Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 49)

Какую роль здесь сыграл когнитивный диссонанс? В случае со слабой верой люди столкнулись с противоречием: их поведение – поддержка Кич – не соответствовало новой информации о том, что она не являлась истинным пророком. Но поскольку их вера была слабой, это не стало для них серьезной проблемой. Они просто признали, что их поддержка оказалась ошибкой, и продолжили жить обычной жизнью.

Внутренний конфликт людей с сильной верой из-за противоречия между своим поведением и новой информацией оказался более серьезным. Поскольку их глубокая убежденность выражалась в более радикальных действиях (например, некоторые отдали пророчице все деньги, бросили семью, чтобы присоединиться к ней, и т. д.), они не могли просто признать свою ошибку и жить дальше. Вместо этого они отказались принимать новую информацию. Когда наши действия не соответствуют поступающей информации, мы испытываем сильный дискомфорт и потребность в упорядоченности происходящего. В результате мы часто искажаем то, что исказить проще всего, – новую информацию. В соответствии с таким подходом, ярые приверженцы миссис Кич отвергли новую информацию и даже усилили поддержку псевдопророчицы, чтобы оправдать собственное поведение и подтвердить свою правоту.

Возможно, вы думаете, что вся эта история с миссис Кич и летающими тарелками – пример из ряда вон выходящий. Но скорее всего, вы неоднократно сталкивались со случаями когнитивного диссонанса в своей жизни или видели, как через это проходят ваши друзья. Мы рассмотрели несколько таких случаев на страницах этой книги, в том числе пример Сола из главы 7: он испытал настолько сильный когнитивный диссонанс, когда заразился той самой болезнью, которую считал мистификацией, что сочинил новую, еще более сложную теорию для объяснения происходящего, пока COVID-19 убивал его.

Как и другие движущие психологические силы, основная идея когнитивного диссонанса отражена в литературных и философских произведениях. Так, Эзоп в своих баснях использует термин «зелен виноград». Он описывает, как изменилось мнение лисы о винограде, когда она поняла, что не может достать его. Когда лиса почувствовала разочарование, она справилась с когнитивным диссонансом, убедив себя, что виноград все равно зеленый и кислый и ей не очень-то и хотелось его есть.

Бенджамин Франклин сделал аналогичное наблюдение, но назвал свою версию когнитивного диссонанса «старой максимой» (сейчас она известна как «эффект Франклина»). Суть такова: «Тот, кто однажды сделал вам добро, охотнее снова поможет вам, чем тот, кому вы помогли сами». Другими словами, если мы кому-то помогли, то уверяем себя, что этот человек нам нравится, и продолжаем относиться к нему хорошо во избежание когнитивного диссонанса из-за возможных негативных чувств. В автобиографии Франклин развивает эту идею и объясняет, как он справился с враждебностью конкурента.

Услышав, что в его библиотеке имеется очень редкая и интересная книга, я послал ему записку, в которой выразил желание прочесть эту книгу, и попросил оказать мне любезность одолжить ее на несколько дней. Он прислал книгу немедленно, и я вернул ее приблизительно через неделю с запиской, в которой горячо поблагодарил его за услугу. Когда мы в следующий раз встретились в Палате, он заговорил со мной, чего раньше никогда не делал, и притом весьма любезно. В дальнейшем он неизменно проявлял готовность оказывать мне услуги во всех случаях, так что вскоре мы стали большими друзьями, и наша дружба продолжалась до самой его смерти[26].

Помимо того, что когнитивный диссонанс помогает нам предвидеть, когда люди с большей или меньшей вероятностью будут готовы принять новую информацию и изменить свои убеждения, он проливает свет на извечный вопрос: бежим ли мы, потому что боимся, или боимся, потому что бежим. В целом существует два способа связать поведение с внутренним состоянием. Первый (стандартный): внутреннее состояние является причиной поведения (мы бежим, потому что боимся); второй: внутреннее состояние является следствием поведения (мы боимся, потому что бежим). Соответственно, можно сформулировать следующий вывод о когнитивном диссонансе: поведение может быть причиной внутреннего состояния. Это не означает, что поведение всегда определяет внутреннее состояние, – влияние может быть направлено как в одну, так и в другую сторону. Внутренние состояния влияют на поведение, а поведение, в свою очередь, – на внутренние состояния в различных обстоятельствах.

Когда речь идет о когнитивном диссонансе и заблуждениях, связь очевидна: действия (например, трата времени и ресурсов на какое-то дело) могут привести к изменению мнения (более сильная вера, даже если дело окажется безнадежным). В случае с заблуждающимися действия могут быть самыми разными, но в основном это социальная активность: разговоры с другими людьми, участие в протестных акциях, распространение непроверенной информации, реакции в интернете, споры с несогласными, разрыв связей с бывшими друзьями и родственниками и т. д. Именно поэтому когнитивный диссонанс так хорошо вписывается в социальную часть воронки заблуждений и является мощной движущей силой, которая ускоряет весь процесс.

