Ден Истен – Ищу союзника, или Последняя воля Золотухина (страница 6)

– Приятно же, – также улыбаясь, ответила Лера. – Павел умеет нравиться, когда захочет. Он и родителям моим понравился. Сам, один, приехал к ним на машине за триста километров. Мне ничего не сказал, даже адреса не спрашивал – через свои связи узнал. Приехал, попросил их родительского благословения, хотя, наверное, это сейчас уже архаизм. Папе подарил часы за полмиллиона рублей. Представляете, у слесаря депо, работяги – швейцарские часы! Маме – соболиный полушубок и серьги с бриллиантами! В общем, очаровал моих предков, на свадьбу пригласил.

– Щедрый, – усмехнулся Егор Александрович.

– Когда ему что-то нужно – очень щедрый. И неважно, хорошее он задумал или плохое. Считает, что купить можно абсолютно все и всех, – грустно ответила Лера. – После свадьбы жили какое-то время хорошо, хотя я себе по-другому семейную жизнь представляла, в каком-то более классическом ее варианте, как у родителей. Я его почти не видела, у него была одна отговорка: бизнес. Переговоры, встречи, поездки, делегации эти. С рождением сына вроде все поменялось в лучшую сторону, но очень скоро я поняла, что сына он любит, а меня – нет. И вряд ли любил когда-то. Потом пошли любовницы, запах духов чужих, помада на воротнике – короче, вся эта киношно-книжная классика стала моей реальностью. И я решила с ним развестись. Сказала, что мне ничего не надо, забираю сына и уезжаю в Вулканогорск, а он мне: вали куда хочешь, а сына оставь. В общем, он меня в психушку отправил. Я там два месяца была, за это время чего мне только не предлагал: и деньги, и дома за рубежом, только бы я уехала из страны и забыла о ребенке. Были и угрозы, куда ж без них.

– Стало быть, не отказываешься, – не то вопросительно, не то утвердительно, но точно одобрительно, сказал Егор Александрович.

Лера помотала головой. Да это ж дикость какая-то – от собственного ребенка отказаться. Но еще чудовищнее то, что муж всерьез на это рассчитывал. Что в голове у такого человека?

– А как ты сбежала? – спросила Капитолина Алексеевна.

Лера рассказала о побеге: о том, как разрабатывала план, о том, как перелезала через забор, все вплоть до того момента, когда забежала в супермаркет. Хозяева посмеивались и одобрительно кивали.

– Какие дальнейшие действия? – спросил Егор Александрович.

– А можно от вас позвонить сыну?

– Секунду.

Егор Александрович вышел из кухни и тут же вернулся со смартфоном. Лера по памяти набрала номер, но телефон сына был отключен. Она от злости стукнула кулаком по столу.

– Отключен!

– Может, ваш муж ему номер сменил? – предположил Егор Александрович.

– Не удивлюсь, если так. А можно в интернет выйти?

– Хотите в соцсетях с ним связаться?

– Нет, он еще слишком маленький для соцсетей – ему всего шесть. Хочу найти владельца одного книжного издательства. Я случайно подслушала разговор главврача с неким Леонидом Родионовичем, который хочет своего богатого папу признать недееспособным, чтобы завладеть его имуществом. В разговоре еще его сестра участвовала.

Капитолина Алексеевна подалась вперед. У нее было такое странное лицо, что Лера замолкла.

– Еще раз, как зовут сына? Леонид? А сестру?

Лера растерялась.

– Сестру – не знаю. А что?

– Говоришь, отец владеет издательством, так? И зовут его Родион Михайлович Золотухин? – продолжала Капитолина Алексеевна.

– А кто это – Родион Михайлович Золотухин? – окончательно растерявшись, спросила Лера.

– Наверное, тот, кого ты ищешь!

– Да я не знаю, кого ищу! – жалобно ответила Лера. – Ну да, наверное, его. Раз этот Родион Михайлович владеет издательством, а не овощной лавкой, то да – значит, точно он. Таких совпадений быть не может. А вы что, его знаете?

– И ты хочешь его предупредить?

– Да. И рассчитываю, что он мне тоже поможет. Мне больше не к кому обратиться.

Родион Михайлович Золотухин

Родион Михайлович Золотухин владел книжным издательством почти тридцать лет. Издательство он не основал, не искал деньги на его раскрутку и не «заносил» взятки коррумпированным чиновникам – нет, ничего такого не было. В те годы, на заре девяностых, гораздо важнее денег и суеты были связи с нужными людьми из криминалитета.

Сын его хороших знакомых, криминальный авторитет, контролирующий половину города, предложил ему возглавить книжное издательство, пребывающее на тот момент в обморочном состоянии. Двухэтажное здание из стекла и бетона находилось в центре города, на пересечении двух проспектов, и могло стать торговым домом или развлекательным центром с большой проходимостью и высокой доходностью, но авторитет, будучи человеком образованным и дальновидным, решил дать издательству вторую жизнь, превратив его в одного из сильнейших игроков на рынке частного книгоиздания.

