Дебби Джонсон – Может быть, однажды (страница 25)

Майкл не произносит ни слова и лишь переводит взгляд с меня на Белинду и обратно.

– Ладно, Джесс, понятно. Но ты все равно меня извини. Не ошибусь, предположив, что ты никого не захомутала и детишек не завела? Я пыталась искать тебя в социальных сетях, но ничего не обнаружила.

– Это потому, что я спецагент ЦРУ.

– Шутишь, да?

– Шучу. Просто не хочу, чтобы меня искали и пытались связаться. Да и времени не было… мама перед смертью долго болела. Она перенесла несколько инсультов, очень тяжелых. Они ее доконали.

– Жуть какая, – отвечает Белинда. – Плеснуть тебе бренди?

Она наливает из бутылки себе в кружку, а я отрицательно качаю головой. Майкл вроде бы и не против еще выпить, и я будто бы слышу его мысленный спор – выпить или уже хватит? Приняв ответственное решение, он накрывает свою чашку ладонью.

– Все это очень странно, и грустно, и немного мило. Но чем я могу тебе помочь, Джесс?

– Я хочу найти Джо. И мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, где он?

Она печально качает головой, и где-то в глубине моей души дает о себе знать крошечная искорка надежды. Пусть я почти не надеялась, но даже такая неудача может сильно ранить.

– Не знаю. Попытаюсь, конечно, тебе помочь, но в последний раз мы с Джо разговаривали несколько лет назад. Где-то… в 2008-м, если не ошибаюсь. Он тогда был в Дублине, упоминал и другие места, и голос у него звучал совсем иначе. Каждое слово он произносил настороженно, будто распростившись с прошлым. Я тогда оставила ему сообщение, и он перезвонил, потому что… я кое-что сказала о тебе.

Закончив фразу, Белинда сразу же встает и начинает возиться с телефоном. Музыка меняется – вместо тяжелого металла звучит Нина Симон. Может быть, так Белинда пытается меня успокоить?

– Обо мне? Но почему ты сказала ему обо мне? – удивляюсь я.

Белинда усаживается, положив ногу на ногу, складывает руки на коленях и старательно избегает моего взгляда.

– Потому что я тебя видела, – тихо отвечает она. – Заметила в центре Манчестера, на Кинг-стрит. Ты прогуливалась по магазинам и дела у тебя шли… хорошо. Очень хорошо.

– Из чего ты сделала такой вывод? – чуть резче, чем собиралась, говорю я, мысленно связывая события и даты на конвертах и открытках.

– Конечно, никаких определенных выводов я сделать не могла, Джесс, но вид у тебя был вполне довольный. Ты была с мамой, явно не в больнице, здоровая и уверенная в себе. С тем, как ты выглядела в тот последний раз, когда я видела тебя спящей в детской кроватке Грейси после недельного голодания, и не сравнить. Вот я и описала тебя Джо – он помолчал, пытаясь, наверное, как-то уложить новости в голове, а потом ответил, что очень за тебя рад, но ему пора. И все. Больше я не слышала от него ни слова. Его телефон отключился, и Джо пропал. Я часто думала о нем в последние годы. Пыталась представить, где он, что с ним, стоит ли его искать. Подумывала написать тебе. И все же… понимаю, я как будто ищу себе оправданий, но мне буквально некогда было присесть. У меня на руках были мама, Мал, работа, я едва справлялась, и еще…

– Все в порядке, – прерываю я Белинду. – Ты ни в чем не виновата. Ты не обязана заботиться о нас. Но теперь кое-что проясняется. Джо писал мне некоторое время, я тех писем не получала, конечно, а в том году он прислал мне поздравление с днем рождения и приложил жевательную резинку. Помнишь его шутку со жвачкой? Так вот, на открытках, которые он посылал мне до того раза, Джо писал: «Жаль, что тебя нет рядом со мной». А на той, последней, написал так: «Жаль, что тебя нет со мной, но я знаю, что этому не бывать, а потому лишь надеюсь, что ты счастлива».

Позже от него еще пришли две поздравительные открытки для Грейс, и потом долго ничего не было. Я не понимала, что произошло, но теперь все ясно. Он решил, что я поправилась, у меня все в порядке, я живу, как обычные люди, в Манчестере и все же не пишу ему и не разыскиваю его. Быть может, все это время он надеялся, что, выздоровев, я с ним свяжусь…

В комнате воцаряется тишина, в голосе Нины звучит отчаяние, хотя поет она о хорошем. Пожалуй, мы все трое подавлены. И хотя Майкл не был знаком с Джо, он явно нам сочувствует, понимает, что ощущал Джо. Боль разбитого сердца. Разочарование. Одиночество человека забытого, брошенного той, кого любил всей душой.

Я знаю, каково это – мне пришлось это пережить. Однако мою боль притупили обстоятельства и профессиональное лечение. Джо же справлялся со всем в одиночку.

– Боже мой, – говорю я, прижав руку к сердцу, представляя себе его, предоставленного мысленным беседам. – Бедный Джо.

Белинда кивает, заливаясь слезами, оплакивая страдания Джо и раскаиваясь в том, что невольно стала отчасти их причиной.

