Сказал: «Пройдусь-ка по палатам,
Взгляну, узнаю, как дела там».
И вышел.
Сразу, впопыхах,
Толкая дверь, вбежал дневальный:
«Ахмет идет!» И сон повальный
Мгновенно всеми овладел,
Как в сказке, средь речей и дел.
Иные дулися в картишки,
Чесали зад, читали книжки,
Вели солдатский разговор,
Но сон пришел как приговор
Невинным. Сразу все заснули,
Носами отливая пули.
Пока средь неги и забав
Блаженствовал Сабуров бравый,
Ахметов, пыл и злость собрав,
Как лиходей перед расправой
(О треск бумаг и перьев скрип!),
Строчил решительный рескрипт:
«Изгнать прельстительный соблазн,
А для того глядеть в шесть глаз,
Забить все окна, двери, щели,
Ходячих привязать к постели,
Поставить сторожей у дыр,
Т. д., т. п. и пр. и др.».
Но тщетно, все приказы слабы,
Когда солдат попер до бабы.
Вслед за Сабуровым лихим
С пути свихнулись все иные,
На Гидромедь, в детсад, на Хим
Толпою поползли больные.
На костылях, в гипсах, ползком,
В окно и в дверь в пору ночную,
А надо – так в трубу печную.
Как снежный ком
Росли грехи. Иные б…
Вином поили, смеху ради.
Другим дарили самосад.
Пошли веселье и разврат.
А Спиридон нетерпеливый,
Считая страсть за трын-траву,
Покинул первую вдову
И ринулся, как черт на пиво,
На прочих. Кто бы мог их счесть,
Забывших верность, долг и честь.
Марии, Веры, Анны, Паши,
Татьяны, Ольги и Параши,
Авдотьи, Иры, Тоси, Глаши –
И вскоре целый городок
Лежал, поверженный, у ног
Прельстительного Спиридона,
Повесы, щеголя, лгуна,
Кота, гуляки, б…
Увы! Непостоянны жены,
И в этом не его вина.
Прости меня, моя душа
За вольный нрав, за стиль неловкий.
Я славно жил, я жил спеша.
Без роздыха, без остановки.
И ты всегда со мной была,
В любой ночи, как лебедь, белой
И здесь, под коркой огрубелой,
Как в прежние года, бела.
Но требует роман развитья.
