Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 51)

Все это подкрепляет тесную взаимосвязь между убеждениями, социальными инстинктами и идентичностью. Это особенно верно в эпоху культурной и политической поляризации. Когда демонстрация лояльности тем или иным политическим убеждениям является определяющим мотивом, факты становятся лишь средством идентификации, а их объективность и истинность отходят на второй план.

Довольно любопытный пример этого явления можно было наблюдать перед промежуточными выборами в США в 2022 г. На предвыборных мероприятиях по всей стране некоторые кандидаты-республиканцы выступили против странной и тревожной тенденции в школах: якобы учителя выставляют лотки для детей, которые идентифицируют себя как кошки. Да-да, вам не показалось, – кошки. Около 20 различных политиков, включая избранных членов конгресса, упомянули об этом «кризисе», что вызвало широкий резонанс в социальных сетях и стало темой обсуждения в известном подкасте. Прежде всего хочу заверить вас, что данная информация не соответствует действительности и это подтверждено обширным расследованием NBC News. Но характер и способы распространения дезинформации позволяют понять, какова роль социальной идентичности в возникновении и принятии ложных убеждений.

Похоже, что слух о кошачьих лотках в школах зародился в родительских чатах. Скорее всего, изначально это было преувеличением, призванным привлечь внимание к острым вопросам, касающимся гендерной политики в школах. Легко представить, как один родитель говорит другому примерно следующее: «Теперь они предоставляют гендерно-нейтральные туалеты детям, которые идентифицируют себя как небинарных. Что дальше? Лотки для детей, которые идентифицируют себя как кошки?» Так или иначе, слух быстро вышел из-под контроля, и в конце концов его начали считать фактом. Как и многие заблуждения, эта история содержит в себе долю истины (вспомним теорию магнетофекции из главы 5). Действительно, существует субкультура, представители которой называют себя «фурри» и одеваются в костюмы животных, но это скорее тип ролевой игры, чем идентификация. И нет, они не используют кошачьи лотки в качестве туалета. Более того, нет никаких доказательств того, что эта тенденция укоренилась в школах или что учителя каким-то образом ее поддерживают.

По мнению некоторых правых политиков, любые попытки создать в школах особые условия для гендерно-неконформных учащихся кажутся не менее тревожными и странными, чем история с туалетным лотком. А если электорат недостаточно шокирован происходящим, возможно, нужен более экстремальный пример, чтобы вывести людей из оцепенения. Действительно ли эти политики верили в историю с туалетными лотками? Или просто использовали ее, чтобы настроить избирателей на борьбу против тех, кто продвигает морально опасную программу в поддержку ЛГБТК+? Многие утверждали, что слышали эту историю из первых уст или смотрели видео; один известный ведущий подкаста даже заявил, будто жена друга видела кошачий лоток в школе собственными глазами. Но ни одно утверждение так и не было подтверждено фактами. Тем не менее миф продолжает существовать – странное свидетельство того, как поляризация порождает заблуждения и способствует их распространению.

Если взглянуть на политический ландшафт, можно понять суть мыслительного процесса заблуждающихся. Они смотрят на мир через призму вопроса: «Для чего сговорились противники? В чем их тайная цель?» В каком-то смысле, когда мы бессознательно смотрим на мир предвзято, – а периодически это делает каждый, – мы все в той или иной мере являемся заблуждающимися. Мы видим фрагмент информации, поступающей от идеологических противников, и сразу предполагаем, что это ложь, более того, гнусная ложь, придуманная с конкретной целью – навредить нам и таким, как мы. Серьезное обсуждение способов борьбы с политической поляризацией выходит за рамки этой книги, но я надеюсь, что каждый из нас может хотя бы попытаться обуздать свой трайбализм[27] и предвзятость по отношению к тем, кто мыслит иначе. Не сомневаюсь, что, если бы больше людей поступали так, мы могли бы справиться со многими проблемами, связанными с дезинформацией, заблуждениями и социальной сплоченностью.

Несколько слов о социальных сетях

На протяжении всей книги тема социальных сетей не рассматривалась достаточно подробно. Конечно, мы анализировали, как с их помощью формируются и распространяются заблуждения, но не изучали различные механизмы, которые делают социальные сети столь могущественным, сложным и опасным фактором влияния. И если вы надеялись, что я наконец-то добрался до этой темы, вынужден вас разочаровать. Эта книга о психологии заблуждений, а не о платформах и механизмах распространения дезинформации. Однако я хочу упомянуть один элемент социальных сетей, чтобы проиллюстрировать различия между естественными способами коммуникации (которые развивались эволюционным путем и в целом соответствуют человеческой природе) и новыми, искусственными. Разумеется, социальные сети не были разработаны в соответствии с естественными способами коммуникации, и это привело к нежелательным последствиям. Но есть и хорошая новость: это вовсе не означает, что мы должны категорически отказаться от социальных сетей. На самом деле, если бы мы применили другой подход с учетом человеческой природы коммуникации, мы могли бы создать разные версии социальных сетей и получить замечательные инструменты для процветания человечества. Итак, приступим.

