Давид Фриман – Воин Рода. Том 2 (страница 9)
Зрение погасло. Я видел её обычными глазами — и этого хватало с избытком.
— Ты бросил меня, — сказала Светлана. Голос ровный, контролируемый. Слишком ровный.
— Да.
— Ты прыгнул в портал. Я кричала. Ты слышал. И всё равно ушёл.
— Да.
— Ты поступил бы так же снова.
— Да.
Тишина. Долгая, звенящая, такая, что слышно, как потрескивает фитиль свечи на столе.
— Я знаю, — сказала она тихо. — И я ненавижу тебя за это. И люблю. И ненавижу, что люблю. И я устала ненавидеть.
Она подошла — два шага, три — я сделал шаг навстречу, и она вцепилась в меня так, как цепляются за бревно люди, которых несёт течением, — жёстко, отчаянно, всем телом. Плакала: наконец-то, впервые за это время, — тихо, без всхлипов, просто слёзы, горячие, бесконечные, стекавшие по моей шее и впитывавшиеся в ворот чужого кафтана.
Я держал её, и ничего не говорил, потому что не существовало слов, способных исправить то, что я сделал. Прыгнул в портал, бросил её на поле боя, оставил одну — коалицией, с неизвестностью, которая страшнее любого врага. Никакие объяснения, никакие оправдания не стоили её слёз.
Светлана отстранилась первой — вытерла лицо тыльной стороной ладони, резким, сердитым жестом, как вытирают следы слабости, — и посмотрела на меня прямым, ясным, острым взглядом, который я помнил и любил.
— Рассказывай, — сказала она. — Всё. С самого начала.
И я рассказал — долго, подробно, ничего не пропуская, потому что Светлана заслуживала правды, всей правды, включая те её части, которые причиняли боль. О камере, о кандалах и о том, как Кровь Первых точила руны подавления день за днём, капля за каплей. О Велимире — ментальном маге с водянистыми глазами, чьи зонды скользили по барьеру Крови, как игла по полированному стеклу, — и о Мстиславе, стоявшем у стены с непроницаемым лицом. О его обещании прислать утром пыточников со старыми инструментами, которые работают без магии. О Тимофее — молодом стражнике, крестьянском сыне, мечтавшем о собственном хозяйстве, — и о полутора тысячах золотых, которые пересилили его страх.
Рассказал о спуске в катакомбы — о стенах, менявшихся с каждым пролётом, о рунах Первых, которые откликались на Кровь в моих жилах тихим гулом, о предупреждениях, вырезанных в камне теми, кто строил этот коридор тысячелетия назад. О Разломе — щели в ткани реальности, от которой несло холодом и чужим присутствием, — о маслянистых нитях энергии, уходивших вверх, к фундаменту дворца, питавших всю империю Черноволковых. И Нечто, которое смотрело на меня из глубины: три секунды чужого, голодного, терпеливого внимания, от которого Печать Наследника вспыхнула защитным жаром.
Рассказал о побеге через каменный завал, о морозе, о набате из дворца, о бое в овраге — восемь человек, тридцать секунд, три мертвеца, четверо без сознания, один отпущенный мальчишка с огромными от ужаса глазами. Рассказал о том, как блевал потом над телами — пустым, скрученным от спазмов желудком, — и о мыслях, которые пришли следом: о цене, которую платишь за право видеть чужую смерть во всех её оттенках через Видение сути, и о том, что день, когда это перестанет причинять боль, станет днём, когда ты перестанешь быть человеком.
Рассказал всё. До последнего слова.
Светлана слушала молча, сидя рядом на кровати, положив ладонь на мою руку, — и по мере рассказа выражение её лица менялось, как меняется небо перед грозой: от облегчения к тревоге, от тревоги к ужасу, от ужаса — к холодной, сосредоточенной решимости, которую я узнавал, потому что видел её в зеркале каждое утро.
Когда я закончил, она долго молчала. Свеча на столе оплыла на треть, и тени на стенах стали длиннее. За окном зимняя ночь дышала морозом и тишиной.
— Разлом, — произнесла наконец Светлана, и голос её звучал так, как звучит голос полководца, получившего сведения о новом, неожиданном враге. — Мстислав сидит на Разломе и тянет из него силу. И каждый раз, когда тянет, рана в мире расширяется.
