Дем Михайлов – Темные времена (страница 8)

– Правильно! – с уважением сказал я. – С ледником повременим. Есть дела и поважнее. У меня возникла мысль, как увеличить место в пещере, а то сейчас между лежанками и не протиснешься толком.

– Слушаю, господин. – кивнул Древин и взмахнул рукой, подзывая брата. – Думаете, стоит увеличить пристройку?

– Нет. – покачал я головой. – Слишком много мороки. Воспользуемся казарменным опытом. В общем, начинайте мастерить двухъярусные кровати. По центру свод пещеры достаточно высок, и нам это на руку. Считай, в два раза больше места выгадаем. Чем не польза?

– Как-как, господин? – изумленно вытаращился Древин. – Какие кровати?

– Вы что, ни разу в казарме не были? – удивленно спросил я. – Обычные двухъярусные кровати.

– Господин, в разных казармах я, почитай, полжизни провел. – медленно ответил каменщик. – Считай, мой дом родной. Но мы все больше в гамаках да на скамьях почивали. Бывало, прямо на полу, поверх лошадиных попон или на сене спали. Всяко бывало. Но о таких чудных кроватях не слыхивал…

– Я тоже о таких кроватях и не слыхивал, господин. – встрял Дровин, переглянувшись с братом.

– Та-ак. – озадаченно протянул я. – Ладно, это дело поправимое.

Вооружившись длинной палкой, я прямо на снегу начертил схему обычной двухъярусной кровати, благо ничего заумного там не было. Братья припали к чертежу и, быстро разобравшись в деталях, начали бурно обсуждать будущие кровати, начисто забыв обо мне.

Я же, несколько ошеломленный услышанным, отошел в сторону и крепко задумался. В моей голове было четкое видение длинного помещения с ровными рядами двухъярусных кроватей. Вспомнился, несомненно, солдатский жаргон, неистребимая вонь потных тел…

Уверен, что это не грезы, а обрывок воспоминания из моего забытого прошлого, всплывший в голове сегодня утром после пробуждения. Это точно не память барона Кориса Ван Исер – молодой дворянин никогда не нюхал армейскую жизнь. Вся его юность прошла в родовом замке, а после смерти отца он стал завсегдатаем столичных трактиров. Но тогда чье это воспоминание?

Откуда у меня память о военных буднях, если я ни разу не переступал порог казармы? Все мои тщетные попытки разобраться с кашей в голове прервал острый укол головной боли, намекающий, что пора прекратить копаться в прошлом. Ладно, оставим это на потом.

Одна надежда, что со временем память вернется, и вот тогда я наконец смогу собрать все разрозненные кусочки мозаики в одну ясную картину.

Братья-мастера закончили разбираться с чертежом и повернулись ко мне:

– Уверен, трудностей не возникнет, господин. – сказал Древин сразу за обоих братьев. – Как достроим конюшню, так и кровати начнем мастерить с помощью Создателя.

Кивнув, я прихватил с собой кружку, где плескались остатки остывшего отвара, и пошел взглянуть поближе на укрытых попонами лошадей, рядом с которыми суетливо хлопотала ребятня. Пора познакомится получше с нашей четвероногой добычей, которой уготована судьба тягловой силы… ну или жареного куска мяса в крайнем случае. Тут уж не угадаешь.

Приблизившись к смирно стоящим животным, я обнаружил, что абсолютно не разбираюсь в лошадях. Нет, я, конечно, понимал, что такое лошадь и для чего она служит в хозяйстве. Видел, где голова, а где хвост, знал, что такое грива и копыта. Но разобраться с породой, сказать верховая это животина или сугубо для перевозки тяжести я не мог.

Интересно, я верхом-то ездить умею?

Надо будет как бы мимоходом поинтересоваться у здоровяка, только осторожненько – а то к занятиям мечом еще и уроки верховой езды добавятся.

Глядя, как лошади меланхолично пережевывают пожухлые стебли травы, и как тает на глазах небольшая охапка сена, я мысленно присвистнул. Те еще обжоры. Надо как можно скорее организовать вылазку за стену. Увеличить запасы дров, набрать достаточно травы для корма животных.

– Вижу движение! – тревожный голос стражника разнесся над двором форта и на мгновение погрузил всех в ступор.

Дождались.

Рывком очнувшись, я выронил кружку и огромными прыжками понесся к ведущей на стену лестнице. Остальные тоже пришли в себя, и сейчас двор напоминал залитый водой муравейник – женщины и дети спешно скрывались в пещере, мужчины, подхватив оружие, бежали к стене, на лицах читалось смешанное выражение – надежда вперемешку с испугом. Нам было кого ждать с той стороны, но это могли оказаться и нежданные гости.

«Лишь бы не вновь ниргалы!» – мелькнуло у меня в голове, пока я взлетал по лестнице.

Стоя на стене и всматриваясь вдаль, я чувствовал, как по моему лицу расползается счастливая улыбка. Сегодня удача была на нашей стороне.

