Дем Михайлов – Темные времена (страница 10)
Помимо бессменной няньки Рикара, обогнав нас на пару лошадиных корпусов, ехал рыжий Лени с взведенным арбалетом в руках и старательно крутил головой по сторонам, высматривая возможную опасность. Это была единственная моя уступка здоровяку, пытавшемуся навязать мне десяток воинов в охрану – рабочих рук и так не хватает, а отъезжать далеко от стены я не собирался. К тому же едва занялся рассвет, Литас увел людей на охоту, прихватив с собой лошадей. В моем распоряжении осталось лишь четыре коняги. Ими-то я и воспользовался.
К моему несказанному удивлению в последний момент с нами напросилась Аля. Пока я думал, как помягче отказать и не обидеть при этом, здоровяк зычно крикнул Лени, чтобы подготовили лошадь для баронессы. Пришлось мне довольствоваться злым взглядом в сторону Рикара, который тот предпочел не заметить. Нарушать шаткое перемирие с Аллариссой не хотелось, и отменять его распоряжение я не стал.
Так мы и ехали, растянувшись цепочкой по ущелью, следуя по оставленной охотниками борозде. Морозный воздух не располагал к беседе, и каждый думал о своем. Я размышлял о поразительной доброте здоровяка к Аллариссе. Вообще Рикар в последнее едва не на руках носит девчонку, и та беззастенчиво пользуется его уступчивостью. С чего бы это обычно столь непрошибаемый здоровяк так хорошо относился к девушке?
«Неужто влюбился, старый склирс? – мелькнуло у меня в голове и, рассмеявшись этой мысли, я дернул за поводья, объезжая занесенный снегом валун. – Глупости. Она ему во внучки годится. Хотя не скрою, красотой ее Создатель не обделил. Тут и дряхлый старец оживет, а Рикар еще полон сил».
– Ох, и красивая, чертовка! – прогудел у меня над ухом незаметно подъехавший Рикар. – А ведь молоденькая совсем, еще и не расцвела.
Он что мысли читает? Опаньки! Похоже, я угадал. Влюбился-таки! Неожиданное открытие так рассмешило меня, что пришлось до крови закусить губу, чтобы не заржать во весь голос – обижать почти родного мне здоровяка я никак не хотел. Из глубин памяти выплыло изречение – любви все возрасты покорны. Вот и здоровяк не устоял перед этим недугом.
Собрав все силы и состроив серьезную мину, я кивнул и сквозь зубы выдавил:
– Угу. Очень.
– А ведь самый возраст для замужества! Что скажете, господин? – продолжал свое здоровяк, ничуть не смущаясь моей немногословностью.
– Точно. – согласился я и поспешно отвернулся в сторону, чтобы скрыть расползающуюся на лице улыбку.
– И ведь, что самое удивительно, так ведь и по титулу подходит. Ну не странно ли? И священник под боком, все одно без дела сидит…
– Ага. – машинально кивнул я, и тут до меня дошло: – Что?! Что ты сказал?!
– По титулу подходит, говорю. – благостно повторил здоровяк. – Не странно ли?
– Рикар!
– А что Рикар? – деланно удивился здоровяк, разведя руками. – Я дело говорю.
– Дело?! Да ты, никак, женить меня вздумал?! Даже о священнике позаботился! – взорвался было я, но, заметив удивленный взгляд Али, осекся и продолжил почти шепотом: – Спятил?!
– Господин, о вас же забочусь. – несказанно обиделся Рикар. – Ладно я, пень замшелый, свое уже отгулял. А вы?
– А что я?
– Раньше каждый подол задрать норовили, а последнее время на женщин и не смотрите вовсе! – выложил Рикар главный козырь. – А без ентого дела никак нельзя – такая тоска подступает, что и до удавки недалеко. Уж я-то знаю! Достаточно на гарнизонах насиделся!
– Ты по себе не суди. – огрызнулся я, лихорадочно прикидывая, доносятся ли звуки нашей «семейной» перепалки до баронессы. Надеюсь, что нет, иначе позора не оберешься. – У меня с этим проблем нет.
– Господин, может, после той охоты окаянной случилось что? – не отставал здоровяк. – Ну… с этим самым? Вы же мне как родной, уж не таитесь от меня – я и травки особые знаю ежели что. Вмиг заварю настойчик.
– Себе завари! Рикар, нормально у меня все! Не понимаешь?
– Ежели я чего и не понимаю, господин, – ворчливо ответил здоровяк, – так это когда молодой парень на девок не заглядывается! О вас же забочусь! С утра до ночи по хозяйству носитесь, дела решаете… сгорите вы так, господин. Отвлекаться надо! Душой отмякать надо. А без женщины тут никак!
– Ох… – простонал я. – Рикар, твою ж так… Слушай! Последний раз говорю – нормально у меня все с этим делом! Самому-то когда последний раз молодка постель стелила?
– Ну, молодка, аль не молодка, а случается, – с достоинством прогудел Рикар, поглаживая бороду. – Как без этого?
– Ну-у-у… ну и ладно. – несколько ошарашено буркнул я. – А я сам как-нибудь разберусь! Понял?
– Понял, господин. Вот только, пока вы разбираться будете, уведут ее! Девка-то справная!
– Да за милую душу! Еще и ручкой вслед помашу! Рикар, надеюсь, ты с таким же вопросом к Але не подкатывал? А? – спохватился я.
