Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 50)

Конечно, если экстремальные мнения выражаются постоянно, со временем они становятся нормой, и, когда это происходит, людям приходится искать все более экстремальные способы самовыражения. Этот механизм не оправдывает вербальную агрессию и ненависть, но помогает понять причины их распространения.

НАДЕЮСЬ, ЭТО ПОМОЖЕТ

Не воспринимайте экстремальность буквально

Понимание социальной функции экстремальных мнений в формировании и укреплении идентичности и демонстрации лояльности может быть полезно в ситуациях, когда подобные мнения высказывают люди, которых мы знаем лично и даже любим. Когда ваша лучшая подруга вдруг начинает всерьез обсуждать теорию о еврейских банкирах, управляющих миром, проще всего отстраниться и перестать отвечать на ее звонки (особенно если вы сами еврей или просто чуткий человек, который не приемлет стереотипы и ненависть). Вы имеете полное право поступить таким образом, но, как мы уже говорили, разрыв отношений с заблуждающимся другом контрпродуктивен, так как это может только ускорить его продвижение по воронке. Когда подруга выражает экстремальное мнение впервые, это означает, что она находится в опасном положении. Ее слова могут иметь мало общего с реальными убеждениями, скорее это свидетельство вовлеченности в сообщество заблуждающихся. Если у нас хватит эмоциональных сил, чтобы справиться с чувством обиды, мы можем протянуть руку помощи своим друзьям, прежде чем они достигнут точки невозврата в воронке заблуждений.

Печальная история медсестры Надин

Чтобы наглядно продемонстрировать процесс эскалации экстремальности, позвольте познакомить вас с еще одним человеком, с которым я столкнулся в своих исследованиях воронки заблуждений: медсестра Надин. Она привлекла мое внимание вскоре после того, как я начал путешествие в мир заблуждений. Я стал наблюдать за ней, поскольку она была очень интересным человеком, даже экстремалом в каком-то смысле. Когда кто-то приходил к ней, чтобы сделать прививку против COVID-19, она рекомендовала передумать. Особенно убедительной Надин бывала, когда речь шла о детях: она рассказывала родителям об ужасающих побочных эффектах и необратимых последствиях вакцинации. Если ей удавалось переубедить родителей, она гордилась своим достижением, повсюду сообщала об успехе и получала горячую поддержку и одобрение со стороны друзей в социальных сетях. Она стала своего рода героем в кругах заблуждающихся. Отчасти это объяснялось тем, что она не просто говорила, а действовала. Кроме того, Надин была медицинским работником, и это еще сильнее укрепляло ее авторитет среди заблуждающихся. Со временем она расширила свою деятельность и привлекла к делу других медсестер, чтобы убедить как можно больше людей, особенно родителей, отказаться от прививки.

Но однажды ситуация стала меняться. Я заметил, что те самые люди, которые превозносили и подбадривали медсестру Надин, теперь нападают на нее. Что случилось? Выяснилось, что кто-то нашел ее фотографию, где она запечатлена (о ужас!) с двуликим, наполовину бородатым дьяволом, который активно сотрудничает с иллюминатами и Биллом Гейтсом. Фотография была сделана после лекции, которую я прочитал примерно за четыре года до того, как началась пандемия. Надин пришла на лекцию, сфотографировалась со мной и разместила снимок в соцсетях. Должно быть, она уже и сама забыла об этом. Когда заблуждающиеся откопали фотографию и начали ее репостить и комментировать, лояльность Надин к группе внезапно оказалась под вопросом. Ее бывшие единомышленники предположили, что она – двойной агент, работающий в сговоре со мной в интересах истеблишмента. А как иначе можно объяснить это фото?

Обвинения против медсестры Надин разрастались как снежный ком. В одной группе предположили, что вся ее работа была лишь прикрытием, настоящая цель – выявить медицинских работников, выступающих против вакцины, а затем передать информацию правительству. В качестве дополнительного доказательства привели факт, что ее часто банили в разных соцсетях. Дальнейший анализ показал, что ее банили реже, чем других, и это послужило явным доказательством связи с правительством.

Социальный статус медсестры Надин во многом зависел от ее статуса в группе заблуждающихся. Как она могла очистить свое имя? Надин использовала несколько стратегий, включая все более жестокие нападки на меня и профессионально снятое видео, продвигающее ее дело по организации медсестер против вакцины.

