Даша Пар – Свора певчих (страница 46)

– А вы в это верите? В судьбу? Необычность? Предназначение? Ангелизм? – размеренно, и как бы не всерьёз поинтересовалась Реми.

– Я верю в особенность сэв. В наше превосходство. Исключительность, если можно так выразиться. Верю в силу духа ангелов внутри нас. Ваше воспарение лишь подтверждает эти убеждения.

– Звучит очень по религиозному, – хмыкнула девушка.

– Религия основана на фактах. Никто не отрицает пришествие ангелов. Не отрицает и важность того, что мы делаем.

– Ревуны с вами бы поспорили. Как и некоторые государства, активно выступающие против возвышения сэв.

– Чёрт, да о чём вы говорите? – не выдержал Рене. – После вчерашнего! Что бы там люди себе не думали, мы защищаем их от морликаев. И точка. Научатся делать это самостоятельно – флаг им в руки!

– А ты не задумывался, что за этим последует? Асслейск уже хвастается своими успехами. И активно делится наработками с теми странами, где сэвы утратили власть. Что будет, когда мы окончательно лишимся своего преимущества?

– Это как спрашивать о причинах революций в человеческих странах. Вопрос в умении удержать власть. И тут наши особенности не имеют значения. Асслейск избавился от сэв, когда у людей ещё не было уравнивающего оружия. Как и Урласк. И сентийцы. И другие страны, – парировал Рене мужчину. – Мы выживем, если будем умнее.

– Верно подмечено, Рене, – Виктор улыбнулся кончиками губ, сворачивая к подъездной дорожке поместья Беркут.

Когда машина отъехала, Реми сказала:

– Нужно собрать наших.

– По поводу?

– Я думаю, что Виктор из Своры певчих.

* * *

Больше всего её поразило, что Рене занимался этим с Филином. Нет, правда, после всего, что между ними было, она ожидала ледяного как айсберг нейтралитета, а не совместной работы над делом. То, что в этом участвовал и Паша, окончательно привело девушку в смятение. Ей даже в голову не приходило, что они скоординируются и начнут искать концы с концами.

В клубе Лудус было непривычно малолюдно. Основные члены собираются ближе к вечеру, а днём залы пустовали за исключением прислуги, наводившей порядок после ночных гуляний. В этот день здесь было ещё более тихо.

– Вечеринка прошла с огоньком. Я организовал постой для тех, кто боялся возвращаться домой по разгромленным и разграбленным улицам. Верите – даже ко мне пытались влезть, но вооружённая охрана охладила интерес грабителей, – заметил Филин, расположившийся в глубоком кресле в личной гостиной, куда пускал только особенных друзей.

Здесь были установлены доски с фотографиями и выдержками из документов. Прорисованы цепочки контактов от одних сэв до других. Отдельно висел список вопросов: «Кто? Как? Почему?» – и в подробностях: «Как они общаются? Как давно существуют? Кто у них главный? Есть ли реальная связь с другим миром? В чём их цель?»

Реми, переходя от одной доски к другой, приподнимала края фотографий, разглядывая описание сэв на снимках и предположения, почему стоит считать их членами Своры певчих.

– Почему я об этом ничего не знала? – раздражённо спросила она, заметив фотокарточку Ангелины Сип.

– Была не готова. Ещё сутки назад ты походила на ледышку, не желавшую носу из дома казать. Зачем тебе больную голову этим забивать? – ответил Рене, вставая рядом.

– Потому что эти люди ответственны за исчезновение моего папы. Потому что они крутят винтики, а мы, шестерёнки, двигаемся по проложенной ими траектории, – отходя к диванам у кофейного столика, ответила Реми, подхватывая чашку кофе. – Потому что глупо думать, что я не стала бы в этом участвовать.

– Вчера вечером я только обмолвился о происходящем, а ты уже всё разболтала Константину. С кем ещё ты поделишься узнанным? – немного раздражённо поинтересовался Паша.

Остальные молчали. Феликс, Роб и Виви сами только сегодня обо всём узнали и пока просто переваривали новости. Хуже всего было Вивьен и только Реми знала почему.

Вот уже час как Рене, Павел и Филин рассказывали, что им удалось выяснить за прошедший месяц. Они начали с самых очевидных кандидатов – сэвских семей, бежавших из Урласка сорок лет назад. Их маленький клуб по интересам планомерно составлял карты фамилий, кто на ком женился, кто какие посты в Ролльской империи получил. Особый интерес представляли занимавшиеся Аллейскими операми. Выискивали коалиции, просматривали религиозных деятелей и коллекционеров.

Если знать, что искать, открытия будут сыпаться на каждом шагу. К примеру, почти все беглецы в итоге стали боевыми сэвами. Многие высоко поднялись, а их дети получили ещё более высокие посты.