Не знаю, чем мы заслужили милость Диких Земель, но это были не ниргалы и не шурды, а столь истово ожидаемая нами группа Литаса. Всадники неслись прямиком к стене, я уже отчетливо различал пригнувшуюся к шее лошади коренастую фигуру Литаса. Пересчитав едущих, я убедился, что вернулись все и, судя по тому, как уверенно они держатся на лошадях, раненых нет. Я облегченно выдохнул и возблагодарил Создателя.

Мучительное ожидание закончилось.

Заскрипев лебедкой, подъемник вздрогнул и начал опускаться. Правда, спуститься ему удалось лишь на пару локтей, не больше – подоспевший Рикар рявкнул на излишне ретивых стражников, и платформа застыла на месте. Подбежав ко мне, он наклонился к моему уху и сказал:

– Господин, не будем торопиться. Позвольте сначала мне с ними парой слов перекинуться. Осторожность не помешает.

Помедлив, я молча кивнул и почувствовал, как моя улыбка меркнет и сползает с лица. Нечего сказать, умеет Рикар отрезвлять горячие головы.

Быстро пролетев разделяющее нас расстояние, всадники осадили лошадей у подножия стены и спешились.

– Стража! Ослепли что ли? – задрав лицо вверх, крикнул Литас. – Вы нас пускать собираетесь?

– Чего разорался! – высунув голову за край стены, рявкнул Рикар, и подозрительно спросил: – А вы вообще кто?

– Как кто? – опешил Литас и растерянно повернулся к остальным охотникам. – Рикар, да ты, никак, последнего ума лишился?! Это же я, Литас!

– Ты поговори мне тут. Враз каменюгой по голове приголублю. – пригрозил здоровяк. – Много вас тут таких шляется. Чем докажешь? Вот я, например, кто? Знаешь меня?

Ожидающие у подножия стены люди удивленно переглянулись и, задрав головы обрушили на здоровяка поток ругательств. Оказалось, знали они здоровяка весьма хорошо.

Чего я только не услышал – и про самого здоровяка и его сомнительные отношения с дряхлой самкой склирса, и про его родню, тоже не отличающуюся особой разборчивостью в любовных утехах. Выразили сомнение в умственных способностях Рикара. Задумались над тем, зачем здоровяку такая длинная борода. Оживленно сравнили его лицо с мордой дрефа и пришли к выводу, что не стоит оскорблять столь красивое животное как дреф, ставя его в один ряд с такой уродливой образиной как Рикар.

Все присутствующие на стене благоговейно замерли и счастливо внимали льющейся брани. Я, прикрыв рот ладонью, честно старался не заржать, но получалось у меня плохо.

Побагровевший Рикар стойко держался и отбивался как мог, но выстоять против слаженной атаки охотников шансов не было.

Литас с блеском завершил доказательство своей теории о любовных предпочтениях здоровяка, заслуженно получил в награду восторженные крики защитников форта и лишь затем небрежно поинтересовался у взбешенного Рикара:

– Ну как? Теперь узнаешь? Иль еще чего вспомнить?

– Ах ты! Да я тебя! С-соб-бствен-ным-ми рук-ками… – заикаясь от душившей его злобы, начал Рикар, но закончить ему не удалось.

– В них нет зла. – проскрипел над стеной голос отца Флатиса и, взмахнув полой белого плаща, священник гордо удалился.

Взглянув на судорожно цепляющегося за топор здоровяка, я сочувственно похлопал его по плечу и крикнул:

– Опускайте подъемник. Да передайте Нилиене, чтоб столы накрывала – радость у нас.

Торжество удалось на славу. Нилиена расстаралась, и поставленные рядами столы ломились от еды. По такому случаю я распорядился отложить работы. Впервые за долгое время все население форта собралось за обедом и праздновало возвращение следопытов. За столами отсутствовало лишь несколько человек – само собой, стража продолжала нести пост на стене, ну и небольшая группа во главе со мной сидела чуть поодаль за отдельным столом и внимательно слушала рассказ Литаса.

Как всегда, здесь находился здоровяк, бок о бок сидели братья-мастера, конечно, не обошлось без отца Флатиса, скромно примостившегося у края стола. Тезка предпочел заняться уходом за уставшими лошадьми и сейчас хлопотал во дворе. Оголодавший Литас подгреб к себе наполненные до краев миски и жадно насыщался, впрочем, набитый рот не мешал ему говорить:

– Не поймали мы сморчка поганого, господин. – в сотый раз сокрушенно повторил Литас. – А ведь по следам шли! След-то он четкий оставлял, сразу видно – в лесах не бывал, да от погони уходить ему не приходилось: сквозь заросли напролом прорывался, на глине наследил, а ведь что стоило по камням пройти, да, видать, не додумался старый склирс. По таким следам только слепой не прошел бы!

– Да ну? – саркастически буркнул здоровяк, в сердцах ударив кулаком по столу. – А что ж вы его не поймали тогда? Ослепли внезапно? Эх, надо было мне с вами пойти! От меня-то уж не ушел бы!