Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 50)
Тишина. Поклоны. Шепотки. Я обернулся.
Эта женщина всегда знала, как произвести первое впечатление. Высокая и статная, как изваяние, гордая и прямоносая, как орлица, с глазами синими, как отблески морского дна во время бури. Златокожая, со струящимися светлыми волосами. Облачённая в белое с красным палудаментумом[2], закреплённым брошью в виде феникса – символа кесарского рода и всей страны. В глазах многих она выглядела живым воплощением чуда, тогда как в моих – обычной смертной, которая, возможно, слишком широко расправила крылья и слишком высоко взлетела.
– Я иду к тебе, матушка.
В ответ она склонилась и негромко проговорила:
– Не называй меня так.
Лёгкий шум за спиной. Я выдохнул, стараясь не додумывать, что мои друзья подумали обо мне, и зашагал к матери.
Спутников благо не позвали, они ни в чём не повинны. Хотя и их явно ждёт не лучшая участь. Из-за меня.
– Честный народ Вондерландии! Мои патриции и плебеи, легионы и мирные граждане! Сегодня наконец-то воцарится справедливость.
Её глаза загорелись, когда она подошла ближе к лестнице и раскинула руки. Она встала так близко и одновременно так далеко.
– Кесарь Флавия! Флавия! Фла-ви-я! Ке-сарь!
Флавия Агриппа Вондер. Первая женщина-кесарь в истории славной Вондерландии. Правда, её статус шаткий: её муж, почти не участвующий в жизни государства, пользуется большей популярностью у большинства патрициев, хоть и сам наказал жене стать его лицом.
Меня мало волновали их политические игры. Меня волновало лишь то, как от них сбежать.
– Встань, Феликс.
Я встал. Посмотрел ей в глаза. Надменный взгляд, горящий пламенем. Я не успел разглядеть в них чувств: легионеры подхватили меня за руки и разрнули, отступив от блистательной фигуры матери.
– Феликс Флавия Вондер. Мне горестно произносить имя своего рода и признавать, что ты стал его прямым потомком.
– Не называй меня так, матушка, – пробурчал я, за что получил от легионера удар рукоятью в бок. Но я не мог не ответить, само вырвалось.
– Ты исчерпал своё право на слово в миг своего рождения.
– Благодаря тебе. Ты же родила меня.
Она отвернулась и повысила голос. Я смутно ощущал победу в том, что она обращается к толпе, лишь бы не слышать от меня правду.
– Этот неблагодарный юнец, – воскликнула она, показывая на меня, – имел честь стать частью рода Вондеров. Он высасывал из нас алую кровь власти, наречённой самой Богиней. Гордо кичился положением, которое не заслужил. И в конце концов стал проклятьем за наши грехи.
Она обернулась, резко протянув ко мне руку. Её тонкие острые пальцы схватили пламенное сердце и натянули цепочку.
– По ошибке к нему попал дар самих кесарей – реликвия Огня. Пламя, которое кесари веками зажигали в сердцах вондерландцев. Высшее благословение в руках незаконнорождённого! Богиня, за что?!
Толпа вторила ей:
– Бас-тард! Бас-тард!
– Грязный вор!
– Преступник! Ты не достоин!
Как будто я впервые это слышу. Как будто я не знаю. И всё же слова обжигали. Не слова людей – слова страны.
– Ты должен был поплатиться. Ты мог сохранить достоинство и отдать то, что тебе не принадлежит. Но ты убежал – и бежал слишком долго.
Я усмехнулся. К своему ужасу, я не мог больше ничего изобразить – нечего было.
– Как милосердно с твоей стороны, – пробормотал я. – Интересно, как тебе хватило пары месяцев, чтобы заставить народ забыть то, что в моём рождении виновата ты?
– Я заплатила за свои грехи сполна. – Она впервые опустила взгляд – всего на мгновение, – после чего тут же оговорилась: – Я служила на благо Вондерландии всю свою жизнь. А что сделал ты?
Она тяжело дышала полной грудью, точно пушась, как птенец. Как капризный ребёнок, который, несмотря ни на что, верит в свою очевидную ложь.
– Вероятно, я сделал побольше тебя.
Я обернулся к людям. Они не услышат ни одного слова. Но сказать это – мой долг.
– Мне не нужны оправдания, – воскликнул я. Мой голос, будучи голосом кесарского потомка, был поставлен – главный просчёт Вондеров. – У меня был святой долг перед Богиней.
