Дэн Ариели – Время заблуждений: Почему умные люди поддаются фальсификациям, распространяют слухи и верят в теории заговора (страница 12)
Исследование показало: мы не всегда знаем, чем вызваны наши чувства, и при определенных обстоятельствах можем ошибочно определять их причину. Так, в описанном эксперименте негативная эмоция (страх) была интерпретирована участниками как позитивное ощущение (сексуальное возбуждение).
Понимание склонности к ошибочной атрибуции эмоций может быть полезно по нескольким причинам. Во-первых, следует иметь в виду: испытывая стресс – особенно если он аккумулирован и обусловлен несколькими факторами, – мы можем неверно определить его причину и в результате окажемся на ложном пути в поисках облегчения. Крайне важно подвергать сомнению собственные выводы. Во-вторых, мы можем использовать ошибочную атрибуцию эмоций в личных интересах. Например, бывает полезно попытаться интерпретировать внезапный острый стресс как менее критический и более предсказуемый. Давайте вернемся к истории Дженни, чтобы понять, как это работает. Стресс, который она испытывала, был обусловлен множеством факторов, включая пандемию, финансовые трудности, проблемы с ребенком и т. д. Но если бы она сфокусировалась на более предсказуемых вещах, таких как работа, и связала свои чувства с этой сферой жизни, то, возможно, получила бы какое-то ощущение контроля. Но она сосредоточилась на ограничениях из-за пандемии как причине всех своих проблем и в конце концов скатилась в воронку заблуждений.
НАДЕЮСЬ, ЭТО ПОМОЖЕТ
Атрибуция стресса
Атрибуция эмоций и чувств, а следовательно, стресса доступна каждому. Попробуйте сделать это в разговоре с кем-то, кто еще только начинает заигрывать с заблуждениями. Допустим, ваш друг Тим демонстрирует признаки стресса и связывает свои чувства с катастрофическими событиями в мире. Вы беспокоитесь, что это может привести его в губительную паутину лжи. Просмотрев его посты в социальных сетях, вы забеспокоились еще сильнее. Вам известно, что Тим недавно развелся с женой, его дети уехали в колледж и будущее его пугает. В ходе разговора вы можете помочь Тиму связать его чувства с этими конкретными событиями в его жизни, вместо того чтобы фокусироваться на темных силах и гнусных заговорах. И даже интерпретировать изменения в его жизни как возможность обрести свободу и познать себя, а не как неожиданные и катастрофические события.
Интерпретировать негативные вещи в позитивном ключе не так просто, но вполне возможно. Допустим, мы сильно тревожимся о будущем. В этом случае можно попытаться взглянуть на неизвестное будущее как на пространство новых возможностей и интерпретировать свою тревогу как приятное волнение и предвкушение. Важно помнить, что ошибочная атрибуция эмоций имеет место, когда мы впервые сталкиваемся с той или иной ситуацией. И как только мы дадим ей свою интерпретацию, изменить что-либо чрезвычайно трудно. Например, если бы участники эксперимента Д. Даттона и А. Арона снова встретились с женщиной-интервьюером, их изначальная интерпретация собственных чувств, скорее всего, не изменилась бы, и они почувствовали бы то же сексуальное возбуждение. А значит, стратегия реинтерпретации особенно важна в первые же дни появления новых стресс-факторов в нашей жизни.
Влияние стресса на когнитивные функции
Исследователям нелегко разрабатывать эксперименты, чтобы изучать такие явления, как стресс, не заставляя при этом людей (или ничего не подозревающих животных) переживать неприятный опыт. Вот почему в большей части современных исследований используется другой подход, когда изучаются группы населения, которые
Почему я провожу корреляции между дефицитным мышлением и заблуждениями? Возможно, вам покажется, что я пытаюсь обосновать взаимосвязь между экономическими трудностями и тенденцией принимать дезинформацию за чистую монету. Но хотя некоторые свидетельства в пользу корреляции экономического неравенства с верой в конспирологические теории существуют, в центре нашего внимания будет не это. Далеко не все заблуждающиеся живут в бедности, у многих нет никаких финансовых проблем. Но, как показало исследование групп населения, переживающих COVID-19 на фоне вооруженных конфликтов, стресс имеет тенденцию к накоплению и генерализации, как и дефицитное мышление. Недостаток ресурсов особенно интересен (и важен для понимания природы заблуждений) тем, что это еще одна форма стресса, которая негативно влияет на нашу способность рассуждать, думать, планировать и в целом принимать правильные решения. И этот тип стресса относительно легко изучить.
