Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 49)
Каменные дороги, обрамлённые охровыми песчаными песками и серыми, надломленными, когда-то белоснежными акведуками. Эдельгвирское море обманчиво поглаживало берег, скрывая томным фасадом бури и горести.
Копыта наших ездовых животных цокали в негромком шелесте волн. Джант предлагал выделить нам ездовых драконов, но ни я, ни Мира не могли ими управлять, да и столь опасные существа могли бы смутить легионеров… чего лучше было избежать.
Поэтому мы сошлись на баранцах. Удивительные фамильяры из Берского Царства, они растут прямо из земли крохотными комочками пуха, а потом «отпочковываются» в настоящих баранов, оплетённых цветами, листьями и стебельками. И проходит совсем немного времени, как они становятся крупными – прямо как те, на которых мы и передвигались. Огромные пушистые комки шерсти с миролюбивыми, не обременёнными мыслью мордашками и цветами по телу – такие уж точно никого не напугают.
А ещё от них в восторге Мира. Она даже умудрялась дремать на спине одного из них, поглаживая шёрстку и приговаривая что-то безумно сладкое.
– Так значит, тебя ищут, верно? – негромко переспросил Джант. – И насколько всё плохо?
– Ну, могут и казнить, если кесарю приспичит, – усмехнувшись, ответил я.
– Ты говоришь об этом слишком легко, – вскинул бровь немолодой наследник. – Побольше ответственности: вся твоя миссия зависит от решения кесаря…
– И так далее и тому подобное. Я уже слишком свыкся с этой мыслью, Джант. Меня нотациями не удивишь!..
Я отмахнулся. У Джанта же слегка заискрилось пламя волос, но тот поторопился их пригладить.
– Как тебе вообще пришла в голову идея просто взять и сбежать? Ты о последствиях совсем не подумал?
– Подумал… Не очень долго, – признался я с дрогнувшей улыбкой. – Я всю жизнь готовился, чтобы в любой момент отправиться в путь. Мне в голову приходили разные мысли…
– И, судя по всему, они не успели тебя догнать, – усмехнулся Джант, – до того как ты решил просто сорваться без оглядки.
– Знаешь, Джант, мне было не до шуток, когда Богиня напомнила мне о моих обязанностях. Это были слова, которые она сказала мне
Я медленно сморгнул, и линия горизонта сама привлекла мой взгляд. Вдалеке виднелось шевеление фигур, маленьких и торопливых, как муравьи.
Джант тяжело вздохнул где-то у меня под боком.
– Ох, Феникс… Ты всё-таки ещё ребёнок.
– Тогда мной легко было управлять. Но не теперь. Благодаря тебе, – кивнул я Джанту, оборачиваясь к нему. – И я добьюсь от Создательницы ответов.
– Спасибо. О таком ученике я и мечтать не мог, – несильно толкнул меня в бок тот. – А сейчас, кажется, за тобой пришли.
Он кивнул в сторону горизонта, где фигурки-муравьи превращались в лошадей, галопирующих нога в ногу.
– Какой официальный приём, – отшутился Джант. – Мне поговорить с ними? Они вряд ли станут тебя слушать.
– Зачем? Мы просто сдадимся им, – пожал плечами я.
– Что ж, и то верно. Они как раз отведут нас на суд к кесарю, а именно туда нам и надо.
– Ладно… Разбужу пока Миру. Пожалуйста, не говори ей пока…
– Не думаю, что ей стоит узнавать об этом на месте, Феникс. Она должна быть готова, ведь это же знакомство с родителями как-никак.
– Если она узнает сейчас, то попытается вмешаться и…
– Она и так попытается, ты же знаешь. Поверь мне, ничем хорошим твои утаивания не кончатся. Я слишком много раз такое видел…
– Ой, деда, ну не начинай!.. – рассмеялся я.
– Фу, больше никогда так не говори. – Огненная причёска Джанта полыхнула. – Спустя семьсот лет так и не привык, что я на самом деле старый…
– Так не бурчи – и никто не заметит.
