Даша Пар – Свора певчих (страница 48)

– Мы тоже здесь есть. А моя папка так вообще – настоящее досье! – Реми была смущена до крайности, ведь в дело было внесено абсолютно всё, до чего Свора смогла дотянуться. – Мне кажется, этого достаточно, чтобы предъявить обвинения. Смотри, они даже допрашивали моих друзей из Вильнёва! Отмечали встречи с Костей. Вели слежку за домом…

Неспокойная мысль охватила её разум, и она бросила документы на стол, вновь обращаясь к тайнику. Выкладывая досье за досье, она искала его, но так и не нашла, и от злости ударила обоими кулаками по кипе папок.

– Это он забрал письмо. Больше некому. Рейбах не стала бы его сжигать. Просто не успела бы!

– Думаешь, письмо у него?

Рене больше волновали слова, написанные о нём: «Есть потенциал. Приоритет – высший». Когда он открыл папку сестры, то не нашёл заключительной страницы, как у остальных. Значит по ней ещё не вынесли решения.

– Что ты искал в стенах? Может там есть ещё тайники?

Парень кивнул, бросая папки в щель и возвращаясь обратно, пока сестра аккуратно всё складывала, чтобы дела лежали ровно в ряд, как и было изначально. Её папка оказалась сверху, и она не удержалась, вновь заглянула внутрь, пролистав до последней страницы. Там она заметила сшитый с картоном кармашек, в который был вложен маленький листок со словами: «Проявление силы? Угрозы? Зависимости? Вероятность падения высока. Проверить на резонанс через чашу».

Странный набор слов всколыхнул её память, когда Рене вновь запел тонким голосом, и она будто ухнула внутрь себя, увидев ромулу, отходящую назад и выставляющую вперёд защитный амулет. Глаза женщины расширились от ужаса, она что-то бормотала на цыганском наречии, пока её голова не взорвалась, а Реми не вышвырнуло из воспоминания.

Трясущимися пальцами она заправила назад волосы, в ужасе глядя перед собой. И даже не сразу отреагировала на слова брата: «Нашёл!»

– Эй, что с тобой? – он тронул сестру за плечо и та отшатнулась, выставляя вперёд руку. А когда пришла в себя, заглотила слова и отмахнулась.

– Просто… ушла с головой в мысли. Бывает.

– Как-то не вовремя, – с сомнением протянул брат, подходя к окну и глянув на стоящего на стрёме Роберта. Парень беспокоил его в последнее время. Ещё и эти слова Виви о долгах… почему он обратился к Виктору, а не к нему?..

Реми не ответила, и он заметил, как сестра странно приложила руку к шее, будто с голосом что-то не так. Однако девушка отмахнулась от новых вопросов, и он вернулся к стене.

Одно дело обнаружить голосом пустоту, сложнее найти к ней путь. Несколько раз он простукивал пальцами стену, ковыряя бумажную ткань, пока не добрался до картины. Сняв её, обнаружил тёмное пятно. Картину не снимали, раз обои вокруг выцвели, а за ней – нет. Но там что-то было и тогда сэвы перешли в смежную комнату. В спальне на этом месте висело зеркало, а за ним ровная стена и ни намёка на тайник, если не знать, где искать.

Присмотревшись, Рене заметил едва заметный след – в одном месте обои отходили. Отогнув плотный край, он нашёл тайник с дверцей, а внутри две полки: на одной лежала внушительная стопка денег и золотых слитков, а на другой – простая записная книжка.

Позади раздались шаги и в комнату зашёл Феликс. Увидев размеры припрятанных богатств командира, парень присвистнул.

– Что-нибудь существенное нашли?

– Дела о близнецах в столе и вот это, – ответила Реми, пока Рене листал книжку. – Что-то случилось?

– Вернулся парнишка, приставленный к Виви. Он потерял их след, а значит Виктор понял о слежке. Пора уходить.

– Здесь должно быть что-то важное, но я не понимаю языка, на котором он писал. Может это шифр? – с досадой в голосе сказал Рене, передавая книжку Реми.

Феликс глянул через её плечо на странную вязь символов.

– Никогда такого не видел. Это не сентийский, не цинцинской, не южная группа языков и не роллийская. На шифр тоже не похоже. Любопытно.

– А я видела, – ответила Реми, спешно пролистывая страницы. – Это ангельский язык. Совсем как в Библии от Люциана.

От её движений из книжки выпала небольшая карточка, оказавшаяся визиткой какого-то клуба с городской окраины.

– Похоже на… бордель? – удивлённо протянул Феликс, разглядывая розочки вокруг названия «Аллюминаль». – Интересно, что там?

– Прикрытие? Тайное место сбора Своры? – строила догадки Реми, возвращая карточку на место.

С улицы донеслось негромкое пение и трое переглянулись. Рене быстро закинул книжку в тайник, закрыл дверцу и аккуратно приделал обои на место, пока Реми поторапливала, стоя в дверях. Вместе с Фелом они повесили на место зеркало и бегом устремились к выходу, где уже в нетерпении притоптывал мальчик. Дождавшись, когда они уберутся из квартиры, он одним уверенным движением медленно закрыл дверь и склонился над замком.

