Из порванной подмышки вывалился кусок синтепона.
Лера помотала головой, хотя холод уже давно залез под тоненькие спортивные штаны и рубашку, а пальцы ног непроизвольно поджимались.
– Не надо, спасибо. Я пойду.
Она вышла из переулка, пересекла жилой двор и оказалась на оживленной улице, где сразу же поймала на себе подозрительные взгляды прохожих. Встав у обочины, она вытянула руку, но, наверное, вид у нее был вызывающе неплатежеспособный – машины проезжали мимо. Через десять минут она, совершенно замерзшая, решила воспользоваться общественным транспортом. О том, как будет уговаривать кондуктора, не думала – как-нибудь уговорит. Трамвайная остановка находилась на другой стороне, поэтому Лера помчалась к подземке. Преодолев сырой и темный переход, она выскочила на холодный воздух, прошла метров десять и встала у остановки. Людей было много, все посматривали на часы и переговаривались. Из их раздраженных реплик стало ясно: трамвая не было уже полчаса.
Рядом светился супермаркет «Зебра». Лера решила пойти туда, чтобы согреться, а заодно – раздобыть обувь: кроссовки, кеды, резиновые сапоги, да хоть валенки с галошами – без разницы. Стыдно и унизительно признавать, но придется украсть.
Пустых мест на парковке почти не было, а автоматические двери на входе не успевали смыкаться – каждую секунду кто-нибудь входил или выходил. Вечерние часы – они самые оживленные. На входе охранник скользнул по ней внимательным взглядом, но ничего не сказал – видно, принял за обычную забулдыгу, проснувшуюся после попойки и выскочившую в магазин за сигаретами и пивом.
Лера лавировала между стеллажами, чувствуя, как по телу разливается тепло. Под потолком и на весь супермаркет раздался бодрый мужской голос:
– Уважаемые посетители, хорошая новость под закат дня! Мы возобновляем акцию от нашего поставщика – завода отопительного оборудования «Чугунная мечта»! Сковороды, сотейники, кастрюли, жаровни, казаны, котелки, утятницы по весьма смешным ценам! Спешите!
Мерно гудящий торговый зал в один миг превратился в разворошенный улей. Лера вжалась в стеллаж – мимо пронесся стихийный отряд охотниц за акционным чугуном. Топот и вопли:
– Где?!
– В посудном нет, я только что оттуда!
– Неужели все разобрали, девочки?!
Отряд исчез за стеллажами. Лера, с облегчением выдохнув, продолжила путь, но чуть было не попала под ноги другого отряда, более многочисленного. Пришлось прижаться к рольставням, закрывающим вход в подсобные помещения.
– Надо на кассе спросить!
– Правильно! А то объявляют, а сами черти что творят!
– Да при чем тут касса?! Администратора надо найти и допросить!
Женщины исчезли в глубине торгового зала. Рольставни за спиной Леры резко поползли вверх, и из темных складских недр показались две тележки, доверху груженые сковородками и кастрюлями. Супермаркет содрогнулся от приближающегося топота.
– Только не это! – прошептала Лера, глядя на несущуюся лавину посетительниц.
Работники в ужасе бросили тележки, отступили в темноту склада и быстро опустили рольставни. Лера наблюдала, как женщины, еще минуту назад солидарные в поисках чугуна, сейчас пихали и ругали друг друга так, будто эти сковородки и кастрюли были из золота.
Зрелище было хоть и бесплатным, но неприятным, поэтому Лера поспешила уйти. Свернув за стеллаж, она нечаянно толкнула пожилую женщину в белом пуховике, что-то разглядывающую на нижней полке. Женщина резко выпрямилась и развернулась. От пронзительного взгляда ее голубых глаз стало не по себе.