– И то верно. А ты не переводи тему! – Он по-отечески повёл пальцем. – Мира не моя любимая, и не мне решать, чем тебе с ней делиться. Но знай: тебе стоит десять раз обо всём подумать, прежде чем она увидится с твоей матерью.
– Вот бы этого можно было избежать…
Я потянулся к Мире. Вот бы умиротворённая улыбка не сходила с её лица…
Трубы города Авем гудят: Проводник вернулся. Только вот музыка проливается ему не во славу. А предвещая наказание.
Мы с Мирой поднимались по ступеням Авемского дворца. Белокаменные, они светились в лучах полдничного Игниса. Позади – город идеальных ровных форм, колоннад и куполов, город царапаного мрамора, терракота и блёклого золота, моя Родина, моя Вондерландия. Страна света, сжигающего тебя до самой сердцевины.
Возможно, Авем был единственным, что отвлекало Миру от высказывания мне всего, что она обо мне думает. Она даже не успела начать: нас сразу окружили. Благо сковывать не стали: знают, что бесполезно. В городе нас обступил бурлящий чувствами народ – вот это преграда получше, чем любые цепи.
– Что ж, я не ожидал, что Феникс не скажет об этом Мире, – пробурчал Захария где-то за моей спиной.
Он выглядел как загнанный кролик, большими глазами оглядывающий толпу и вздрагивающий от очередного удара в барабан. Несмотря на дружбу со мной, ему не приходилось часто бывать на оживлённых улицах. Да и оживляются вондерландцы редко.
А вот Гили держалась лучше. Гордая, она, несмотря на маленький рост, прямилась так, что достигала сгорбленного Захарии.
– М-да, Мира, оказывается, твой женишок не такой уж хороший мальчик, – сострила она скорее мне, чем подруге. – Скрыл от тебя самое важное: он-то, оказывается, вор и преступник!
– Я же сказал, всё не так просто, – вполоборота огрызнулся я. – Вы увидите…
– В данной ситуации лучше сто раз услышать, чем один раз увидеть. – Захария переглянулся со мной и Гили.
– Мне хватило услышать, вполне. – Она фыркнула и обернулась к Мире.
А та предпочла держаться от меня подальше. Она замыкала нашу процессию под руку с Джантом, благо он сам вызвался её успокоить. От одного взгляда на неё хотелось отвернуться: мех на её ушках вспушился, а глаза блестели. Причём не от злости – кажется, от влаги.
Нет, нельзя давать волю эмоциям, не сейчас. Я вновь обернулся к дворцу. Массивный и громадный, он давил одним своим видом: точно святой, окаймлённый лучами Игниса. Как будто собираемся на настоящий небесный суд.
– Так, всех вас я попрошу помолчать, – сказал я негромко, так чтобы слышали только мои спутники. – Я сам за себя выступлю, вас она не тронет.
– Кто это «она»? – спросила Гили. – Вы вроде говорили, что судьями могут быть только мужчины.
– Нас будет судить не судья.
– Если ты так хочешь всех заинтриговать, Феникс…
– Захария, пожалуйста.
Капелька пота скатилась по виску.
– Ах вот оно что… – сощурился Захария. – Ты струсил!
– Феникс, ты…
От этого голоса у меня пошли мурашки по спине.
– Ты мне не доверяешь?..
Я посмотрел назад. Мира. Выражение её лица изменилось. Брови вскинулись, а ушки прижались к голове.
Я не заметил, как оказался на последней ступени. Последний гортанный возглас труб. Я не успею ответить Мире.
–
Этот голос. Солгу ли я, если скажу, что молился, лишь бы никогда не услышать его вновь?
– Ты из кесарей?! – ошарашенно догадалась Гили.
Мира даже не отреагировала на слова подруги. Вместо этого она, потупившись, прошептала:
– Фе
– Да… Много же вы обо мне не знали, – на мгновение усмехнулся я. – Пора бы и мне взглянуть в глаза своим же тайнам.