Даша Пац – Зарево весны (страница 6)

Впрочем, распутывать эту нить уже ни к чему.

Ладонь, державшая либерган, затекла, поэтому я положила пистолет на подоконник. Пламя в камине еле потрескивало. У нас закончились дрова, раздобытые Гарьером. Можно раздобыть ещё, но… В доме точно больше нельзя оставаться.

Пока Филипп спал, я позволила себе походить по жилищу.

Небольшая хижина. Здесь едва хватало места для двоих. Но, по его словам, тут он провёл детство. Судя по коротким обрывкам информации, жил он здесь и с отцом, и с матерью. Как же он из такой глуши выбился в совсем иной мир?..

Это не вызывало зависть. Лишь сожаления. Не знаю, что там пришлось ему пережить… Но он не подсел на наркотики. Не разрушил себе жизнь.

В отличие от меня.

В груди больно кольнуло. Впервые за долгое время обстоятельства заставили задуматься: виноваты ли окружающие во всем, что случилось со мной?..

Ответ пугал. Куда больше, чем потенциальная погоня или опасности Момбасы. Поэтому в тот же миг мне ужасно захотелось съесть карамели.

Но она осталась лежать россыпью на пороге отцовского дома. Гарьер не стал собирать наркотики в пакет. Ещё бы.

Я поёжилась. Знакомое чувство. Очень скоро меня бросит в пот. Затем начнёт сводить мышцы.

Если бы я продержалась немного и не сбежала от Иды, наверняка бы перестала думать о сладком забвении. Увы, я не настолько сильна и умна.

Вина, вина, вина… Стыд и мерзкая горечь сотни неискупимых грехов. Всё это душило, сдавливало грудь, наполняло страданием каждую клеточку тела. И от этого, к сожалению, никуда не деться.

Оставалось лишь глубоко дышать, стараться игнорировать ноющую боль в пустом желудке и ждать рассвета.

Вдруг старенький телефон завибрировал. Сердце пропустило удар. Я выдохнула, мигом выудила мобильный из кармана и вчиталась. Сообщение от Теми:

«Мы уладили дела. Ида будет ждать вас через час у океана в двухстах метрах от Большого перекрёстка. Надеюсь, вы в порядке. За нас с Феликсом не беспокойтесь. Когда устроитесь в Момбасе, мы приедем. Отключай телефон и больше не жди сообщений».

Смесь тревоги и облегчения разлилась по телу. Судя по всему, дела не были улажены. Темза или врала, или не договаривала. Но вместе с тем дала надежду.

– Эй, Гарьер, – шепнула я, присев возле него на корточки, – просыпайся. Нам пора собираться.

Он резко поднялся и мигом стал сосредоточенным, будто и не спал вовсе. В приглушенном свете истлевших сосновых обрубков его синяки смотрелись куда хуже прежнего.

– Теми прислала сообщение, – добавила я.

Он поднял брови, пошарил взглядом в поисках очков и попросил:

– Рассказывай.

Очки лежали ближе ко мне. Поэтому, протянув их ему, я села на холодный пол, поджала колени и пересказала послание. Филипп потёр щёку, на которой остались следы, а затем сделался ещё более серьёзным.

– Значит, как я и предполагал, в Момбасу мы попадём по воде.

– С чего такие выводы?

– По суше сквозь ворота не пройти простому человеку. Туда ходят поезда из Джаро. На своём транспорте не вариант. Пешком – тем более. А вот по воде… Всё равно небезопасно. Интересно, что они придумали…

– Подробностей не знаю. Но нам надо поторопиться.

Гарьер бросил взгляд за окно, где уже синело небо.

– Хоть бы теперь снегоход завёлся, – сказала я.

– Думаю, если мы не явимся, Ида нас возненавидит ещё больше. А мне очень не хочется вызывать её гнев, – хмыкнул Филипп, – поэтому выбора нет. Заведём.

Он поднялся, поморщившись, и подал мне ладонь. Мы стали собираться.

– Я рад, что не пришлось долго ждать, – пробормотал Гарьер, – ещё один день здесь я бы не вынес.

Хотелось что-нибудь ответить. Но все слова повисли в воздухе. Кажется, у нас нашлось хоть что-то общее, кроме вместе пережитых потрясений.

