Даша Пар – Равновесие крови (страница 58)
В тот же миг неприятные ощущения пропали, а я оказалась в коридоре на руках Владиса. Тьма перед глазами рассеялась золотистыми искорками, и я увидела обеспокоенный взгляд телохранителя.
– Кэрра Селеста, с вами все в порядке? – тревожно спросил он, аккуратно опуская меня на пол.
А я даже ответить не в силах – сразу на выходе из комнаты на меня обрушился водопад из чувств и ощущений. Вернулась полнота жизни. Все обострилось, пьяня истинным наслаждением. Будто я вышла из темноты к свету.
– Дэр Томар Бай, я буду вынужден доложить о случившемся королю, – сурово заявил Владис вышедшему следом магу. – Вы не имели права подвергать здоровье королевской подопечной такому риску!
– Моя вина, – раскаиваясь, заявил колдун. Растирая онемевшие от сложной волшбы пальцы, он сел рядом со мной. – Кэрра Селеста, простите мою оплошность. Я и не думал, что все так будет плохо!
– Что вы имеете в виду? – прохрипела я, приподнимаясь и облизывая вновь пересохшие губы. Жестом попросила Владиса принести еще воды, и мы с дэром Бай остались наедине.
– Ариус спит. Боюсь, он еще не скоро вернется к вам, а до тех пор вы беззащитны. Я попытался расширить каналы, по которым путешествует свет из вашей души наружу, но потерпел неудачу. Мои попытки лишь усугубили проблему, простите, – со всей возможной искренностью проговорил он, печально глядя мне в глаза.
Поднявшись с его помощью и оправив испачканное платье, я еще раз уточнила, чтобы понять, что со мной не так:
– То есть вы хотите сказать, что я стала обычной драконицей? Как долго это продлится?
– Год, может, два, а может, и больше, – не сразу нашелся с ответом колдун.
Глава 21
Сладкая сила тьмы
Настроение Артана колебалось от страстного желания надраться в обществе короля до не менее пламенного – сбежать из дворца куда подальше. В облике дракона полетать над королевским заповедником, поохотиться, отдохнуть от человеческой суеты, пожив как зверь. Такое желание посещает каждого военного, и под это дело выдавалась строго зарегламентированная увольнительная. Беда в том, что чем более высокий пост занимаешь, тем реже можешь воспользоваться таким правом.
Когда пытаешься везде успеть, неизбежно приходится чем-то жертвовать. Артан не сразу сообразил, что этим чем-то стало общение с королем. Ушли совместные тренировки, распитие спиртных напитков, игра в карты и охота на оленей.
Теперь маршал чувствовал вину за то, что последний месяц почти не видел Никлоса в приватной обстановке, так как был полностью погружен в работу и заботу о Селесте. Но наконец-то видится свет в конце тоннеля. Массовые увольнения и сокращения в Секретариате ознаменовали начало масштабных кадровых перестановок плюс набор новых сотрудников. Сбор улик и обличительных документов завершился благодаря стараниям Богарта и команды самого маршала, так что дела были переданы в Королевский суд, а обвиняемые сели в тюрьму для аристократов Лакраш.
Вспоминая, как все началось, Арт никак не мог взять в толк, как же они умудрились проморгать подобное! А главное, среди документов всплывали фамилии и роды весьма уважаемых семейств, вплоть до Грацийского и Адегельского. Также следы вели в казначейство, и пока неясно, в курсе ли там, что многие запросы, поступавшие из Секретариата об отмене сбора налогов или переводе средств на различные негосударственные счета, незаконны, или же и там были сообщники Арнела Брунцкого? И на какую глубину засели противники реформы Вернона?
Словом, работы полно. А еще оставались весенние учения, Виклош уже неоднократно писал о необходимости присутствия маршала, и дальше тянуть было нельзя. Но Арт просто не мог покинуть столицу! Селеста толком еще не встала на ноги, а после неудачной попытки похищения Артан не был готов оставить любимую.
Да и ректорские дела требовали внимания. Начались первые экзамены у абитуриентов, и перед ним встала во весь рост дилемма в виде Веста и Кристана. Оба демонстрировали блестящие результаты, на голову превосходя остальных. Дружба подстегивала обоих стремиться к большему, и они шли ноздря к ноздре, ставя ректора в затруднительную ситуацию.
Видимо, пришла пора увеличить Гадельерский стипендиальный фонд, а также распространить его на удаленные провинции. И открыть филиал академии в Сатуральских долинах. Не все же Адегельским занимать видные посты, пора и другим дать шанс проявить себя!
Все эти идеи блуждали в голове Артана, и он то и дело чувствовал себя белкой в колесе: нужно везде успеть. А еще до него доходили некрасивые слухи из-за границы. Без объяснения причин Заокеанские страны высылали каргатские отряды, и буквально на днях вернулось еще несколько кораблей. Капитаны не могли объяснить, в чем дело, утверждая, что здесь замешана политика. Это вызывало смутную тревогу, которой Арт хотел поделиться с Ником.