– К баронессе? – уточнил здоровяк. – А что ее спрашивать-то? Чай не шурда в постель подкладываем. Она еще благодарить должна, что вы ей такую милость оказываете!
Ну да. Представив, как именно «отблагодарит» меня баронесса, узнав о коварных планах здоровяка, я не выдержал и расхохотался. Так «отблагодарит», что мало не покажется ни мне, ни чрезмерно заботливому опекуну.
– Вы у нас мужик справный, руки ноги на месте, да и титулом не обделены. Приданного, опять же, не требуем. – степенно рассуждал здоровяк, покачиваясь в седле. – А ежели случись чего, и орелик ваш сонный просыпаться не возжелает, так я вмиг с настойчиком подоспею.
Когда я осознал, что именно подразумевается под словом «сонный орелик», мой смех словно отрезало и, захлопнув рот, я возмущенно уставился на Рикара.
– Все! Рикар, я тебе последний раз говорю – все у меня там в порядке! И хватит на этом! Тоже мне… сват нашелся.
– Как скажете, господин. – сокрушенно вздохнул здоровяк и, притихнув, поехал молча, лишь изредка поглядывая на меня укоряющим взором. Причем поглядывал столь искренне, что я на самом деле едва-едва не стал чувствовать себя последним подлецом, не поведшим девушку к алтарю.
По оставленной охотниками борозде мы проехали еще с пол-лиги, затем я окликнул Лени и развернул коня. Дальше ехать не требовалось – я убедился, что леса в ущелье более чем достаточно для наших нынешних нужд. Осталось только спилить и, обрубив сучья, оттащить бревна к поселению. Хорошая новость. Без крайней нужды я не хотел высовывать носа за пределы ущелья. Одно дело бесшумно передвигающиеся охотники, оставляющие за собой минимум следов, и совсем другой расклад, когда вразнобой стучат топоры и пронзительно визжат пилы лесорубов. Такой шум и мертвого поднимет из земли… причем в буквальном смысле этого выражения.
Мне это надо? Ответ очевиден.
– Алларисса, на сегодня достаточно. Возвращаемся домой. Не замерзла? – несколько смущенно поинтересовался я – за все время поездки мы не перемолвились ни словом.
– Нет. – улыбнулась девушка, стряхивая с воротника налипший снег. – Раньше мерзла, а потом привыкла. Зимы здесь очень холодные.
– Я и забыл, что ты не первый год в Диких Землях. – удивленно произнес я и, спохватившись, повернулся к здоровяку: – Рикар, а с кормом для лошадей, что делать будем?
– Травы здесь полно, господин. – отозвался здоровяк. – Вдоль старого русла ручья целые заросли вымахали. Знай собирай.
Взглянув в указанную Рикаром сторону, я на самом деле заметил чернеющие в снегу стебли растений. Сегодня же надо отрядить людей для сбора травы – пускать лошадей на мясо не хотелось. Я хорошо оценил все преимущества, даруемые тягловой силой.
– Господин, вы только взгляните! – воскликнул Рикар, возбужденно тыча толстым пальцем в склонившееся под шапкой снега деревце. – Не думал не гадал, что увижу здесь долгоцвет.
– Долгоцвет? – с интересом спросил я, рассматривая неприметное с виду дерево. – Его едят? Или лечебные свойства имеет?
– Нет, господин, – широко улыбнулся здоровяк, – лучше! В деревнях ветвями долгоцвета украшают свадебные столы и спальню жениха, чтобы, значитца, молодожены жили долго и счастливо.
– Рикар!
– Просто к слову пришлось, господин!
– Свадьба? А кто женится? – с неподдельным интересом спросила Аля.
– Оо-ох… – испустил я мученический стон. – Рикар, я тебя убью!
– Господин, что сразу серчать-то? Долгоцвет просто так на пути не встречается! Примета такая!
– Да твою ж так…
– Так кто женится?
– Никто не женится!
– Но вы же про свадебные столы говорили? – настаивала на своем Алларисса.
– Господин, позвольте я объясню баронессе. – встрял здоровяк. – Старики говорят, что ежели на дороге долгоцвет встретится, а по обе стороны от него скалы гранитные, то непременно свадьбе быть! Судьба, значит, такая!
– Рикар! А что говорят приметы, ежели, к примеру, под тем долгоцветом мужика бородатого, с топором в голове найдут?
– А вот о такой примете, я и не слыхивал, господин. – ответил здоровяк, поспешно подавая коня в сторону. – Брешут, наверно…
По возвращению в форт я остался во дворе – особых дел не было, и я оказался предоставлен самому себе, чем и не замедлил воспользоваться. Работы по возведению защитной стены были временно приостановлены, и я с удобством расположился на ее вершине. Царившее здесь спокойствие идеально подходило для моих целей, а высоко вздымающая стена открывала широкие возможности для обзора.
Лучшего наблюдательного пункта не найти – отсюда я, не отвлекаясь от дел, свободно охватывал взглядом двор и солидный кусок ущелья и мог контролировать ход работ. За ночь ветер сменил направление и теперь тщетно бился о северную стену Подковы, не попадая в ущелье. Сразу ощутимо потеплело. И стало гораздо тише – исчез тихо шепчущий, ревущий, воющий и стонущий шум ветра, которому было тесно в узком ущелье.