Даша Пар – Свора певчих (страница 47)

– Действительно, давайте влезем в дом нашего командира! К тому, кто по доброте душевной помогал с долгами Робу. Который отбил меня у отца, желавшего выдать меня замуж за старика с деньгами. Который защитил Рене от исключения за многочисленные нарушения. И который, позвольте вам напомнить, скрыл от во́ронов участие Реми в деле Рейбах! – вспылила Вивьен.

Она дошла до точки кипения и смотрела на всех, как на предателей, не веря ни единому слову.

– Который имеет и влияние, и власть, и фамилию, пускающую его во многие знатные дома. Виви, тебе не кажется странным то, что сэв, который должен был стать командиром Рене, «случайно» попал под трамвай сразу после назначения, и тогда же Виктор, по большой милости, согласился занять место ниже своих заслуг? И позволь напомнить о поразительном совпадении – именно на его рабочем столе совершенно случайно Рене обнаружил данные, указывающие на местонахождение Реми, – парировал Филин. – Совпадения и случайности, дорогая моя, сконцентрировались в этом сэве.

Вивьен скрипнула зубами. Она не знала, чем ответить на эти слова.

Раздался телефонный звонок. Филин ответил на вызов. Прослушав сообщение, он, пробормотав «даже так…», поблагодарил собеседника и повесил трубку. Сэвы выжидательно уставились на него, пока он в задумчивости гладил подбородок, вновь оглядывая доски пристальным взглядом.

– Император объявил, что в новогоднюю ночь состоится внеплановый сбор в Аллейской опере. После случившегося в Ролльске и Вильнёве, он намеревается как можно скорее сгладить ткань междумирья, чтобы такое не повторилось. Мой контакт утверждает, что во многом его сагитировал Арнольд Соловьёв, утверждая, что опера уже отремонтирована по найденным чертежам.

– Если вы в этом не видите знака, то я не знаю, что и сказать, – в звенящей тишине сказал Павел. – Нужно как можно скорее во всём разобраться. Ведь мы даже не знаем, чего они хотят.

Глава 19. Лицо со шрамом

План был простой и сложный одновременно. Так как Виктор снимал меблированные комнаты в доме, где проживало достаточное количество военных чинов, нужно было лезть в самый тихий час. То есть днём. А учитывая непредсказуемый характер командира, было решено отвлечь его, используя самый надёжный вариант. Вивьен. Это было непросто – девушка всячески упиралась, но в итоге согласилась после приватного разговора с Реми.

– Думаешь, он и правда будет хранить опасные улики и свидетельства своего участия в заговоре прямо в квартире? – спросила Реми у брата, когда они вернулись домой и решили подняться на балкон, откуда открывался превосходный вид на парк.

С собой сэвы захватили термос с чаем и несколько бутербродов, а также пледы и подушки. Реми обратила внимание, что Рене последнее время какой-то притихший, его ершистость будто переродилась в перья и одуванчики. Он много думал и мало говорил. Не реагировал на подколки и постоянно держался подле неё.

– С чего-то же нужно начинать. Филин пробовал устраивать слежку за командиром, но тот легко от неё уходил, так что пришлось от неё отказаться. И так Виктор всё время настороже.

– Знаешь, я тут спрашиваю себя, а случайно ли я оказалась у Ангелины в тот день. Может, это было спланировано? – задумчиво протянула девушка, потягивая горячий чай с чабрецом и бергамотом. – Ведь если не подозревать Виктора, в жизни не свяжешь одно с другим. То, как долго ты не мог получить разрешение на моё посещение Академии. То, что тебя отвлекли дела директора, и как удачно Виктор занимался с Вивьен на улице. Как он посматривал на часы в столовой, выжидая минуту, чтобы вовремя отвезти меня к учительнице, чтобы я успела и позаниматься, и случайно столкнуться с цесаревичем. Одно к одному, но без контекста – случайность, за которую командир так искренне просил прощения.

– Любопытный ход мыслей. Но так можно додуматься до всякого. Например, как часто ты оказываешься наедине с Костей.

Реми аж стукнула кулаком по парапету, зло зыркнув на брата.

– Не мог удержаться, да? Обязательно нужно было ткнуть! Нажать и надавить! Я же говорила – вопрос в твоём доверии мне! Что, по-твоему, может произойти, а? Меня подвергнут остракизму? Вычеркнут из списка завидных невест? Опозорят? Ты правда считаешь, что такие глупости меня заботят? Особенно после всего?!

Однако Рене не поддержал вспышку гнева сестры. Он осторожно сплёл их пальцы вместе, наклоняясь вперёд. Она заметила, как побледнело его лицо, как ярко теперь горят золотом глаза, подчёркивая синеву под веками, словно вычерченную бессонными ночами и тревожными днями. И пускай несгибаемость всё ещё держалась в твёрдой линии узких губ и морщинке между бровей, он устал. Но был полон решимости довести дело до конца.