Поэтому, прихватив бутылку рома, привезенную в качестве дружеского подарка одним из бывших сослуживцев, маршал под вечер направился к королю. Тот сидел в кабинете, окруженный толстыми папками с документами, и в медитативном состоянии безучастно глядял на очередной отчет. В руках Ник держал одну из самокруток Врана, но не притрагивался к ней, отчего пепел падал на исписанные листы, а огонек почти дошел до пальцев короля.
Появление Арта привело его в чувство, и Никлос затушил в пепельнице самокрутку.
– Артан, привет, давненько ты ко мне не заходил! Вижу, не с пустыми руками пришел, это похвально, – хрипло заговорил Ник, и Арт, повинуясь жесту короля, опустился в мягкое кожаное кресло возле окна. Достав бутылку, показал королю этикетку, на что тот одобрительно кивнул, вытаскивая из нижнего ящика пару пыльных стаканов.
Дегустация новинки прошла в молчании. Обоим это было необходимо. Они заговорили, только когда раскурили трубки, а первая порция рома подошла к концу, и Арт разлил по второй.
– Скверно все, Арт, – нарушил тишину Ник, водя вновь опустевшим стаканом по высокому стеклянному столику. Сейчас в сумерках его лицо подсвечивали заново разогретый камин и одна из магических ламп на столе, отчего оно имело фиолетово-красный оттенок, а хмурая складка между бровей расходилась как глубокий каньон с множеством расщелин.
Король побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла, а затем взял со стола одну из черных папок и протянул Арту.
– Почитай. Эти письма пошли почти сразу после происшествия с Селестой. Ее болезнь дорого обошлась нам. Король Агондарий на пару с дочуркой время зря не терял.
Перед Артаном оказалась пачка официальных документов, в которых союзные страны заявляли, что временно разрывают дипломатические отношения с королевством до прояснения ситуации с подводниками. А по комментариям Ника стало ясно, насколько постыдно все это проворачивается – ни один посол не выступил лично, все документы доставлялись с обычной почтой. А дипломаты покидали посольства чуть ли не под покровом ночи, страшась вызова во дворец.
В ответ Арт разразился нецензурной речью. По его мнению, все это чистой воды подлость и предательство. И не нужны Каргатам такие союзники, что бегут как крысы с тонущего корабля!
– Только мы не тонем. А на грани войны, – холодно ответил Ник. Он допил третью порцию рома и внезапно скривился. Сахарная сладость напитка вмиг опротивела, и он отставил стакан в сторону. – Так что вызывай в столицу Виклоша, проводи ревизию складов, проверяй судоверфи, корабелов, наведайся опять в Секретариат с инвентаризацией, словом – запускай военный протокол.
– Ник, подожди. Ты серьезно говоришь об этом? – тихо переспросил Артан, видя, как лихорадочно блестят глаза друга.
Король казался полностью расслабленным, спокойным, даже безмятежным. Если не знать его. Если не видеть деталей. Не замечать, как быстро наполняются чернотой и сдуваются сосуды под кожей лица. Не обращать внимания на легкую дымку нориуса, растекающуюся вокруг тела повелителя. Только слепец не заметит, что его величество на грани срыва. Что короля от чистой ярости отделяет одно неверное слово.
– Да, морвиус его подери! – рявкнул Никлос, сверкнув глазами. – Знаешь, мой дед был мудрым правителем, и он всегда хотел мира с подводниками и эльфами. Он придумал, как именно это сделать. Реформа должна была показать, что мы поборники мира и закона, но беда в том, что на самом деле это никому не нужно. Подводники голословно обвинили шелки в гибели животных, и весь мир это сожрал. Так почему мы должны прогибаться под них? Ведь русалы уже показали свою беспринципность, когда попытались украсть мою подопечную, между прочим, твою возлюбленную! Так скажи мне, почему нам не стоит показывать нашу силу?
Артан не нашелся, что ответить. От одного упоминания о Селесте у него вскипала кровь и он забывал все доводы рассудка.
Однако он не стал бы маршалом, если бы подчинялся зову крови. Подавив злость, он глубоко вздохнул, чтобы вернуть себе равновесие. Заново раскурил трубку, сделал несколько глотков рома и только после этого заговорил.
– Тогда забудь о реформе. Забудь обо всем, что сделал для серокрылых. Забудь о Северном пути. О новых школах для простолюдинов. О снижении налогов. О развитии сообщения между городами. Помнится, ты собирался открыть новые морские и речные пути в дальних провинциях вплоть до Сатуральских долин? Оставь эту задумку на бумаге. Может, ты забыл, но война – очень дорогое удовольствие. На нее уйдет много денег. А ведь последние годы ты не мелочился, открывая по всему королевству филиалы Академии общих наук. И это мелочь по сравнению с самой реформой. И…