Даша Сказ – Создадим Новый Мир (страница 47)

– Она сказала, всё это ради истории.

Это была Мира. Она в раздумьях опустила уши.

– О, н-ничего я… Не обращайте внимания.

Я замялся, бегая взглядом по каменному полу. И потом наконец поднял глаза на Джанта. Что-то во мне щёлкнуло, хоть я и не знал что.

– Историю всего, – сказал я и, вздохнув, заговорил быстрее: – Почти всего… Ту, что мне нужна. Так или иначе, мы были созданы Ею, или Её нимфами, но фактически Она наша Создательница. Мы все родились совсем разными, в разные времена и в разных концах света. И потому Она разная. Для всех Она стала тем, что им нужно больше всего, – силой, прибежищем, символом хаоса вокруг.

Маги переглядывались. Я заметил это, и в голове пронеслась молнией мысль: они – мой суд. Слушатели моего свидетельства.

– Ты же не будешь пересказывать всю историю, верно? – вскинул бровь Джант.

– В этом нет необходимости, – замотал головой я. – Мы и так все её знаем… в большей или меньшей степени. Я… не очень знаю, – отшутился я.

– Но ты всё равно хочешь что-то сказать? – почувствовал Джант.

– Да… Лишь одна вещь, которая меня беспокоит. – Я вздохнул. – Мы… умираем. Рано или поздно. Или просто можем умереть. Поэтому и называем себя смертными. Мы знаем, что такое смерть.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Джант ничуть не удивлённо – любопытствуя.

– Мы умираем по-разному, – продолжал я. – Старыми, молодыми, детьми. В бою, в тёплой постели, от лихорадки. На протяжении всей истории. Особенно сейчас.

Моя быстрая речь большинству наверняка казалась бредом. Но Джант лишь щурился, глядя на меня и не осуждая.

– Войн, болезней – всего было много. Но только один момент повернул историю. Три мировые войны. И отличается он только тем, что, казалось, сам мир умер. Потому что умирали мы, умирали много и долго…

Джант схватился за реликвию, и меня окутало туманом. Очень невовремя!

– Я бы хотел забрать смерть всех…

– Это не твоя вина, – замотал головой я. – То, что смерть существует. Я… Я сейчас всё расскажу. Подожди! Всё будет!

Я задрожал так, что Джант захлопал глазами. Но отвечать не стал.

– Три Мировые Войны начались намного раньше, чем возникновение их причины, – обвёл руками воздух я. – Царило спокойствие. Царила радость. Никаких войн, никаких эпидемий – только исследования, приключения, взаимопомощь. Так было не всегда, но настало время мира. Мы только-только узнали друг о друге, о наших сходствах и различиях. Прекрасный момент, когда о смерти никто и не вспоминал. Но… её не было слишком давно. Мы не хотели её возвращения. Была иная сила, которая заставила её вернуться. Создательница послала нам осколки благословенного зеркала. Зеркала, которое выберет одного правителя для всего мира. Все объединятся – и не будет никаких границ, никаких разногласий… Истинный мир, последний штрих в и без того красивой картине. Только вот на самом деле не многие осознавали, что осколки только разобьют этот мир на части. Ведь единым правителем хотят стать все. И это соперничество породит вражду. Одни скроют свои знания об осколках, другие будут драться за них до последнего, третьи солгут о них. Всё завертится, закрутится… Последний шаг – один из правителей пойдёт на самый большой обман в истории. Конец мира. Начало Войны за Земли. За ней – Война за Воды, Война за Небеса… И так – Три Мировые Войны. Смерти. Много смертей. Больше, чем когда-либо. На самом деле самое историческое событие – это и есть смерть. Смерть – это и есть история.

– К чему ты клонишь, Феникс? – спросил Джант.

Я оглянулся: он будто озвучил вопрос жителей Черепаховой Академии. Ошеломлённых и, кажется, догадывающихся, к чему я веду.

Я шумно втянул ноздрями воздух. Я знаю, что это ничем хорошим не закончится. Но оно должно закончиться.

– Кто создал осколки? Кто создал смерть? Кто создал нас? Кто-то дал нам шанс объединиться ради всеобщего мира и забрал его. Кто-то, кто заставил умирать всех: и воевавших, и тех, кто хотел сбежать. Ведь не зря Черепаховая Академия бежала, но встретилась лишь со смертью.

Они догадывались. В них закипали чувства.

