Даша Пар – Свора певчих (страница 45)
Раздался осторожный скрип двери и тёмную комнату прорезала полоска света, в которой нарисовалось тревожное лицо Константина.
– Ты не спишь! – утвердительно, но с удивлением, заявил он, прикрывая за собой дверь. В его руках букет цветов – и где он их раздобыл посреди хаоса?..
– Уснёшь тут. Доброй ночи, Ваше Высочество. Простите, что не встаю, – двигаться пока толком не выходит, – устало поприветствовала его Реми.
Сейчас ей хотелось побыть одной. Однако отказать Косте она не могла, потому предложила сесть напротив.
– Как тебе удалось выбраться из дворца посреди ночи?
– Можно подумать после такого там кто-то спит, – хмыкнул он, с тревогой разглядывая посеревшее в тусклых лучах далёких уличных фонарей лицо девушки. – Идёт срочное совещание. Такого прорыва в Ролльске не было лет сорок, а может и никогда. Завтра отец выступит с заявлением, рекомендую послушать.
– Значит ты уже слышал, что произошло? – осторожно спросила Реми, глядя на парня сквозь приспущенные волосы.
– То, что завтра будет обсуждать вся столица? Естественно! Подумать только – явление ангельских крыльев. Такое не скроешь, – замешательство на его лице соперничало с лёгкой тенью зависти в голосе. – Вы оба летали?
– Я скорее плавно приземлилась и без ангельских эффектов. А вот Рене действительно парил. Кажется, это как-то связано с резонансом. Он закричал нижним голосом, и я ответила, и не могла остановиться, пока не оказалась на земле. А потом наоборот – я закричала и ответил он. Мы спасли друг другу жизни, – Реми резко выдохнула, будто сама себе не верила, что так и было.
Ей захотелось окончательно спрятаться за волосами, однако Костя, почувствовав её настроение, притянул девушку к себе, разворачивая и укрывая в своих объятиях.
– Я испугался за тебя. Когда услышал сирену – первой мыслью было, что ты окажешься прямо в эпицентре. Но я не знал, где вы. И не мог никого отправить, – прошептал он, сплетая их пальцы. – Реми, ты буквально притягиваешь к себе неприятности!
– Ага, настоящий магнит для бед, – мрачно ответила она, прислоняя голову к его груди. – Ты что-нибудь знаешь о белых разрывах? С колеса обозрения видела их, а до этого такой открывался в Вильнёве в подвале моего дома. Оттуда вышел морликай, похожий на человека, пытавшийся утащить меня в портал.
Костя потребовал подробностей, а получив их, разочаровал ответом – до сегодняшнего вечера никто не видел этих порталов, да и сегодня не было информации о них. Если они и открывались, то на удалении от людей.
– Как будто одни прикрывают другие, – в мыслях нарисовав последовательную цепочку, пробормотала Реми. Рядом с Костей стало легче. Не так, как рядом с братом, но всё же.
– Попробую разузнать больше. Военные советники отца сходятся в одном – количество разрывов увеличивается. Это напоминает период ангельских войн, когда сэвы делили землю. В исторических книгах пишут, что люди считали происходящее концом света.
– А что говорят учёные сейчас? Большую часть научных исследований не публикуют, но ты же наверняка что-то знаешь. Какие могут быть причины?
Костя чуть вздрогнул, меняя положение затёкшего тела, а потом вздохнул, обращая внимание на волосы подруги. Они казались тяжёлым покрывалом на столь тонкой шейке, и он разложил их надвое, чтобы ей было легче прислониться.
– Может изменения климата. Говорил с одним умным дядькой, он утверждал, что ткань междумирья реагирует на резкие скачки температуры. Однако это не объясняет, почему там, где такие скачки привычны, количество разрывов невысоко, – ответил он. – Есть ещё кое-что, – помедлив, добавил он. – Но тебе придётся поклясться, что ты никому об этом не скажешь.
– Клянусь, – с излишней торжественностью заявила Реми и тотчас заработала лёгкий щипок в плечо. – Ай! Да ладно тебе, я обещаю, что никому не скажу. Просто могила!
Парень развернул девушку к себе лицом, чтобы убедиться в её серьёзности. Рубашка ночного платья задралась до колен, обнажая босые ноги, болтающиеся над полом, и он чуть отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться.
– Разрывы связаны с радиацией. Люди, оказавшиеся рядом с ними, впоследствии тяжело болели. Недавно было окончательно установлено, что их болезни связаны с ней. С изобретением дозиметров, выяснили, что местность после закрытия разрывов ещё несколько дней несёт в себе остаточные следы радиации. Чем больше разрыв – тем дольше держится след. Это позволяет предположить, что морликаи лезут из радиоактивной среды, – объяснил Костя, потом, помедлив, добавил: – Мы не подвержены её воздействию.
Возникшее молчание затянулось, Реми переваривала информацию, пытаясь её осознать. Слишком невероятно. Слишком уж… опасно.