Филипп, как и я, на дух не переносил дом, в котором вырос.

Через десять минут мы уже стояли на улице и вдыхали морозный воздух. Кроме обжигающего холода, я кожей чувствовала недосказанность, висевшую между нами. Мы до сих пор не говорили о друге Филиппа. Если честно, я даже не представляла, что можно сказать.

– Гарьер, если снегоход заведётся, я хочу повести.

– Ни за что, – отрезал он, покосившись на мои ладони, которые уже стала бить лёгкая дрожь, – ты ведь ещё не оправилась. Ломка?

Строгий тон вызвал непрошенную волну раздражения.

– Брось, – холодно ответила я, – никакой ломки. Я держусь.

Это была ложь. Очередное проклятое враньё, которой до краёв наполнилась жизнь. От этого стало ещё хуже. Я сделала глубокий вдох, опустила взгляд и призналась:

– Нет, я не держусь. Но это не имеет значения. Больше никаких наркотиков.

Гарьер вновь недоверчиво посмотрел, но перевёл тему:

– Пойдём. Время не ждёт.

Я лишь коротко кивнула. Филипп посмотрел на дом, закрыл дверь и тяжело вздохнул, ничего не говоря. Был ли это вздох сожаления? Или, может, облегчения?.. Я не знала. И спрашивать не хотела.

Через несколько минут мы уже сидели в промозглом снегоходе. К счастью, завёлся он с первого раза, и мы двинулись в сторону Момбасы.

Молчание угнетало. Мне отчаянно захотелось сказать хоть что-нибудь. Как-то разрушить проклятую тишину, наполненную зудящей скорбью.

– Гарьер… Ты ведь понимаешь, что ни в чём не виноват?..

«Серьёзно?.. Будешь снова болтать о вине? – ворчал внутренний голос. – Придумай что-нибудь новое, а то так и со скуки помереть можно».

Филипп удивленно поднял брови и крепче сжал руль. Мои слова явно застали его врасплох.

– А кто, Юна? Кто тогда виноват?.. – наконец, спросил он.

– Ты знаешь ответ, Гарьер.

– Даже не продолжай.

Я прикусила губу. Но всё-таки решила высказаться:

– Не ты посылал за собой слежку. Не ты отдавал ужасные приказы. И, – я набрала полную грудь воздуха и отвернулась к окну, – не ты сбежал, струсив.

– Юнона, эта игра в перетягивание каната ни к чему не приведёт. Ты понимаешь, что произошедшее – это мой выбор? От начала и до конца. Не взваливай на себя груз, который тебе не принадлежит. Я понимал, на что иду и к чему всё это может привести.

«Нет, – подумалось мне, - ты совсем не понимал. Поступить по совести – худшее, что ты мог сделать. Надо было убить меня. Всё было бы куда проще».

Но слова так и остались мыслями, застрявшими в глотке. Ни к чему их произносить. Гарьеру было не до споров, а мне – не до жалости.

Поэтому мы вновь замолчали.

Горизонт взрывался яркими красками, и я смогла рассмотреть океан. В сердце защемило. Как бы хотелось просто сбежать в Тиви, не думать ни о чём и просто дожить остаток дней.

– Тиви уже скоро. Жаль, что нельзя заехать. Мне там понравилось, – сказал Филипп, будто прочтя мои мысли.

Я грустно улыбнулась.

– И мне. Если выберусь живой, обязательно там поселюсь. Может, Ида позволит мне и дальше ковыряться в горшках с цветами. Хорошее занятие. Честное.

– А я даже не знаю, будет ли мне место в будущем.

– Конечно, будет! – возмутилась я. – Ты же крутой детектив! Займёшь место Вуда. Будешь честным начальником для своих подчинённых. По крайней мере, не станешь заставлять их вывозить мошенниц в лес.

Уголки губ Филиппа едва приподнялись, и мне стало легче. Я знала, что ему сложно представить перспективы. По правде говоря, у нас их не было совсем. Ведь мы совершенно не представляли, что делать дальше.

– Можно тебя попросить только об одном одолжении? – вдруг тихо спросила я.