– Мы давно задаёмся вопросом, кто такой Виктор, – заметив пристальный взгляд Реми на фотографии барона, ответил Филин. Реми обернулась, смерив его прищуром.

– Он поразительно часто оказывается в нужном месте в нужное время. И подле Рене. После вчерашнего нельзя сказать, что им интересна только я. Вероятность, что рядом с братом будет один из них – велика, – заговорила девушка.

– Почему же вы решили довериться нам? – холодно поинтересовался Феликс. – Вы уж простите, это домашнее задание и правда выглядит интересным. Но не основанным на фактах. У вас есть реальные доказательства существования Своры? Или же слов опального ревуна и похитителя достаточно, чтобы наточить ножи на своих? Вам не приходило в голову, что всё это – уловка скромно сидящего в углу человека? А если уж вы так уверены в своих выводах, почему не поделились ими с во́ронами? Или Ульриха вы тоже записали в эту так называемую Свору?

– И что это за название такое дурацкое – Свора певчих? – тотчас присоединилась Вивьен. – Это всё выглядит глупо и надуманно. И мне интересно как это связано с Ремией. Вот забавно – стоило ей появиться, как тотчас объявился и заговор!

– Против людей, не сэв, – поддакнул Роберт.

Он был необычайно спокоен, хотя обычно и минуты на месте не мог усидеть. Сейчас же он выглядел подавлено, и, в то же время, заинтересованно. Единственный, кто не стал сразу бросаться обвинениями, а задавал правильные вопросы. Во всём его поведении скрывался вопрос. И ответ.

– Ульрих не из Своры. Нет никаких доказательств, что он с ними связан. Однако это не делает его во́роном, к которому стоит бежать без железных улик, – ответил Филин, мотнув головой. Он поднялся с места, закладывая руки в карманы импозантных брюк и вставая напротив ребят. – Вы здесь потому, что Рене доверяет вам. Как и Реми. И вы все из ролльской знати. Виктор – в эпицентре этой группы, какие бы ни были у неё мотивы. Может Птицеед Дмитрий ошибся насчёт Своры. Может ему лапши на уши навесили или он неправильно понял то, что узнал. Однако факты очевидны – среди сэв есть группировка, объединённая одной целью. Это видно по кадровым перестановкам, которые любезно смог добыть Рене, используя связи отца, и я сам, задействовав клубные знакомства.

Мужчина подошёл к доске и постучал костяшками пальцев по некоторым фотографиям и табличкам.

– Некоторые сэвы с этой доски по совершенно надуманным причинам отказывались от выгодных предложений в пользу нужного Своре. Другие наоборот не должны были получить повышения, однако в силу «совпадений» его получали. Так случилось и с Виктором Грифом.

– Он из старой ролльской знати, – процедила Вивьен. – Из древнего, пускай небогатого рода. С кристально-чистым послужным списком. Своего места он достиг благодаря успехам на службе!

– После командировки к границе. Откуда, по странному совпадению, привезли загадочные чертежи, по которым инспектор Арнольд Соловьёв, чей отец беглец из Урласка, улучшает Аллейскую оперу, чтобы император мог спеть по-новому, лучше смягчая ткань междумирья, – вместо Филина заговорил Рене, чеканя каждое слово и глядя прямо в глаза Виви.

– Это смешно. Вы утверждаете, что они хотят навредить Аллейской опере? – фыркнула несдающаяся Виви. Она оглядела остальных в поисках поддержки. Отозвался Феликс.

– Вы много говорите об отношении Своры к людям. Об их ненависти, предполагая намерение возвратить ангелов, чтобы покарать грешников. Однако я вижу перед собой обыкновенное стремление влиятельных урласских фамилий вернуть утраченную власть. Они формируют коалиции, выстраивают новые связи. И, в сущности, занимаются обыкновенной политической вознёй, – безапелляционно заключил он. – Да, видно, что их действия вышли за рамки закона, но такими вещами должны заниматься во́роны, а не клуб любителей заговоров.

– И тебя не волнует безопасность столичной оперы? Не возникают подозрения, как много сэв с этих досок, напрямую контактируют с ней – от финансов до непосредственного управления? – полюбопытствовал Филин, скрещивая руки на груди.

Сидевший в отдалении Паша переглянулся с Рене. Они оба понимали, что если не смогут убедить друзей, то дальше идти смысла нет.

– Неубедительно, – просто ответил Феликс, а заметив выражения лиц парней, смягчился. – Простите, я вижу, как вы убеждены в своих подозрениях, но по факту – у вас ничего нет.

– Домыслы. Фамилии, совпадения, случайности. Слова. Но не факты. Их нужно раздобыть, – резюмировал Рене. – И без вашей помощи не обойтись. Я прошу вас довериться моей интуиции.

– Что именно ты хочешь сделать? – поинтересовался Фел.

– Влезть в дом Виктора. Он один из центральных фигур этой Своры. Его разоблачение позволит распутать клубок.