– Об этом сообщат людям? Такое не утаишь, – наконец, спросила она.
– Как сообщить? И что это изменит? – пожав плечами, ответил он.
В тусклом свете лицо цесаревича казалось призрачным, а глаза яркими, как огоньки, и такими же непонятными, словно через огонь нельзя увидеть мысли сэва.
– Получается, что исследований много, но практической информации никакой. Мы ведь не можем повлиять на погоду, а лечения от радиации не существует? – парень кивнул и девушка вздохнула. – Почему всё так сложно? Помнишь, в туннеле говорила тебе о Своре певчих? Я думаю, они как-то связаны со всем этим. Они знают больше нашего и намереваются использовать свои знания для достижения какой-то цели. Задаюсь вопросом, может ли быть так, что ангелы пришли из белых разрывов? Из порталов, что видела прошлым вечером? Может всё связано? И Свора готовит нечто очень плохое, а мы…
Костя приложил палец к её губам, чтобы она успокоилась. Нервное напряжение передалось ему, но он не хотел сейчас об этом думать, когда Реми, живая и почти здоровая, рядом. В момент, когда парень думал, что девушка может погибнуть, ему было страшно как никогда, а сейчас стало страшнее вдвойне, ведь он не знал ничего из того, о чем она говорила.
– Давай оставим это на завтра? – прошептал он, наклоняясь ближе и накрывая ладонями её щёки и уши. – Посмотри на меня. Мы живы. А ведь казалось, что из катакомб не выбраться, что мы замёрзнем там или попадём на ужин к подземному морликаю. Но вот мы здесь. И даже после всего – живые. Я обещаю тебе, Ремия Беркут, что достучусь до правды, найду ответы. В конце концов, цесаревич я или нет? – он улыбнулся, проводя рукой по её щеке и тогда она улыбнулась в ответ.
Она первой поцеловала его губы, стараясь не слишком жёстко сжимать край мужской рубашки. Первой наклонилась так близко, что вновь оказалась в его объятиях, пока он не подхватил девушку на руки и не отнёс на кровать, лишь взглядом спрашивая разрешения. В ответ она стянула с себя больничное платье, увлекая его за собой.
* * *
Когда Реми проснулась, Кости уже не было, однако цветы стояли в кувшине с водой, а рядом лежала записка: «Береги себя». Она тотчас спрятала её, так как в дверь постучали и на пороге появилась медсестра с подносом еды. После её осмотрел доктор, разрешая выписаться, а через полчаса Реми спускалась вниз по лестнице, где у подножия стояли Рене с Виктором, о чём-то беседуя в полголоса. С её появлением тему свернули, переключаясь на цветущий вид девушки.
– Надеюсь, поздние посетители тебя не очень потревожили? – подмигнув, спросил Виктор, и Реми ответила вопросом на вопрос:
– А вы всю ночь покой мой стерегли?
– Разумеется! Вы оба сейчас как ходячая головоломка. Ну, когда в последний раз кто-то из сэв воспарял в воздухе?
– Это было плавное приземление, не полёт.
– Но были крылья.
– На мгновение, всего лишь вспышка, почти что иллюзия.
– Но они были и их видели как люди, так и сэвы. В газетах написали. По радио пару слов сказали.
– Недоразумение.
– Преувеличение.
Брат и сестра в два голоса отбрыкивались от посмеивающегося Виктора, прекрасно представляя, что может последовать, если раскрутить случившееся. Ни один не верил, что это хорошее предзнаменование.
– Однако же занимательным выдалось
– Уже не первый раз это слышу, вы говорите о чём-то конкретном?
– Близнецы, – ответил тот, глянув на девушку через зеркало заднего вида.
Выехав с больничного двора, они оказались на полупустых улицах, по которым чаще проходились сэвы в боевом облачении, чем люди. Их путь пролегал вдали от основного удара, но даже здесь виднелись следы случившегося – иногда последствия страшнее самого разрыва, ведь теряется порядок и люди обращаются к грабежу.
Разнорабочие спешно заколачивают битые витрины, повсюду какой-то хлам, бутылки, тряпки и те самые символы. Нет, на самом деле их не было, только белые стены. Однако Реми уже по опыту знала – если после разрыва городские власти первым делом берутся красить стены, значит на них были намалёваны когти.
– Примерно двадцать лет назад случился бум рождаемости среди сэвушек. Во многих семьях рождались близнецы. А ведь это большая редкость. Вот и поговаривают, что всё неспроста, – лукавые глаза Виктора на миг подёрнулись холодком, и он облизнул губы. – Хотя вы первые, кто оправдал необычность этого явления.
– Мы обычные. Просто событие было из ряда вон, – пробурчал Рене.
Он как-то нервно поглядывал на сестру, вроде желая что-то ляпнуть, но в последний момент сдерживая себя. Разумеется, он не сказал, что приходил на рассвете и видел, что она не одна. Он обещал быть терпеливее и сейчас это обещание проходило проверку на прочность.