Заблуждающихся это не убедило. Они отреагировали новым вопросом: а откуда она взяла деньги на профессиональное видео? Надин защищалась, утверждая, что монтажер, гример, парикмахер и все остальные работали бесплатно. Наблюдая за развитием событий, я боролся с искушением оставить для Надин послание в открытом доступе: «Мы сделали, что смогли, но нас разоблачили, давай признаем это публично». Мне было интересно посмотреть, что будет дальше. Я уже давно наблюдал за заблуждающимися и знал, как быстро в их среде вспыхивают раздоры. И задавался вопросом: будет ли хорошей стратегией заставить их уничтожить друг друга. (Если вы поклонник «Властелина колец» Дж. Толкина, это может напомнить вам об орках, которые иногда убивали себе подобных, а не врагов.) Если бы у меня получилось натравить их друг на друга, думал я, и направить их энергию на внутренние склоки, возможно, они медленнее распространяли бы дезинформацию. Хотя стратегия показалась мне интересной и сама мысль меня позабавила, я не мог заставить себя сделать это. К тому же медсестра Надин как будто пострадала уже достаточно.

Через несколько дней один из общепризнанных лидеров сообщества написал, что встретился с Надин лично и готов поручиться за чистоту и праведность ее намерений и действий. Она просила людей поверить ей и отказаться от обвинений, что они и сделали. Но медсестра Надин больше не вернулась к прежнему уровню активности и не смогла восстановить свой социальный престиж. В конце концов ее активность в соцсетях сошла на нет. Наблюдая за этими событиями, я понял, почему Ричард так и не решился сотрудничать со мной в исследовании или высказаться в мою защиту, даже когда, по его собственному признанию, поверил, что я не злобный заговорщик.

Случай медсестры Надин чрезвычайно интересен, поскольку иллюстрирует значимость социальной иерархии внутри онлайн-сообществ и роль экстремальности в приобретении социального капитала и укреплении позиции в группе, в то время как сама группа становится все более радикальной. Кроме того, данный случай иллюстрирует роль страха социального остракизма. В таких ситуациях заблуждающиеся боятся отвержения со стороны товарищей, поэтому ищут все более экстремальные способы доказать свою лояльность. И последний урок, который можно извлечь из этой истории: если вы намерены присоединиться к группе заблуждающихся, убедитесь, что у вас нет скелетов в шкафу. В конце концов вы будете иметь дело с заблуждающимися.

Идентичность, поляризация и распространение заблуждений

В некоторых случаях те, кто выражает крайние взгляды, начинает верить в них, даже если первоначальной целью было только приобретение авторитета в группе. Зачастую декларируемые теории настолько диковинны или маловероятны, что невольно задаешься вопросом: они действительно верят в это? Если бы мы провели проверку на полиграфе и спросили, действительно ли эти люди думают, что Земля плоская, что скорбящие родители, потерявшие своих детей, всего лишь актеры или что Хиллари Клинтон – педофилка, какой результат мы бы получили? Показали бы эти крайне заблуждающиеся (или детектор лжи), что их убеждения, возможно, не столь радикальны? Если да, то почему они распространяют подобную ложь? Понимание механизмов социальных групп, особенно связанных общими убеждениями, таких как религиозные общины, секты и культы, поможет разобраться в этом вопросе. Как предположил социальный психолог Джонатан Хайдт, намеренное распространение лжи может действовать как шибболет – своего рода лингвистический пароль, который идентифицирует членов группы. «Многие исследователи религий отмечают, что сама невероятность утверждения делает его хорошим сигналом приверженности вере, – писал Хайдт. – Чтобы верить в очевидные вещи, вера не требуется. А вот заявление, что выборы были украдены, безусловно, сигнализирует об определенной идентичности в современной Америке».

Развивая эту идею, Майкл Шермер предполагает, что экстремальные и явно сомнительные убеждения некоторых заблуждающихся служат подтверждением высших истин, священных для определенной группы, поэтому они готовы игнорировать поверхностные неточности ради веры в более глубокие причины. Например, если вы относите себя к группе, в которой право на ношение оружия считается священной истиной, и это право члены группы готовы защищать любой ценой, вы, возможно, захотите принять и озвучить теорию о том, что массовые расстрелы инсценируются вашими оппонентами, не обращая внимания на нелепый (и глубоко оскорбительный) характер данного утверждения. Или, если вы с подозрением относитесь к традиционной медицине и сильно обеспокоены мощью «Большой фармы» (Big Pharma), утверждение, будто доктор Фаучи (и Дэн Ариели) пытается убить всех, продвигая вакцины, может показаться не такой уж большой ложью.