Фальшивые теории заговора – реальные сообщества?

Когда Питер Макиндо посмотрел в окно, он увидел на улицах Мемфиса море протестующих и контрпротестующих. Ему показалось, что мир погружается в хаос. Было начало 2017 г., Дональда Трампа недавно избрали президентом, и этот протест был одним из многих женских маршей, которые прокатились в тот день по всей стране (помните пушистые розовые шапки с ушками – символ протеста?). Чувствуя свою беспомощность, Питер импульсивно отреагировал на нелепую ситуацию кое-чем еще более нелепым. Он сорвал со стены постер, взял маркер и написал на обратной стороне плаката: «Птиц не существует». Потом спустился вниз и присоединился к протестующим.

Вскоре люди начали задавать ему вопросы по поводу его лозунга, и он придумал любопытную историю: на самом деле под видом птиц над нами летают дроны наблюдения. «Глубинное государство» убило всех птиц десятки лет назад и заменило беспилотниками в перьях.

Это был абсурдный ответ абсурдному миру – перформанс, импровизация. У Макиндо не было никакого дальнейшего плана, но он нашел свое призвание и развил историю, используя типичные приемы популярных теорий заговоров. Вокруг Питера собрались люди, кто-то начал снимать видео. Он и опомниться не успел, как ролик стал «вирусным», а шутка положила начало своеобразному движению. На этой волне Макиндо создал сайт, разместил в сети видеоролики (где актеры утверждали, что раньше работали в ЦРУ и управляли «птицедронами») и даже занялся производством мерчандайзинговой продукции. Наконец он стал лицом национальной «Птичьей бригады». Питер играл эту роль несколько лет и даже выступал в ток-шоу правого толка, описывая геноцид птиц и сложные махинации ЦРУ.

По некоторым оценкам, эту фальшивую теорию заговора поддержали сотни тысяч молодых людей. Скорее всего, многие из них (надеюсь, таковых большинство) понимают, что наши пернатые друзья вполне реальны, но мрачный юмор этой коллективной шутки принес им некоторое облегчение. Самое интересное, что в этой фикции люди нашли кое-что реальное: чувство общности. В интервью The New York Times Макиндо описал это как «безопасное пространство, где люди могут собраться вместе и обсудить заговор, охвативший Америку. Это способ посмеяться над безумием, не поддаваясь ему».

Как бы я хотел, чтобы мы жили в мире, где сообщество наподобие этого было бы безопасным и безобидным. Но, к несчастью, это не так. Неудивительно, что многие заблуждающиеся примкнули к движению «Птиц не существует» и Макиндо был вынужден выйти из образа. Теперь сторонники теории думают, что он шпион ЦРУ.

Как бы то ни было, получилось увлекательное социологическое исследование. Кстати, вам не кажется, что у этого голубя за окном вместо глаз камеры?

Экстремальность ради укрепления социальной идентичности

Когнитивный диссонанс – не единственный социальный катализатор. Другой важный и весьма прискорбный механизм – использование экстремальности ради укрепления социальной идентичности. Вот основная идея: если мы принадлежим к группе 2, как люди из этой группы узнают, что мы лояльны по отношению к ней? Можно сделать татуировку с цифрой 2 где-нибудь на видном месте или публично выразить экстремальное мнение, совпадающее с идеологией группы. Представим группу людей, которые решили сократить потребление мяса по медицинским, этическим или экологическим соображениям. Люди из этой группы делают все возможное, чтобы есть мясо как можно реже. Теперь представим человека, который хочет проявить лояльность к данной группе и, возможно, даже подняться в ее иерархии и стать одним из ее неофициальных лидеров. Этот человек боится боли, поэтому вариант с татуировкой не годится. Простое сообщение о том, что он воздерживается от употребления мяса, не наделает шума и не поможет занять лидерскую позицию. Нужно произвести фурор. Например, заявить, что он ненавидит всех мясоедов, полностью отказывается от кожаной одежды и больше никогда не будет посещать невегетарианские рестораны и вечеринки, где подается мясо. Экстремальные мнения – это ключ к тому, чтобы быть замеченным, продемонстрировать лояльность и приверженность, а также подняться по реальной и воображаемой социальной лестнице внутри группы. Этот весьма печальный механизм объясняет, почему экстремальность в высказываниях превратилась в валюту социальных сетей и почему социальные сети, в свою очередь, стали ловушкой для экстремальных мнений.