— Да. Нити тёмной энергии питают весь дворец — я видел их Видением сути. Вся теневая магия Черноволковых, всё их могущество за последние сто лет — паразитизм. Мстислав черпает силу из этой щели, как черпают воду из колодца, и ему невдомёк, что колодец — бездонный, а на дне его что-то живое.
— Ты сказал — оно смотрело на тебя.
— Три секунды. Направленный, осознанный, заинтересованный взгляд. Разум, Светлана. Огромный и терпеливый. Оно не торопится, потому что знает: время на его стороне.
Она сжала мою руку — крепко, до боли в костяшках.
— Сколько у нас времени?
— Точно не знаю. Месяцы. Может, годы. Каждый сеанс Мстислава у Разлома — ещё доля миллиметра. Если ходит туда раз в три дня...
— Нужно его остановить.
— Да. Для этого — либо убедить Мстислава прекратить, либо получить доступ к Разлому и закрыть его самим. Для обоих вариантов нам нужна сила, которой у нас пока нет. — Я помолчал. — Светозар перед тем, как уйти в Межмирье, рассказал мне о Центральном Алтаре под Уральскими горами. Порталы в шесть миров, шесть ключей. Если собрать все шесть и активировать на Алтаре — можно запечатать Седьмой мир навсегда.
— Шесть миров, — повторила Светлана медленно, словно пробуя слова на вкус. — Ты говоришь о путешествии в другие реальности? Как в легендах о Первых?
— Как в реальности, которая оказалась сложнее любых легенд. Я несу в себе Кровь Первых и Печать Наследника — они резонируют с алтарями, отзываются на порталы. Я единственный в этом мире, кто способен пройти.
Тишина повисла между нами — тяжёлая, как зимняя туча, — и я видел, как Светлана обрабатывает информацию: быстро, молча, перебирая варианты, просчитывая последствия. Она всегда думала именно так — как шахматист, видящий доску на десять ходов вперёд.
— Сначала — совет, — сказала она наконец, и в её голосе зазвенел металл. — Утром собираем всех: Грома, Евдокию, Рыковых, Кречетовых, Хранителей. Ты расскажешь о Разломе. Мы выстроим стратегию. — Она посмотрела мне в глаза. — Вместе.
Вместе. Слово прозвучало, как печать на документе, — окончательно, бесповоротно. Мы — партнёры. Равные. Два человека, несущие тяжесть, которая раздавила бы одного.
— А сейчас... — Сталь в её голосе уступила место теплу, командир уступил место женщине, и этот переход оказался таким мгновенным и полным, что у меня перехватило дыхание.
— Сейчас — ты здесь. Живой. Рядом. Остальное — завтра.
Я обнял её. Она прижалась — тихо, без слов, без слёз, просто тело к телу, тепло к теплу. За окном стояла зимняя ночь — безлунная, звёздная, с морозом, который серебрил стёкла, — а в комнате горела свеча, и мы были живы, мы были вместе, и это стоило всего: камеры, кандалов, крови на снегу, пяти дней темноты и разлуки.
Остальное — завтра.
═══════════════════════════════════════════════════════
[СИСТЕМНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ]
СОБЫТИЕ: Возвращение в Академию ✓
Воссоединение с коалицией ✓
ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО:
«Добраться до коалиции» ✓
Награда: +200 опыта, +1 к Мудрости
ОПЫТ 520/1200
ХАРАКТЕРИСТИКИ:
Уровень: 12
Ранг: 1
Сила: 10 (с Перчатками: 20-27)
Ловкость: 22
Телосложение: 15
Интеллект: 21
Мудрость: 25 → 26 (+1)
Маг. потенциал: 18 (восстановлен на 40%)
Духовная сила: 73 (восстановлена на 60%)
КРОВЬ ПЕРВЫХ: 10% → 11%
↑ стабильный рост вне подавления
• Исцеление ран: подтверждено (малые — минуты)
• Ментальная защита: активна пассивно
• Обход антимагических барьеров: подтверждён
КОАЛИЦИЯ — СТАТУС:
• 6 родов + Хранители (состав сохранён)
• Лидер в отсутствие Руслана: Светлана Горнич
• Гром — военный командир
• Евдокия — стратег