Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 47)
Поскольку они потеряли связь практически со всеми, кого знали до пандемии, я поинтересовался, какова их социальная жизнь сейчас. Они сообщили, что у них много социальных контактов, – с новыми друзьями они общаются как онлайн, так и на собственном заднем дворе. Что объединяло всех этих людей? Вы угадали: заблуждения. Именно они сплотили новую социальную группу. Встречаясь, люди говорили о социальном осуждении и давлении, которые они все испытывают, и сочувствовали друг другу. Также обсуждали новые ограничения, которые вот-вот примет правительство, плачевную ситуацию в мире и разрабатывали стратегию, чтобы склонить как можно больше людей к своей точке зрения. Понятно, почему они сосредоточились почти исключительно на этих темах: именно они объединяют группу и связывают ее членов друг с другом. Общие переживания, скорее всего, послужили как фундаментом для создания этой группы поддержки, так и фактором сближения, сплочения новой социальной структуры. Именно таким образом люди начинают чувствовать себя «своими» в подобной группе, как только присоединяются к ней. Под влиянием группы человек соглашается с ложными убеждениями, влияние группы усиливается, и социальная структура укрепляется.
НАДЕЮСЬ, ЭТО ПОМОЖЕТ
Боритесь с искушением подвергнуть кого-либо остракизму
Если вы задаетесь вопросом, как помешать людям, которые дороги вам, скатиться в воронку заблуждений, вот одно конструктивное предложение: старайтесь не подвергать их остракизму, даже в малейшей степени. В конце концов социальный остракизм начинается с того, что рациональные (незаблуждающиеся?) люди отворачиваются от заблуждающегося. Если кто-то в вашей жизни инфицирован заблуждением, возможно, в этом есть и ваша вина, которая выражается в таком иррациональном поведении, хотя и понятном. Конечно, нелегко снова и снова обсуждать одни и те же очевидно ложные и даже оскорбительные вещи, не говоря уже о том, что подобные разговоры превращают семейные посиделки в идеологические баталии. Да, может быть неловко пригласить кого-то на вечеринку, а потом наблюдать, как этот человек делится своими теориями с родственниками, друзьями или коллегами по работе. Проще просто отвернуться от таких людей: игнорировать их звонки и сообщения в социальных сетях или даже блокировать, не приглашать их куда бы то ни было и вообще прекратить всякое общение. Но это опасно. Мы вполне способны помочь друзьям или родственникам, только начинающим путь по воронке заблуждений, – это наша зона ответственности. Следует признать, что остракизм даже в малейшей степени может производить мощный негативный эффект – вероятно, более мощный, чем отвергаемые люди осознают или ожидают. Вместо того чтобы подвергать кого-то остракизму, надо оказывать человеку социальную поддержку, даже если это сложно и неудобно.
Почему остракизм был особенно жестким во время пандемии COVID-19
Остракизм ранит в любом контексте, при любых обстоятельствах, даже в виртуальной игре в мяч. Но во время пандемии он стал особенно жестким. Когда в начале 2022 г. президент Франции Эмманюэль Макрон публично заявил, что он намерен «достать» каждого, кто отказывается от прививки, стало ясно, что сезон массового остракизма в самом разгаре. А когда он назвал невакцинированных людей «безответственными» и заявил, что «больше не считает их гражданами», боль заблуждающихся была видна невооруженным глазом, без всякого томографа. Это экстремальный, возможно, даже беспрецедентный уровень остракизма, по крайней мере в наше время. Можете ли вы представить себе мирового лидера – или любого среднестатистического человека, если на то пошло, – использующего подобные выражения для описания людей с иными религиозными, экономическими или социальными убеждениями? Я лично не могу (за исключением, пожалуй, крайне негативных обменов мнениями между бразильскими и аргентинскими футбольными фанатами по поводу моральных качеств друг друга).
Почему именно ковид-диссиденты пробудили такие сильные чувства? Чтобы ответить на этот важный вопрос, обратимся к одной из моих любимых экспериментальных парадигм: игру в общественное благо. Она нравится мне из-за своей элегантности, но главным образом из-за того, что задействует один из самых важных, но часто упускаемых из виду компонентов человеческого общества: совместную работу!
Вот суть игры. Представьте, что мы играем в Нью-Йорке. Прежде всего выберем 10 случайных людей из числа местных жителей. Утром первого дня эксперимента мы звоним им и объясняем правила: «Поздравляем! Вы выбраны одним из 10 участников игры. Ваши персональные данные в полной безопасности. Мы никому не скажем, что вы один из игроков, и вы никогда не узнаете, кто остальные девять. (Да, это похоже на сериал "Игра в кальмара", но, поверьте, дальше все по-другому.) Каждый день мы будем звонить вам в 09:00 и давать вам $100. С этими деньгами можно сделать одно из двух: оставить их себе или положить в общую копилку. Если вы решите взять деньги себе, мы сразу же переведем их на ваш банковский счет; если решите положить в копилку – на общий счет. Как только все 10 игроков сделают свой выбор, общая сумма на счете увеличится в пять раз. Вечером все деньги из общей копилки будут разделены поровну на десятерых. Затем игра продолжится».