– Я боюсь, что он разобьёт тебе сердце. Ты думаешь вы похожи ровно по той же причине, как думал я. Из-за той роковой ночи, когда погибли наши матери во время нападения ревунов. Из-за отношения наших отцов. Из-за стремления доказать свою силу. Но ты должна знать. Нет ничего, на что не пошёл бы Костя ради достижения своей цели стать наследником. Он пойдёт по головам, если потребуется, ведь интересы империи всегда будут выше интересов простых смертных. Помни об этом, сестра. Ты никогда не будешь для него на первом месте.

* * *

На следующий же день они отправились в квартиру Виктора. Филин и Павел остались в Лудусе, а к ребятам присоединился щуплый малец, который как чёртик из табакерки выполз рядом с условленным местом. В неприметной кепке с россыпью веснушек на носу и очаровательно-залихватской улыбкой на губах, он обещал провернуть взлом как будто пёрышком по бокам мазнули – было, да сплыло. Вивьен уже отбыла со своим кавалером. Так что они дожидались на углу дома сигнала мальчишки, чтобы зайти внутрь.

План был следующий. Роб караулит у подъезда, а на нужном этаже в предбаннике прячется Феликс. Реми и Рене в квартире, а парнишка прохлаждается за деревьями в кустах, дожидаясь сигнала из окна. Если Виви и Виктор появятся, то по цепочке новость быстро обернётся, и ребята свалят через сквозной выход из дома до их появления.

И поначалу всё шло как по маслу. Ровно до момента как мальчишка взломал дверь и открыл её.

– А вы не говорили, что птица тематическая, – удивился он, оглядывая дверной косяк. – Тут придётся повозиться – он выставлял метку, чтобы отследить взлом. И работать придётся с открытой дверью, так что молитесь, чтобы соседи не нагрянули не вовремя.

Брат и сестра переглянулись. Чего-то подобного следовало ожидать. Сверившись по часам, они зашли внутрь. Квартира представляла собой несколько комнат, объединённых узким коридором. Ванна и туалет частные, а вот кухня отсутствовала, вероятно он, как многие другие младшие военные чины, обедал в академии или близлежащих столовых.

На вид чисто, хоть и темно, – опущены плотные шторы, мебель в тёмных тонах, стоит широкая кровать, заправленная без единой складки. Складывалось чёткое впечатление, что сам по себе Виктор является чистюлей и аккуратистом. Все вещи на своих местах: как по линейки разложены, вывешены в шкафах, расставлены на полках. В гостиной – чистая пепельница, свежий экземпляр газеты с броским заголовком: «А вы видели ангела?» В ванной минимальный мужской набор – бритва, одеколон и пара полотенец. В коридоре – шляпы и верхняя одежда. Ничего личного, персонального, что могло бы сказать о вкусе командира.

Только перейдя к книжным шкафам, пройдясь пальцем по корешкам книг, Рене отыскал личные пристрастия Виктора: военные произведения с религиозно-историческим уклоном. Но что из этого было важным? Между страниц не нашлось ни бумажки, ни письма, ни даже денег. А сами книги, хоть и были объединены единой темой, выглядели нетронутыми.

Тем временем Реми шустро шерстила рабочий стол, открывая ящик за ящиком, выискивая хоть что-то полезное.

– Только документы по работе. Личные карточки. Записные книжки… – отчитывалась она, от досады прикусив губу. – У такого аккуратиста и документы по Своре должны быть в отдельной папке с ярлыком. Просто нужно найти их.

– Ну, есть один способ. Сработает только, если он не ожидал внимания сэв, – ответил Рене, отходя от книг к стене с картиной пёстрых глухарей в сумрачном лесу.

Он сложил губы трубочкой, прикрыл глаза и тихо-тихо запел, почти касаясь ровной поверхности стен. Реми с интересом наблюдала за его передвижениями, продолжая проверять стол. Она простукивала ящики на предмет двойного дна, а потом и вовсе нырнула под него, и там ей улыбнулась удача – один выступ был больше других. Нажав на него, она услышала щелчок. Выбравшись обратно, она увидела, как в центре под зелёным сукном появилась щель. Сунув нож для писем в неё, девушка раздвинула поверхность в разные стороны.

– Так и знала! – удовлетворённо заявила Реми. – Можно подумать какой-то фальшивой тряпочкой такое можно скрыть, – фыркнула она, вытаскивая папки с документами, а потом негромко ойкнула, и Рене отвлёкся от пения.

– Что там?

Реми не ответила, а протянула брату несколько папок, продолжая изучать имеющиеся.

– Близнецы, – прошептал он, разглядывая фотокарточки молодых сэв его возраста. – Он ведь упоминал о них. Получается, Свора следит за детьми с самого рождения. Отмечает дебюты, проверяя уровень мощности голосов, фиксируя аномалии.