Золотухин издательство знал прекрасно – запомнилось своим тупым снобизмом и высокомерными отказами печатать его сборники стихов по причине «идеологической несовместимости», но одно дело обивать там пороги, другое – возглавить. Он выразил сомнения относительно своей компетенции, но авторитет посоветовал попробовать и пообещал всестороннюю поддержку. И Золотухин согласился, хотя раньше с криминальным сынком своих знакомых никаких дел не имел и вообще предпочитал не связываться – уж больно сомнительная слава была у того. Основной причиной согласия, конечно же, была тотальная нужда: жалких пенсионных денег катастрофически не хватало ни на что, а детям до него и дела не было. Старший сын Леонид трудился в порту рабочим угольного склада и жил в общежитии для работников порта, а дочь Алла торговала тряпками на вещевом рынке и сожительствовала с хозяином торговой точки, который ее регулярно поколачивал и с такой же регулярностью изменял. Про отца дети не вспоминали и финансово не помогали, поэтому приходилось как-то выкручиваться и экономить.

Среди знакомых авторитета были люди из городской администрации и комитета по управлению имуществом, поэтому вопрос о переходе государственного книжного издательства в частную собственность решился очень быстро. А вот для Родиона Михайловича задача оказалась трудной – отчасти оттого, что в управленческих делах не было никакого опыта, и отчасти оттого, что пришлось строить совсем другую модель книжного бизнеса, не имеющую ничего общего с советским государственным регулированием книжной продукции. К счастью, среди руководства полудохлого издательства нашлись желающие меняться в ногу со временем – советовали, делились опытом и соображениями. На остальные вопросы, не имеющие непосредственного отношения к издательскому делу, отвлекаться не приходилось – их решали братки. Так, в результате прекрасного союза людей с творческими способностями и людей с криминальными наклонностями издательство не просто выжило – оно буквально возродилось из пепла. И название получило подходящее – «Феникс Паблишинг».

К величайшему сожалению Родиона Михайловича, высокое творчество оказалось никому не нужным – ведь наступила другая эпоха, и, следовательно, изменились потребительские вкусы. Поэтому глубокая проза и высокая поэзия печатались очень небольшими партиями – все равно пылились невостребованными на магазинных полках, а вот отечественные детективчики и зарубежные бестселлеры – полновесными тиражами, в красочных обложках и твердых переплетах. У издательства появились свои «локомотивы» – перспективные авторы в востребованных жанрах, своей писаниной вытягивающие издательские планы. Книжный бизнес рос как на дрожжах, все были довольны: читатели – разнообразным чтивом, писатели-конъюнктурщики – вкусными гонорарами, сотрудники издательства – высокими зарплатами, криминалитет – благородным способом легализовать (отмыть) преступные деньги, а сам Родион Михайлович Золотухин – должностью генерального директора и финансовой свободой.

А как обрадовались дети успехам отца! Как же удивился сын Леонид, когда в угольный порт въехал бордовый «Понтиак Бонневиль», а водитель вложил в его чумазую руку ключ и сказал, что это подарок от отца. Как же разволновалась Алла, когда однажды вечером к ней в гости пришли какие-то крепкие сумрачные ребята, сказали, что от отца, стукнули ненавистного сожителя мордой об стол, а затем увезли ее в новую двухкомнатную квартиру с отличным ремонтом и дорогой мебелью. Да, Родион Михайлович про детей не забыл и в первую очередь помог им, продолжая по привычке жить в обветшалой квартире и питаться дешевыми продуктами…

Сейчас Леонид, несмотря на пенсионный возраст, продолжает руководить угольным портом. Разумеется, получил он эту должность не без помощи отца – Золотухин-старший тогда дернул за нужные рычаги, и сына перевели из грязного угольного склада в теплый кабинет заместителем начальника отдела снабжения, а еще через пару лет – на должность начальника отдела. Шли годы, и в конце концов Леонид поднялся на самый верх – возглавил весь порт. Порт был старый, еще советский – никаких тебе автоматических вагоноопрокидывателей и закрытых конвейеров: уголь выгружали грейферами, пыль стояла столбом, учет вели примерно. Бардак, в общем. И это Леониду было только на руку – чем меньше контроля и автоматики, тем больше возможностей для криминального творчества: например, оформлял дорогой антрацит как дешевый энергетический или смешивал коксующийся уголь с рядовым шламом, а разницу в цене – себе в карман. Бухгалтерия была своя, ручная. Жена, главбух, прикрывала тылы надежно и в махинациях была завязана по самую маковку – без ее подписей ни одна «левая» сделка не проходила. Как говорится: муж и жена – одна сатана. А вот сынок их, Сергей, которому сейчас под сорок, как бестолочью родился – так ею и остался. Пристроили его в отдел снабжения специалистом – бумажки перекладывать с правой стороны стола на левую. Получал за это хорошую зарплату, платил алименты, а остальное спускал в онлайн-казино. Два года назад жена, прихватив маленького сына, ушла к другому мужчине, но с состоятельной семьей бывшего мужа отношения поддерживает – вдруг и ей что-нибудь перепадет, когда Родион Михайлович почит? Что ж, вполне рационально и дальновидно.