Когда дурная слава обо мне только начинала свое шествие, я просто не мог поверить, что в соцсетях допускается подобное поведение в принципе. Поначалу я сообщал модераторам обо всех постах, выражающих ненависть, в надежде, что их авторы будут заблокированы, но раз за разом получал ответ, что подобные публикации не нарушают правила платформы и стандарты сообщества. Я был сильно удивлен, узнав, что угрозы смертью и распространение видео, в которых утверждается, будто я злобный маньяк и убийца, соответствуют каким бы то ни было стандартам, но именно такой ответ я получал неоднократно. В какой-то момент я решил, что мне следует обратиться к людям более высокого ранга, поэтому позвонил руководителям одной из крупных социальных сетей. В конце концов мне удалось встретиться с людьми, ответственными за пресечение фейков.

Представившись, я вкратце рассказал о своем опыте общения с заблуждающимися и поделился несколькими конкретными постами обо мне. Я попытался выстроить конструктивную дискуссию и донести до руководителей соцсети, как в подведомственном им виртуальном пространстве страдают реальные люди. Затем перешел к обсуждению главного вопроса: что делать?

Я предложил фокусироваться не на устройстве и функционировании соцсетей, а на принципах качественной коммуникации и на том, как сделать платформу полезным инструментом общения. На лицах людей, присутствовавших на этой встрече (виртуальной), ясно читалось недоумение, так что я быстро перешел к конкретным примерам. Они приведены ниже.

Давайте вспомним, как общаются между собой представители царства животных. Базовый принцип коммуникационного процесса среди животных – принцип гандикапа, который описал биолог Амоц Захави. Что это такое? Классический пример – самец павлина со своим хвостом. Слабый павлин не может выжить с тяжелым хвостом, потому что он делает его уязвимым для хищников. Однако сильный самец способен выжить и с тяжелым хвостом. И это делает тяжелый хвост хорошим сигналом для самок: «Смотрите, я сильный павлин». Почему это хороший сигнал? Потому что у него есть своя цена. Слабый самец не проживет долго с таким тяжелым грузом, значит, тяжелый хвост – индикатор реальной силы. В этом и заключается принцип гандикапа. Самец павлина посредством гандикапа (признака, вредного для выживаемости) в виде тяжелого хвоста подает сигнал силы, гарантируя таким образом, что любые самозванцы, которые на самом деле слабы, не смогут сообщить о своей силе (хотя, теоретически, сообщить они могут, но их быстро разоблачат).

Природа не допускает лжи. Павлин не может просто написать на своей страничке в соцсети, что он очень сильный. Ему придется чем-то пожертвовать в подтверждение своих заявлений. Таким образом, принцип гандикапа способствует честной коммуникации (возможно, не идеально честной, но близкой к тому) и исключает нечестную. Принцип гандикапа – это экстремальная версия более широкой категории коммуникации, называемой «дорогостоящими сигналами» (в целом чем дороже сигнал, тем выше вероятность честной коммуникации). Представьте человека, который хочет сообщить кому-то о своем богатстве. Если просто сказать: «Эй, посмотрите на меня, я богат», это может быть воспринято как пустая болтовня. Брендовая одежда и дорогой автомобиль могут помочь, но они не являются достаточно дорогими сигналами, так как эти вещи можно взять напрокат. Если же человек покупает кому-то дорогие подарки и показывает собственный роскошный дом, то ему с большей вероятностью поверят, поскольку сигнал такого рода более дорогостоящий, его труднее подделать.

Принцип гандикапа имеет еще один интересный аспект: коммуникация начинается с получателя, а не с отправителя. Это означает, что сигнал (тяжелый хвост, роскошный дом) должен быть таким, которому поверит получатель. Попробуем представить самца павлина с красивыми глазами и длинными ресницами, который хочет убедить самку, что именно этим должны восхищаться все павы. Отныне самки должны оценивать самцов по красивым глазам и длинным ресницам. Но это не сработает. Почему? Потому что коммуникация должна начинаться с такого сигнала, который получатель (в данном случае самка) сочтет заслуживающим доверия.