– Кто-то управляет нами. Та, кто выше всех нас. Та, кто создала осколки, и смерть, и нас, смертных.

Молчание.

– Та, что может сделать с миром и с нами что захочет. И чьё простое желание уничтожило всё.

– Создательница, – мрачно выдохнула Мира.

Взрыв. Эмоции, голоса, чувства.

– Как можно так говорить о Ней?!

– Она любит нас!

– Она бы никогда не сделала такого!

Удивительно, но маги Академии сплотились как один народ. Эллиадцы, верящие в заботу Богини, беры, верящие в непредсказуемую волю Матушки-Природы, лонгцы, верящие в порядок Лонг-Му… И другие – все, все до единого говорили одно. То, что знали.

– Если Она хотела всего этого с самого начала, зачем оберегала нас?! – говорил эллиадец.

– Зачем вела нас в бой?! – говорил вондерландец.

– Зачем спасала от холода и гнева нимф?! – говорил северянин.

– Зачем дала нам свободу?! – говорил эдельгвирец.

– Зачем вдохновляла нас на подвиги?! – говорил бер.

– Зачем строила порядок?! – говорил лонгец.

– Зачем учила нас силе?! – говорил та-ааец.

– Зачем строила гармонию в мире?! – говорил усовец.

– Зачем рассказывала нам историю и позволила быть её частью?! – говорил ноакаваец.

– И зачем создала нас?!

Я не знал, кто задал этот вопрос. И ответа не знал.

– Видимо, таково её желание, – сказал я чуть громче них.

Мои слова только подстегнули их гнев. Я выпрямил плечи, надеясь, что сдержу их крики, но эти удары только сильнее придавливали меня к земле, заставляли в страхе сгорбиться.

Рядом появился Джант. Его огонь пылал так ярко, что я прищурился. Он поднял руку и провозгласил:

– Послушайте! Маги Академии! Неужели вы забыли?

После этого вопроса они окончательно притихли.

– Все мы с вами разные. И всех нас объединяет одно: мы стремимся к истине. Каждый из нас. Мы свободны мыслить. И отнять эту свободу – самое страшное преступление, какое мы можем совершить. – Он посмотрел на меня. – Проводник Феникс понял это так. Он узнал свою правду и увидел её такой. Все мы видим правду по-разному.

Жители Академии, замерев, вторили своему директору.

– Проводник Феникс лишь нашёл свою. И это сейчас самое важное.

Джант улыбался мне. Он достиг своей цели. Он научил меня свободе мысли. Самой главной ценности его Родины.

Но моя цель совсем иная. И он наконец-то позволил мне сказать.

– Нет, Джант. Самое важное – это то, что я нашёл тебя.

Тот вздрогнул и замер. Сейчас это и вправду прозвучало удивительно неожиданно. Золотая Ива лишь на мгновение вскинула уши и тут же улыбнулась, взявшись за подбородок. Мира улыбнулась следом, прижимая руки к груди. Её уверенность во мне придавала сил.

– Это очень… приятно, – неловко улыбнулся Джант. – Странно, что ты именно сейчас вспомнил об этом.

– Да нет. Как по мне, лучшего момента не найти. Сейчас я увидел достаточно, чтобы наконец сказать тебе, – улыбнулся я в ответ, гордо выпрямляясь и глядя ему в глаза. – За это время я многое о тебе узнал. И кое-что понял.

– Что же? – спросил он без былой растерянности.

– Ты, Джант, весёлый, добрый, у тебя острые ум и язык. Ты великодушен и терпелив. И ты даёшь другим свободу, даже если они не знают, что хотят её. Как я. Или как они.

Я провёл рукой перед толпой. Джант посмотрел следом, сталкиваясь взглядами с жителями общей Родины.

– Видишь, как они слушают тебя? И при этом ты говоришь на их языке. Ты говоришь им прислушиваться к их собственной правде. Позволяешь им злиться, радоваться, грустить. Ошибаться и достигать. Думаю, они благодарны тебе за это.

Маги, сконфуженные, слабо заулыбались. Джант слабо улыбнулся им в ответ.

– Ты подарил им свою доброту и свою свободу, – приблизился к нему я, прислушиваясь к пламенному сердцу. – Ты дал им свою собственную, свободную, счастливую жизнь. И давал тогда. И продолжаешь это делать. Делать всё, что можешь. Разве этого мало?

Джант приложил ладонь к лицу, пряча глаза.