Даяна Райт – Мост между мирами (страница 1)

Даяна Райт

Мост между мирами

Пролог

Темное полотно небесного свода постепенно светлело, озаряясь первыми лучами рассвета. Тьма рассеивалась медленно, размеренно, словно не желая уступать место свету, и мир погружался в ее вязкие объятия.

Мрачный черный оттенок неба сменился на бесцветный мрак, окутанный тяжелыми серыми облаками. С приходом нового дня в воздухе повисло необъяснимое напряжение, тяготившее душу и порождавшее чувство тревоги.

В одном из жилых домов происходили странные события. Погруженная в полумрак спальня была наполнена еще более гнетущей атмосферой, чем окружающий мир. На старой скрипучей кровати лежал молодой мужчина, чье бледное лицо выражало невыносимые муки и страдания. Его кожа приобрела болезненно-зеленый оттенок, а некогда живые глаза отражали пустоту и истощение. Широкий лоб мужчины был покрыт испариной, вызванной нехваткой кислорода в легких. Грудь мужчины вздымалась слишком активно, словно в попытках вдохнуть хоть немного живительного воздуха, но истощенный тяжелым заболеванием организм был на грани того, чтобы оставить попытки спасти несчастного от неминуемой и скорой гибели.

Рядом с мужчиной сидел мальчишка лет пятнадцати. Его большие глаза имели насыщенный темный оттенок древесной смолы, отражая янтарный отблеск света в глубине зрачков. Взгляд подростка говорил о его ранней зрелости и о непосильных тяготах жизни, которые свалились на хрупкие плечи еще недавнего ребенка. Некогда смуглая кожа мальчишки приобрела тот же неестественно бледный оттенок, что и у мужчины на кровати.

Подросток с болью в глазах наблюдал за страданиями мужчины. Каждый раз, когда на лице больного отражался очередной болезненный приступ, парень вздрагивал и хотел прийти на помощь.

– Леша, я уже вызвал скорую помощь, – его голос дрожал и срывался. – Врачи приедут с минуты на минуту и окажут тебе всю необходимую помощь. Ты обязательно поправишься, и мы сходим вместе на футбольный матч.

– Мишка, я в порядке, – мужчина отвечал с тяжелым хрипом в голосе, который выдавал его слабость и изнеможение. – За два года борьбы я привык к подобным приступам.

– К такому невозможно привыкнуть, – взгляд парня был сосредоточен на бледном лице мужчины. – И как назло, отец отправился на смену именно в тот период, когда у тебя случилось обострение. А мать и вовсе сбежала сразу после того, как у тебя обнаружили эту заразу. Твоя болезнь – вина родителей! Они довели тебя своим наплевательским отношением и безразличием. Я никогда не прощу их за каждый день твоих страданий.

– Видимо, у матери на это были весомые причины, – в голосе мужчины не было ни тени осуждения или презрения. Он говорил мягко и смиренно, словно лишние эмоции могли забрать те остатки жизненных сил, которые еще бились в его охваченной огнем груди. – Не суди родителей слишком строго. Мы все не без греха и расплачиваемся за грехи наших прошлых жизней в нынешней.

– Не начинай свои россказни про прошлые жизни, – недовольно ворчал мальчишка. – Тебе надо думать о нынешней жизни и о том, как сохранить ее вопреки всем прогнозам недоумков-врачей. А ты вновь предаешься бессмысленным рассуждениям о прошлом.

– Миша, не тебе судить дипломированных специалистов и учить работе именитых врачей, – в мутном взгляде, наполненном истощением и болью, появился строгий и суровый взгляд старшего брата. – Тебе пятнадцать лет, а ведешь себя так, словно ты сам являешься именитым хирургом.

– За эти два года я узнал о нейрохирургии намного больше, чем эти недоспециалисты, – в карих глазах парня отражалась сильная ненависть и злость. – Будь я чуть старше, я бы лично взялся за твое лечение.

– Кто знает, – сухие и бледные губы мужчины вытянулись в слабой улыбке. – Может, тебе удастся получить медицинское образование и стать более грамотным специалистом, чем нынешнее поколение врачевателей. Надеюсь, я смогу дожить до этого момента и увижу твое взросление собственными глазами.

На последних словах голос мужчины стих, переходя в едва различимый шепот. Глухое эхо болезненного хрипа разносилось по мрачной комнате волнами отчаянья и душевной муки. Смотря на сотрясающееся тело брата и его учащающееся дыхание, мальчишка подорвался с места и направился прямиком в объятия изъеденного раком мозга мужчины. Его пальцы вцепились в бледную кожу и исхудавшее за время долгосрочной борьбы со смертельным недугом тело. Хватка подростка была настолько сильной, словно его объятия могли удержать стремительно угасающую жизнь в израненной плоти.

– Брат, я клянусь тебе, что никогда не отпущу тебя в объятия смерти и сделаю всё для спасения твоей жизни. Я спасу тебя и вырву твою душу откуда угодно!

