Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 9)
Укоренившиеся заблуждения являются результатом взаимодействия множества элементов, каждый из которых играет свою роль. Как я уже говорил, эти элементы включают эмоции, когнитивную предвзятость, личностные качества и социальные силы. Но обязательным условием и основным ингредиентом является то, с чем так или иначе сталкивается каждый из нас, – стресс. Чтобы понять, почему стресс подготавливает почву для принятия заблуждений, мы совершим короткое путешествие во времени в особенно напряженный период новейшей истории и познакомимся с Дженни, фрилансером, матерью-одиночкой и заблуждающейся на начальной стадии.
Помните май 2020 г.? После первых нескольких месяцев жестких ограничений, связанных с COVID-19, весенняя погода принесла с собой волну надежд, смешанных с опасениями. Подходит ли пандемия к концу? Или стоит ждать еще одну волну в ближайшем будущем? Ограничения стали менее жесткими. Предприятия потихоньку возвращались к работе. Как животные после зимней спячки, люди начали выходить из дома, где безвылазно находились последние несколько месяцев. Кое-где дети вернулись в школы. Родители, в том числе и Дженни, чувствовали одновременно облегчение и страх, наблюдая, как их сыновья и дочери отправляются на занятия в защитных масках.
Дженни была счастлива, что ее сын Майк мог вернуться к более или менее нормальной жизни. Конечно, ее волновала ситуация с вирусом, но эмоциональное состояние ребенка волновало еще больше. Последние месяцы стали очень тяжелыми для застенчивого четвероклассника. Лишенный возможности общаться со сверстниками, он стал замкнутым и угрюмым, долгие онлайн-занятия утомляли его и вызывали скуку. Маме тоже приходилось нелегко: ей нужно было контролировать дистанционное обучение сына и одновременно зарабатывать на жизнь как графический дизайнер-фрилансер, обслуживающий малый бизнес. Ее клиенты сами едва держались на плаву и, урезая бюджеты, в первую очередь сокращали затраты на ее услуги. Раньше она гордилась своей профессиональной независимостью, но с начала пандемии гордость сменилась завистью к людям, которые, работая удаленно, получали стабильную зарплату. Чтобы найти новых клиентов, Дженни нужно было время и собственное пространство, но домашний офис приходилось делить с сыном-школьником. И вот, собирая ему обед и отправляя в школу, она впервые за долгое время почувствовала облегчение.
Но через несколько часов Майк вернулся домой в слезах: на перемене он пошел в туалет и потерял маску. Он проскользнул на свое место в классе и попытался спрятать лицо за книгой. Но учитель остановил на нем свой взгляд с вопросом:
– Майк, где твоя маска?
Мальчик пробормотал, что маски у него нет. Учитель спросил учеников, нет ли у кого-то запасной маски, но таковой ни у кого не оказалось. Маски в то время были в дефиците. Сконфуженного Майка попросили покинуть класс. Собирая вещи, он чувствовал, что взгляды всех присутствующих устремлены на него.
Слушая эту историю, Дженни чувствовала боль сына, и внезапно что-то в ней сломалось. Она в ярости позвонила учителю, возмущенная тем, что 10-летнего ребенка публично унизили перед всем классом. Учитель отнесся к ее жалобам довольно прохладно. Дженни обратила его внимание на то, что COVID-19 не представляет серьезной угрозы для детей, – как утверждали некоторые, он даже менее опасен, чем обычный грипп. Но учитель не прислушался к ее доводам, поскольку имел четкие инструкции сверху: нет маски – нет занятий. Вот так просто. Все дети обязаны носить маски, чтобы защитить себя и других. Разгорелся спор. После разговора с учителем Дженни разозлилась еще сильнее. Казалось, будто весь мир сошел с ума. Ничто больше не имело смысла. Ее и без того измотанные нервы были на пределе.
