Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 52)
– Я… привык думать по-другому.
– Что это провидение? Что Богиня дала тебе пламенное сердце? Что она уберегла тебя от казни? Может, это тоже правда.
– Разве ты не считаешь её злодейкой? – вскинул бровь я.
– Я считаю, что у неё свои мотивы. Вот и всё, – повёл плечом Джант. – Ты ей нравишься. А вот чем ты обязан такой чести и что за это должен отдать – это тебе предстоит узнать. И не забывай об этом.
Джант поднялся, потягиваясь так, что его огненные волосы вспыхнули волной. Легионеры едва схватились за оружие, но расслабились, стоило причёске «прилечь».
– Думаю, ты услышала достаточно, – куда-то в сторону проговорил Джант.
Мира! Показалась из-за колонны вдалеке. Конечно же, со звериными ушами ей легко услышать нас с такого расстояния.
– Предатель, – пробурчал я.
– Не мог больше смотреть на это, сердечко разрывалось, – театрально шмыгнул носом тот. – А теперь мне пора. Удачи!
Он и впрямь покинул нас, направившись в сторону Захарии и Гили.
Легонько пробежавшись, Мира быстро оказалась рядом. Стоя надо мной, она, чуть щурясь и навострив уши, взглянула на меня.
– Ты напоминаешь мою мать в те моменты, когда я шкодил в детстве, – улыбнулся я.
– Никогда,
– Ладно, – неловко почесал затылок я. – Кажется, я даже понимаю почему.
Она расположилась напротив – там, где до этого сидел Джант. В её взгляде, направленном на бурю, я пытался разглядеть чувство, пытался уловить пламенным сердцем, но что-то всё время меня отвлекало. То ли я не смог сосредоточиться, то ли боялся заблудиться в лабиринте мыслей любимой зверицы.
– Вот оно, значит, как, – проговорила она негромко.
– Да… – не нашёлся с ответом я.
– Это просто… кошмар, – сказала она, и я удивлённо встрепенулся. – Как же, чем же ты жил всё это время?..
– П-постой… Ты не будешь меня ругать? Ты не злишься?
– Зли
Она протянула мне руку. Маленькую и тоненькую. Но отчего-то она казалась сильнее моей, слегка трясущейся. Я взял её ладонь крепко, как утопающий в болоте.
– Мне очень не хотелось тебя в это втягивать, – пролепетал я. – И я не знал, как рассказать…
– Всё хорошо. Я понимаю. О таком и впрямь сложно говорить, – покачала головой она. – Я бы, наверное, умерла…
– Не говори так, – перебил я, ещё крепче сжав её руку. – Я не могу это слышать!
От моего восклицания Мира встрепенула уши, мех на них распушился. Но спустя мгновение она отстранилась и улыбнулась.
– Спасибо… Я горжусь тем, что ты меня любишь.
Стало жарко, и я опустил взгляд на наши с Мирой ладони. Даже её нежная рука в шрамах. Путешествие далось нам нелегко.
– Жаль, что твоя мама не видит того, что вижу я.
– Она не обязана, – ни с чего усмехнулся я. – Мне было бы достаточно, если бы она просто услышала меня сейчас, перед походом к Богине.
– Ты не обязан сейчас улыбаться, – погладила мои пальцы Мира, – и изображать из себя сильного. Со мной ты можешь быть любым.
Она подняла на меня взгляд и грустно улыбнулась. Хотелось поддаться. И… может, и впрямь хотя бы разок позволить себе?..
Я потянулся к Мире и уткнулся ей в плечо. По-медвежьи тёплое, даже для такой жары. От её по-детски нежной кожи по-прежнему пахло шёрсткой баранца. Тёмные локоны защекотали лоб. Заметив это, Мира убрала волосы за уши, второй рукой обнимая мою голову.
– Как же ты пережил весь этот ужас? – снова спросила она.