– Обязательно, братишка. Обязательно…

Тело мужчины сотрясалось от боли, а дыхание учащалось с каждой секундой. Его сердце работало на пределе своих возможностей, пытаясь сохранить жизнь, которая стремительно уходила.

Внезапно по дому разнёсся громкий звук настойчивого дверного звонка. Подросток вскочил с места и поспешил к двери. На пороге его встретила бригада врачей скорой помощи. Их лица были лишены каких-либо эмоций, а взгляды – безразличны. С равнодушным видом двое мужчин прошли в комнату, где находился их пациент.

В воздухе витал тяжёлый запах химических веществ и спирта, стоявших у кровати. Эти обжигающие и тошнотворные ароматы успели проникнуть в каждый уголок жилого помещения, отражая безысходность состояния пациента и гнетущую атмосферу в доме.

Тело мужчины лежало неподвижно, но слабые движения в груди свидетельствовали о том, что он ещё жив. После короткого диалога с подростком, врачи погрузили больного в машину скорой помощи. В их действиях можно было заметить безразличие и пренебрежение к нуждающемуся в помощи человеку, словно его жизнь не имела ценности, и битва за его душу с недугом была заранее проиграна.

Улицы южного города тонули в сером полумраке. Громкие звуки сирен оглушительными возгласами разносились по городским просторам, предупреждая случайных прохожих и соседних водителей о быстротечном времени в этом неравном бою со смертью.

Спустя полчаса тело бессознательного мужчины доставили в одну из городских больниц. Его сразу же передали квалифицированному медицинскому персоналу – единственному, кто мог оказать ему необходимую помощь.

Как бы подросток ни пытался пробиться к врачам и быть рядом с братом, его присутствие в реанимационном отделении было запрещено. Одинокий парень стоял посреди больничного коридора, с надеждой и болью в глазах глядя на двери реанимационного отделения.

«Не покидай меня так рано», – повторял он про себя. «Ты обещал дождаться моего диплома и должен дать мне возможность вылечить тебя. Брат, ты нужен мне и всегда будешь нужен, как мой ангел-хранитель и моя единственная семья. Прошу тебя, не покидай меня…».

В уголках больших карих глаз юноши появились жгучие слёзы. В этих солёных каплях таилась скорбь и боль, которая терзала его юную и израненную душу.

Боль потери была знакома этому мальчику. Он смог принять и пережить уход матери, но наблюдать за тем, как уходит из жизни его близкий друг и любимый брат, было выше его сил.

За последние два года юноша прочитал огромное количество научной литературы и изучил все доступные источники информации о методах лечения и поддержки больных раком мозга. Он ознакомился не только с отечественными исследованиями и наработками, но и с трудами зарубежных учёных.

Парень был уверен, что в мире существуют способы лечения этого страшного недуга, и что мозг человека можно прооперировать при точном и ювелирном подходе. Много раз он вступал в яростные споры с местным медицинским персоналом, доказывая свою правоту. С неудержимой ненавистью он утверждал, что операция возможна, и опухоль его брата в его нынешнем состоянии можно вырезать и удалить без значительных повреждений головного мозга.

Однако врачи расценивали подобные высказывания пятнадцатилетнего школьника как проявление тревоги и стресса, списывая всё на эмоциональность и гормоны травмированного подростка.

Юноша мерял больничный коридор широкими шагами, не в силах найти покой и смирение. Долгое ожидание и пугающая неизвестность только усугубляли душевные тревоги, которые всё глубже проникали в сознание обеспокоенного юноши.

За окном бушевала стихия. В шаткие окна задувал сильный ветер, наполняя пустой коридор неприятным и пронизывающим свистом. В густой серой массе бесцветного уныния сверкали яркие вспышки молний, а гром оглушал и приводил в настоящий ужас.

– Михаил? – раздался в тишине грубый мужской голос, чей тихий тембр напоминал скрип старых шестеренок. – Мы можем поговорить?

– О чем? – юноша осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что слова незнакомца были адресованы ему. В глаза подростка сразу бросился белоснежный халат и больничная форма неизвестного мужчины. – Вы по поводу Леши? – в его глазах блеснул слабый отблеск надежды. – Я могу увидеть брата?

– Парень, где ваши родные? – врач успешно игнорировал вопросы подростка, делая вид, что не замечает его возбужденного состояния. – У тебя есть кому позвонить?

– У меня есть только брат! – юноша не смог сдержать эмоций. – Я его семья и единственный родственник, кому не наплевать на его жизнь!

– Юноша, я понимаю, что тебе нелегко, но по закону я обязан оповестить совершеннолетних и взрослых о… – мужчина осекся и замолчал. Его строгий взгляд обратился в сторону, скрываясь от пристального и возбужденного подростка. – Мне необходимы контакты кого-то из вашей родни.