Итак, в первый день 10 человек отвечают на звонок, им напоминают правила, и они делают свой выбор. Обычно все решают положить свои деньги на общий счет. 10 человек вносят по $100, получается $1000. Затем эти деньги умножаются на пять, и получается $5000. Вечером сумма делится между 10 участниками, и каждый получает по $500. Жизнь удалась! Утром наши 10 игроков получили в подарок по $100, а спать пошли, имея в кармане уже $500. Так продолжается некоторое время, пока в какой-то момент один из участников не решает оставить ежедневную сотню себе и ничего не отдавать в общую копилку. Что происходит? Остальные девять человек в этот день внесли свои $100, что в сумме составило $900. Эта сумма умножается на пять, получается $4500; вечером эти деньги делятся поровну между участниками, включая наглого эгоиста, который ничего не внес. Все получают по $450, а эгоист – $550: $100 с утра плюс $450 из общей суммы.
Теперь отклонимся от стандартного формата игры в общественное благо и задействуем более широкий спектр личностных черт. Назовем это «игрой в общественное благо с элементами мести». Игра начинается как описано выше. Но теперь представьте, что вы были одним из девяти игроков, которые утром положили свои деньги в общую копилку. Когда вечером на ваш счет поступило $450, вы поняли, что кто-то из участников оставил деньги себе, и в результате вы получили меньше, а эгоист – больше всех. Что бы вы почувствовали? А если бы вам предложили заплатить $20 тому, кто разработает план, как лишить гнусного предателя $400? Вы бы сделали это? Стали бы мстить? Возможно, сейчас, удобно расположившись на диване и просто представляя себе эту ситуацию, вы думаете, что не стали бы. Однако, полагаю, если бы это произошло на самом деле, вы были бы готовы назло маме отморозить уши и пожертвовать $20, лишь бы наказать негодяя. Чтобы полностью прочувствовать эмоции от предательства, вспомните серьезные разногласия на работе или ссору с бывшим партнером, проникнитесь этими чувствами и ответьте снова: заплатили бы вы $20 за то, чтобы наказать предателя и эгоиста?
Возвращаемся к вопросу, с которого начали этот раздел: почему остракизм был особенно жестким во время пандемии COVID-19? Надеюсь, параллели между пандемией и игрой в общественное благо с элементами мести вполне очевидны: люди, которые подчинялись правилам и ограничениям, несли социальные и финансовые потери, тогда как ковид-диссиденты усложняли им жизнь. Однако в условиях пандемии все гораздо серьезнее, чем в игре, ведь даже небольшое количество людей, которые постоянно делают только то, что лучше для них самих, не задумываясь об общественном благе, может значительно ухудшить ситуацию и продлить страдания остальных. Именно это ощущение – что заблуждающиеся предают общественное благо и потенциально наносят огромный вред – и вызвало у людей, играющих по правилам, такой гнев, который вылился в стремление подвергнуть всех ковид-диссидентов и «антиваксеров» наказанию в виде остракизма.
Однако, как уже подчеркивалось, остракизм и желание наказать контрпродуктивны. В результате заблуждающиеся еще сильнее увязают в воронке, подпитываясь мощными социальными силами.
Нежеланный подарок на всю жизнь: последствия остракизма
Как мы выяснили, социальный остракизм имеет несколько негативных последствий. Среди них депрессия, пессимизм и необходимость искать социальную и эмоциональную поддержку. К сожалению, на негативных чувствах история не заканчивается, – остракизм также меняет характер социального взаимодействия отвергнутого человека. В этом смысле остракизм – нежеланный подарок на всю жизнь.
Исследование психолога Джин Твенге и ее коллег показало, что люди, которые чувствуют себя отвергнутыми, реже занимаются благотворительной и волонтерской деятельностью и помогают другим. В данном эксперименте исследователи вызвали у некоторых участников (экспериментальная группа) чувство отверженности. Им рассказали, что из-за своего типа личности они с большой вероятностью в старости останутся в полном одиночестве, поскольку пути с друзьями разойдутся еще до тридцати, а брак, если он случится, продлится недолго. Остальным участникам (контрольная группа) сообщили, что их тип личности способствует формированию длительных взаимовыгодных отношений: дружба и другие привязанности сохранятся на всю жизнь, брак окажется единственным и долгим, и рядом всегда будут люди, готовые позаботиться о них. В результате испытуемые одной группы почувствовали себя отвергнутыми, а другой – счастливыми и уверенными в себе.