– Богиня, – прошептал я, чувствуя мурашки на шее Миры. – Её слова воодушевляли меня. Ведь Она не даёт нам испытания, которые мы не можем вынести. Пламенное сердце не могло обойтись мне малой ценой.
– Это жестоко, – тихо ответила Мира.
– Я знаю, как ты относишься к Создательнице. Но Она правда дала мне цель, смысл жизни. Я приложил все усилия, чтобы подготовиться к Её миссии, целыми днями учился и постигал Её мудрость. Другие меня избегают и унижают просто потому, что не понимают меня – так мне казалось. Всего лишь казалось.
– Мама тоже?
– Она очень противоречивый человек. До сих пор понятия не имею, чего она от меня хотела и кого пыталась из меня сделать. Но явно не того, чем я занимался и кем рос.
– Конечно же, она тебе не верила…
– Ты начинаешь зрить в корень, – отшутился я.
Мы ненадолго замолчали. За окном гул стихал – но нарастал в помещении.
– Сейчас ты скажешь, что Богиня обрекла меня на страдания, – сказал я, но оказался ошарашен ответом.
– Какая разница? Что было, то было, – выдохнула мне в ухо Мира. – То, что все эти напыщенные индюки не разглядели твоего доброго сердца, – лишь их упущение. Они даже не представляют, кого потеряли.
Она обняла мою голову и прижала к груди. Я заворожённо закрыл глаза, вслушиваясь в громкое биение её сердца.
– Поверь мне, они ещё увидят, какой ты на самом деле молодец, и сто раз пожалеют о том, что не поняли раньше. К сожалению, я не могу взять на себя твои беды. Но ты их обязательно преодолеешь. Я клянусь тебе. А я помогу, чем смогу.
– Не нуж…
Я оборвал себя на полуслове. Я прошёл длинный путь. А она всегда была рядом. Она
– Спасибо. Просто будь рядом, – пролепетал я, обнимая её. – Это большее, чем ты можешь помочь.
– А я уже ждала, что ты будешь артачиться, – хихикнула она. – Конечно, я буду рядом, Феникс. Всегда. В болезни и здравии, в горе и радости…
– Эй! Рановато ещё для такого!
Пресекая её слова, я потянулся к подмышкам Миры и прошёлся по ним пальцами. Та захохотала на весь зал.
– П-прекрати! Я же пошутила!
– А вот не надо глупости говорить!
– Ну ты и дурачок!
Я отстранился, смотря ей в глаза. Она ответила мне широкой ослепительной улыбкой.
– Феликс Флавия Вондер!
После ласковых волн голоса Миры этот возглас пророкотал громом. Я обернулся, увидев в проходе ту, что хотела видеть меня не больше, чем я её.
– Надо поговорить.
Я окинул мать взглядом с головы до ног. Злая, как фурия, и взъерошенная, как побитая волчица.
Она не зовёт меня ни на суд, ни на казнь? Я облегчённо вздохнул и, отпустив Миру, вскочил на ноги. Интересно, какая схватка с матерью ожидает меня в этот раз?
Красная, слегка усыпанная песком и пылью ковровая дорожка. Колонны, словно держащие сами небеса, и тусклый свет из окон, мало озаряющий зал. И белокаменный трон, изрисованный фениксами и Игнисом, с шёлковыми подушками.
Легионеры гордо обступили мать по кругу. Больше похожие на статуи, нежели на людей, они носили позолоченные доспехи и шлемы с красным гребнем – символом перьев феникса. Непобедимые воины, которые восстанут из пепла, чтобы защитить своего кесаря.
– Тебе повезло, что началась буря, иначе народного гнева было бы не избежать, – выдохнула мать, лениво перебирая пальцами стебли винограда. Слуги позади смотрели на ягоды, как голодные собаки на мясо. – А ещё хорошо, что тут нет моего мужа, который казнил бы тебя ещё на пороге Авема.
Я прикусил язык, удерживаясь от язвительного ответа. В конце концов, вряд ли бы кесарь принёс больше проблем, чем та, кому я больше всего неугоден.