Снизу уже доносились голоса Виви и Виктора.

– А потом мне как какой-то падшей девке в ночи от тебя уходить, надеясь знакомых не встретить? Не много ли чести?

– Так не уходи. Останься на ночь. Послушаем музыку, поиграем… в карты, – донёсся в ответ чарующий голос Виктора. – Если бы ты этого не хотела – не пошла бы за мной. И уж тем более не переступила порог моего дома. Ви, я никогда ни к чему тебя не принуждал. Ты всегда была ведущей скрипкой, разве можно тебя остановить?

Голоса становились ближе, и ребята, подхватив мальчишку, поднялись на два пролёта выше, стараясь унять биение сердец.

– Ладно. Угостишь коллекционным коньяком, о котором столько рассказывал, и поставишь пластинку роттоской группы. А там, как дождь кончится, – решу, стоит ли задержаться.

Голос Виви – смесь недовольства, но и какого-то томления. Она искренне хотела быть с ним. Даже после всего.

Щёлкнул дверной замок, сэвы спустились вниз, выходя под дождь к переминавшемуся в отдалении Роберту. Реми обернулась и уставилась на окна Виктора, в которых зажегся верхний свет. «Надеюсь, она знает, что делает», – подумала девушка, прежде чем они ушли.

* * *

Их первым желанием было сразу направиться по указанному адресу, однако Рене настоял сначала заехать в Лудус и дождаться возвращения Виви, заодно обсудить найденное.

– Считаю, первым делом нужно идти в гнездо и передать во́ронам полученные сведения, – расположившись за обеденным столом, заявил Роберт, отдавая почтение грудинке в кисло-сладком соусе. – Чего тянуть? Мы знаем достаточно, чтобы утверждать об участии Виктора в заговоре.

– Но недостаточно, чтобы предъявлять обвинения. По крайне мере, теперь вы верите нам, это уже прогресс, – мягко не согласился Филин. – Нельзя просто подойти к стойке регистрации и заявить о Своре. Во-первых, вас поднимут на смех, во-вторых, услышит сама Свора и примет меры. Нужно найти во́рона, которому можно доверять.

– Ульрих? – предположила Реми. – Он мерзавец, но не похож на предателя. Вы не смогли найти ниточки от Своры к нему.

Пока остальные обедали, Рене заканчивал составлять список фамилий и имён, найденных в столе Виктора. Со многими он был знаком. И теперь мысленно перерисовывал карту связей. Кто с кем знаком, кем являются их родители. Бывали ли странности с близнецами?.. Пока получалось плохо, и он решил отложить дело до завтра, присоединяясь к остальным.

Феликс о чём-то негромко беседовал с Пашей в сторонке под внимательным взглядом Реми, которая испытывала смутное беспокойство за брата – он был единственным человеком среди них. И она не знала, как он ко всему этому относится.

– Ого! Уже шесть. Виви должна была вернуться к этому часу, – заметил Роб, когда они поужинали и перебрались в кабинет, обсуждая составленную карту.

Паша и Филин отлучились ненадолго, пообещав принести что-то способное помочь им в следующем этапе операции.

– Возможно, она решила задержаться. Они явно вознамеривались продолжить свидание, – пригубив лёгкого вина, пожала плечами Реми. – Я задам непростой вопрос, но хотелось бы услышать ваше мнение. Насколько вы можете доверять Вивьен? Дело не в подозрениях о причастности к Своре, а о её чувствах к Виктору. Может ли она скомпрометировать себя? Или даже больше – поддаться влиянию?

– Вздор! – отмахнулся Роб, смерив Реми недовольным взглядом. – Так может говорить тот, кто не знает Виви.

– Вот уж да, – поддакнул Рене, что-то вспоминая. – Виви – как скала, её так просто не смутить. И уж тем более нельзя сказать, что она чувствительная особа.

– Академия славится традициями и испытаниями на прочность. Помимо и так непростой учёбы, – вступил Феликс, переглядываясь с остальными. Одинаковая улыбка появились на их губах, как будто они хранили одну тайну. – Лояльность, преданность, характер. В нас воспитывают будущую элиту ролльской армии, так что эти качества превыше всего. И даже зная об испытаниях, нельзя угадать, что приготовят лично тебе, ведь они индивидуальны и могут произойти в любой момент. Для Виви проверкой стал выбор – преданность семье или сокурсникам.

– Я совершил ошибку, – уютнее устраиваясь в кресле, заговорил Роберт. – На первом курсе у нас был жёсткий преподаватель, славящийся любовью к телесным наказаниям. Незаслуженно он невзлюбил одного нашего сокурсника и прошёлся хворостиной по его спине в декабре месяце на удалённом плаце. А потом велел ему полураздетым пешком возвращаться в корпус. Тогда я, Рене и ещё пара ребят стащили военные награды учителя, сделали свинью из соломы, нарядив в его парадный мундир и всё это пришпилили вместо флага на самой высокой башне Академии.