Вондерландцы даже не дали продолжить. Шум, гам, крики. Естественно, никого это не волновало. Я мог сказать что угодно – всё равно никто не услышит. Но я должен сказать.
Вдруг в воздухе послышалась мелодия. Она быстро наросла – и «взорвалась» звуком. Я вскинул взгляд: по лестнице, минуя испуганных легионеров, поднялся Джант. В его руках сиял волшебный инструмент: точно гитара, но странной угловатой формы и разукрашенная в яркие броские цвета. Пламенная шевелюра воспылала. Почему ему никто не помешал?..
Я обернулся к матери. Давно – а может, и никогда – я не видел на её лице такого шока.
Последний аккорд – и гитара исчезла. Джант поднялся и раскинул руки, усмехаясь.
– Прошу простить, кесарь Флавия, но я не мог остаться в стороне перед такой несправедливостью. – Поклонившись, он кивнул и мне: – И ты прости,
Феникс. Моё настоящее имя. Я улыбнулся, тысячу раз жалея, что попытался «заткнуть» своего наследника.
– Директор… Бессмертный директор Джант? – пролепетала мать. – Вондеры слагали о вас легенды…
– Тише, тише, – чуть повёл руками тот. – Мы не хотим, чтобы люди сразу поняли, кто я.
– Н-но вы…
– Надеюсь, вы по старой памяти предков окажете мне одну услугу? – Дождавшись ошарашенного кивка, Джант продолжил: – Дайте ему высказаться. Может быть, он виноват и совершил ошибку. Но вы ведь не тиран и дадите ему защититься, верно?
Мать вздохнула, раздувая ноздри. Посмотрела на меня и на Джанта, туда-обратно. И опустила голову.
– Но только ради вас. Вы будете нам должны.
– О, безусловно, я буду только рад сотрудничеству.
Джант вернулся в толпу. Народ, ошеломлённый, даже не на наш разговор.
– Внимательно слушайте слова обвиняемого! – не вполне искренне прервали гомон толпы легионеры.
Я вздохнул. Если бы не Джант, то что бы я и вправду делал?
– Я… Как я и сказал: на меня возложен святой долг!
Нельзя запнуться. Каждое слово важно.
– Мир умирает. Водерландцы! Вы же видите бури. Вы видите смерть каждый день. И боретесь с ней до последнего! Я не мог на это смотреть. И Богиня тоже. Она дала нам шанс всё исправить! Всем вместе! Реликвия попала ко мне не просто так. Как раз для того, чтобы вам помочь! Чтобы у меня появилось пламенное сердце. Да, я исчез из жизни Вондерландии. Но я не бежал. Я воспользовался пламенным сердцем, чтобы собрать наследников. Собрать силы других стран. Вы слышали о них только в сказках, а я их увидел. Они прекрасны! И они тоже хотят спасти мир. И вас! Скоро мы соберёмся и пойдём к Богине. Наследники всё исправят. Я собрал их. Только от вас зависит, смогу ли я исполнить свой долг и отвести наследников, чтобы они спасли нас. Но если вы считаете меня виновным… так тому и быть.
Я склонил голову. В толпе – тишина. Конечно же, для них это всего лишь слова. Но, кажется (или это всего лишь мои иллюзорные надежды?), замолчали они не просто так.
– Народ, вы услышали! А теперь – конец нашим мучениям.
Я склонил голову. Неужели я ожидал чего-то другого? Сжав кулаки и стиснув зубы, я пытался сдержать влагу в глазах.
Неужели я тут и умру? На что я рассчитывал? Почему пошёл вперёд? Мать никогда бы не простила. Никогда бы не поняла.
– Пора вернуть то, что всегда нам принадлежало. – Мать обернулась и показала рукой куда-то во тьму колонн. – Юстия Флавия Вондер!
Я вскинул взгляд. Юстия! Моя маленькая Юстия! Точь-в-точь мама. Крохотный, но крепенький орлёнок с большими круглыми глазами. Светлые волосы сложены в большую причёску, а на тонком теле нарядная туника. Как же ты, Юстия, вынесла эту муку – долгие, явно затянутые прихорашивания?
Она шла как настоящая наследница. Она и есть настоящая наследница. Когда она оказалась совсем близко, я упал на колени.
– Сестрица, – улыбнулся я, потянувшись к ней, но Юстия отступила.
– Феликс. – Гордо вскинула нос, прямо как мать. Только я, её брат, мог оценить всю аляповатость её жеста.
– Я скучал по этой напыщенной свинке.
– Я не напыпщ… пыщенная свинка!..