– Я просто подумала, что ему следует знать… Не пойму зачем. Ты казалась здоровой и довольной, и я решила, что Джо будет рад об этом услышать. Он так о тебе беспокоился. Но я же дура. Ни о чем не подумала. Как ребенок, наслушавшийся сплетен и делящийся ими, не размышляя о последствиях. Мне так жаль. Мы… мы должны его найти.

Прикусив губу, я киваю, проклиная слезы – почему бы Нине не замолчать, от ее стонов только хуже! Как бы мне хотелось повернуть время вспять! Обнять Джо и сказать, как я его люблю и всегда любила, никогда о нем не забывала.

– Я его найду, – говорю я, превращая душевные муки в решимость, которая помогает мне удержаться на плаву. – Ты мне поможешь? У меня есть письма и открытки. Давай вместе подумаем, что можно из них выудить? Попробуем что-то сообразить? Пусть будет трудно и получится не сразу, но я всерьез настроена отыскать Джо. Я должна хотя бы попытаться все исправить…

– Да! – не сдерживаясь, восклицает Белинда. – Миллион раз – да! Я помогу тебе – я должна тебе помочь! И теперь у меня есть нужные связи, я знаю, как с этим справиться, и… да. Хочешь еще бренди?

Я встаю, и на меня неожиданной волной накатывает тошнота. Откинувшись на спинку стула, я делаю несколько вдохов через нос и выдохов через рот, быстро-быстро моргаю, прогоняя мозаичную картинку, вдруг возникшую перед глазами.

– Нет, спасибо. Схожу, пожалуй, прогуляюсь. Потом вернусь, и мы составим план, да, так будет лучше. Белинда, поехали с нами. На поиски Джо. Майкл уже согласился, присоединяйся!

Оглядев контору, смешные пластиковые глаза, кипы папок и монстеру, Белинда принимает решение.

– Знаешь, я собиралась отказаться, – отвечает она. – Машинально. У меня всегда куча дел, и еще Мал, и работа. Но вообще-то я как раз завершила одно важное дело, над которым долго корпела, а небольшие задачи могу раздать коллегам из других фирм. Мал пока что спасает бездомных ребятишек на другом конце света, и даже у моей мамы все в порядке. А Джо… Джо всегда был мне настоящим другом. Когда мы учились в старших классах, я то и дело мучилась из-за мамы – тогда и просто жить с такой матерью было нелегко, а она приходила в школу в костюме Бэтмена. Или впадала в спячку и забывала купить еды, или мне приходилось сидеть с ней дома. Джо всегда помогал. И не позволял никому надо мной смеяться. Даже мне самой. Я перед ним в долгу. И потому – да, конечно, я поеду с тобой. Вот Майкл-то рад это слышать. Да, Майкл?

– Счастлив, как толстяк Элвис перед «шведским столом», – с улыбкой отвечает Майкл.

В воздухе проносится нечто неуловимое, когда мы встаем тесным кружком, будто бы принимая судьбоносное решение.

Прихватив сумочку, я одним глотком допиваю остывший кофе с бренди, от чего меня передергивает.

– Куда мы идем? – спрашивает Майкл, видя, что собираюсь уходить.

– Мы никуда не идем. Ты останешься здесь и поговоришь с Белиндой. Я скоро вернусь. Белинда, они никуда не переехали? Шайка чокнутых?

Я не сразу поняла, почему Джо так прозвал своих приемных родителей – забавное имечко, как будто у них что ни день, то сумасшедшая передряга. А потом он объяснил – смех прогоняет страх. Придумав смешное прозвище, он будто бы выбрался из-под власти приемных родителей. И тогда я перестала даже мысленно называть их настоящими именами, потому что они заслуживали лишь одного – исчезнуть с лица земли.

Вытирая руки о джинсы, словно одного упоминания об этих людях довольно, чтобы испачкаться, Белинда отвечает хмурым взглядом.

– Зачем тебе с ними встречаться? Они не помогут. От них никому помощи не дождаться.

– Знаю. Просто… так надо. Они всё там же?

– Да, ты найдешь их по старому адресу, хотя улица у них теперь поприличнее на вид, там подчистили. Но ты уверена, что без этого никак? Хочешь, я пойду с тобой? Ты же раньше обделаться могла, оказавшись в этом районе…

Отрицательно качая головой, я крепко сжимаю сумочку и говорю:

– Сейчас времена не те. Я изменилась. Улицы изменились. Я гораздо храбрее. К тому же вам надо побыть вдвоем.

Белинда удивленно приподнимает идеально округлые брови, а Майкл неуверенно мнется рядом со мной.

– Расскажи Майклу, что тогда произошло с Грейс, – без обиняков прошу я Белинду. – Ему нужно обо всем узнать, а я пока не могу об этом говорить. Как бы объяснить… это воспоминание как несущая стена, и если ее сломать, то рухнет крыша. Ну, или что-то в этом роде. Но Майклу обязательно нужно все объяснить, он умирает от любопытства.

– Все так, – подтверждает Майкл, вскидывая руки и признавая справедливость моих слов. – Точно, я такой ужасно любопытный. Давно бы нос оторвали.