Хотя в основном исследования дефицитного мышления сосредоточены на финансовых аспектах и дают важные и убедительные данные тем, кто работает над искоренением бедности, те же самые последствия могут возникнуть из-за нехватки других ресурсов, таких как время, здоровье, питание, медицинское обслуживание и т. д. Дефицитное мышление – это, по сути, экономия ментальных ресурсов, потому что они непроизвольно используются для решения других задач. Поэтому всестороннее изучение дефицитного мышления поможет понять, как мы думаем и принимаем решения в условиях постоянного давления при высокой умственной нагрузке.
Давайте подробнее рассмотрим некоторые исследования, посвященные дефицитному мышлению. Начнем с особенно показательного исследования, которое провели специалисты в области поведенческой экономики – Ананди Мани, Сендхил Муллайнатан, Эльдар Шафир и Чжао Цзяин.
Исследовательская группа начала свою работу с серии небольших экспериментов с участниками-добровольцами в торговом центре. Обнаружилось, что недостаток ресурсов снижает так называемую
Но также нужна была и контрольная группа, которую ученые могли бы исследовать, чтобы затем сравнить полученные результаты с данными экспериментальной группы. Одним из подходов могло бы быть сравнение бедных и богатых людей. Проблема заключается в том, что между этими группами населения слишком много других различий, помимо экономической составляющей, которые могут объяснить различия в когнитивных процессах. Из-за этих многочисленных и разноплановых различий выводы таких исследований были бы крайне ограниченными, иными словами, нерепрезентативными.
В таких случаях наиболее эффективным является подход, когда исследуются одни и те же люди, но при разных жизненных обстоятельствах, изменившихся с течением времени. Например, можно поискать людей, которые какое-то время жили при дефиците ресурсов, а какое-то – без него. Такой подход позволяет изучить особенности мышления людей во времена острого дефицита по сравнению со сравнительно изобильными временами.
Этот подход и применили исследователи, а необходимые условия нашлись на полях сахарного тростника в Индии. Фермеры, которые выращивают сахарный тростник, как и большинство других фермеров, имеют опыт жизни в совершенно разных финансовых условиях, в зависимости от этапа сельскохозяйственного цикла. В одни месяцы денег относительно много, а в другие – мало. Таким образом, это идеальные условия для изучения мышления и поведения людей, которые чувствуют себя относительно богатыми или относительно бедными.
Исследователи использовали два простых упражнения, чтобы измерить две ключевые когнитивные способности – подвижность интеллекта и исполнительный контроль. Эти упражнения они проводили с фермерами незадолго до и сразу после сбора урожая. Другими словами, в период, когда фермеры чувствовали себя бедными, и в период, когда они чувствовали себя комфортно в финансовом плане. Результаты оказались поразительными. Перед сбором урожая фермеры набрали примерно на 25 % меньше баллов в прогрессивных матрицах Равена (Raven's Progressive Matrices, RPM, – невербальный тест, который используют для измерения уровня интеллектуального развития и способности к абстрактному мышлению). До сбора урожая они также были примерно на 10 % медлительнее в плане исполнительного контроля и совершали на 15 % больше ошибок. И это одни и те же люди! Никаких различий в свойствах личности или реальном уровне IQ до и после сбора урожая.
Та же динамика наблюдается и в других стрессовых ситуациях, которые не имеют ничего общего с бедностью. Волновались ли вы когда-нибудь из-за предстоящей сдачи проекта так сильно, что не могли ясно мыслить? Совершали импульсивные покупки, поскольку были заняты мыслями о неприятностях на работе? В этих и других бесчисленных сценариях стресс снижает пропускную способность мозга, мышление становится краткосрочным[7] и ориентируется на решение сиюминутных проблем, поэтому мы ищем более простые и быстрые ответы, которые не всегда бывают правильными. В моем случае, когда меня поливали грязью в интернете, мне было не просто неприятно и иногда страшно. Я заметил, что мои когнитивные функции становятся более слабыми из-за стресса от постоянных атак. В результате я начал принимать необдуманные и недальновидные решения. Сейчас, через два с лишним года после начала этого странного приключения, мне трудно описать сопровождающий его стресс и последствия в виде дефицита мышления, так же как трудно во всех подробностях вспомнить ту боль, которую я испытывал, лежа в больнице (и я очень этому рад). Острому дефициту мышления нелегко сопереживать, если сам не испытываешь то же самое. Когда мы освобождаемся от эмоционального гнета, когнитивные функции возвращаются в полном объеме и мы забываем многое из того, что чувствовали несколькими месяцами ранее, подобно фермерам до и после сбора урожая.