В тот вечер, утешив Майка и уложив его спать, Дженни села за компьютер. У нее накопилось множество вопросов. Что такого особенного в этом вирусе? Почему для детей установлены столь строгие ограничения, когда ясно, что вирус поражает в основном взрослых? Она не знала лично ни одного человека, который умер бы от этой болезни, несмотря на ужасные истории в новостях. Ни в одном репортаже она ничего не слышала о заболевших молодых людях. Что же происходит
Позднее тем вечером с одного щелчка мышью Дженни начала свое судьбоносное путешествие в воронку заблуждений, – в результате она сделалась ярой сторонницей теорий заговора, связанных с COVID-19, и лидером движения антипрививочников. Она начала с поиска видеороликов, отрицающих пользу масок, – разумеется, таковых нашлось немало. Она даже нашла научные статьи, в которых утверждалось, что маски против вируса совершенно бесполезны, поскольку он имеет микроскопические размеры. В тех же статьях говорилось, что маски ограничивают доступ жизненно важного кислорода и это особенно вредно для детей, так как их организм активно развивается. Вскоре Дженни была твердо убеждена: «тряпка», которую ее сына заставляют носить в школе, не только не защищает от вируса, но и наносит вред здоровью. Она также обнаружила информацию о том, что маска может стать рассадником бактерий и ухудшить состояние кожи подростков, если носить ее слишком долго. А еще выдыхаемый воздух может подниматься под маской по бокам носа и опасно высушивать слизистую глаз.
И тут в истории Дженни появился я. Прошерстив контент, связанный с масками, она поняла, кто виновник всех бед, – Дэн Ариели! Она пришла к такому выводу на основании двух фактов обо мне. Каждый из них сам по себе является правдой, но, если их объединить, в результате получается ложь (весьма типично для заблуждений). Факт номер один: я консультировал департамент образования. Это правда. И мои консультации в первую очередь касались вопросов мотивации учителей и учеников при помощи инструментария социальных наук в трудный период дистанционного обучения. Факт номер два: как социолог я пришел к выводу, что установка «защищай других» более эффективна, чем установка «защищай себя», когда речь идет о ношении масок. Это тоже правда. Я озвучивал такое мнение в СМИ и на встречах с чиновниками. Ложь появилась в результате объединения двух вышеозначенных фактов и вывода о том, что это я убедил департамент образования принуждать детей носить маски в школе, несмотря на воображаемые опасности для здоровья, которые сопровождают данную практику. На самом деле я никогда не разговаривал с людьми из департамента образования о масках, и, как бы мне ни хотелось верить, что мои советы оказались полезны многим правительствам во время пандемии, на самом деле мое влияние было в лучшем случае незначительным.
Однако для Дженни эти два факта легко и просто дополняли теорию. Она узнала мое имя, потом обнаружила некую связь между мной и департаментом образования и наконец пришла к «логическому» выводу: именно я рекомендовал использовать инструменты социологии, чтобы мотивировать людей носить маски. И в результате пострадал ее ребенок. По ее разумению, тайна была раскрыта: я ответственный за маски. Прочитав еще больше статей и просмотрев видео, она поняла, что ситуация еще хуже, чем она думала. Вред от масок – это не случайный побочный эффект, а часть продуманного плана. Маски были специально разработаны, чтобы, ограничив доступ кислорода, превратить людей в послушных овец, неспособных думать самостоятельно.
Вскоре Дженни пришла к следующему выводу: COVID-19 сам по себе является мистификацией. За этим последовало множество других конспирологических теорий, связанных и не связанных с вакцинами. В то время как ее путешествие в мир заблуждений набирало обороты, моя персона в ее глазах приобретала все большую значимость. В сознании Дженни я стал главным злодеем в гнусном заговоре с целью установления тотального контроля над людьми во всем мире.
Как такой человек, как Дженни, – заботливая и преданная мать, успешный предприниматель, умный человек, разбирающийся в науке, – может стать заблуждающимся? И почему? В ее истории имеют место сразу несколько факторов, важных для понимания эмоциональных состояний, обусловливающих весь процесс. Во-первых: общий стресс, в данном случае уровень стресса, который мы все испытали в той или иной степени во время пандемии, был беспрецедентным. Во-вторых: утрата контроля над ситуацией на фоне стресса и вынужденное подчинение силам, которые мы не до конца понимаем. В-третьих, и это переломный момент: отчаянная потребность в объяснении происходящего, которая ведет по опасному пути.
Стресс – мощная сила в жизни любого человека, поэтому важно отметить, что роль стресса не является определяющей при принятии ложных убеждений. Сам по себе стресс не делает человека заблуждающимся. Но это один из самых важных эмоциональных элементов, который, в сочетании с другими факторами, может повысить вероятность того, что кто-то встанет на путь заблуждений.
Почему установка «защищай других» эффективнее, чем установка «защищай себя»?
Даже если вы не считаете, что ношение масок было частью гнусного заговора, вы можете задаться вопросом: почему во время пандемии я рекомендовал правительствам делать упор на защиту других, а не себя. По данным социологических исследований, есть три основные причины, по которым послание «Наденьте маску, чтобы защитить других» более эффективно, чем «Наденьте маску, чтобы защитить себя».