Даша Пар – Равновесие крови (страница 55)
– Я буду следовать твоим приказаниям, ведь я под твоей опекой. Но не думай, что я буду бессловесной овцой, которой легко управлять. Рано или поздно я встану на ноги и в прямом, и в переносном смысле. И тогда мы поговорим вновь и пересмотрим нашу сделку.
– Ты так в этом уверена?
Вместо ответа Селеста вытянула правую руку и сжала ее. Она напряглась изо всех сил, и наградой стала белая струйка дыма над побелевшими пальцами. Из носа потекла кровь, а она исподлобья глянула на короля.
И этим все было сказано.
Как бы Артан ни хотел быть рядом с Селестой, но он не мог отложить свои обязанности, поэтому торчал в академии, принимая очередной отчет от Богарта по делам Секретариата. В то же время к нему заходил Диос по делам ректората, а на столе лежала пачка донесений от Виклоша, и перед маршалом стояла дилемма: ехать или нет? По роду службы – необходимо его присутствие, а по факту Арт чувствовал – нельзя уезжать, а наоборот, следует отправить приказ о возвращении офицеров и солдат в столицу.
Слушая рассказ Богарта о налоговых махинациях Фиолетового дома, об аресте ряда представителей аристократии, о всплывших подлогах, взятках и иных проступках чиновников, Артан все отчетливее понимал, что прав был Клычок, говоря о личном круге короля. Такое не могло долго оставаться незамеченным, а судя по датам, это началось во время войны с пустынными демонами. Значит, у фиолетовых был покровитель, которого они до сих пор не выдали, несмотря на все старания Врана.
И тут начиналось самое интересное. Кем мог быть этот человек?
Самое очевидное – сам Вран Грацбурский, занимающий влиятельный пост канцлера. Проблема в том, что во время войны с демонами пост занимал Андрэ, более чем лояльная короне персона.
Следом шла Астерия Брунцкая, вдова видного коричневого дракона из казначейства. После его смерти она вернулась в родной дом и так и не вышла больше замуж. Интересная кандидатура, учитывая изначальные сомнения на ее счет. Беда в том, что после снятия обвинений она удалилась в провинцию к желтым драконам, где находился отличный курорт с изумительными горячими источниками, и возвращаться не намеревалась еще как минимум лет семь, так ее шокировали обвинения короля.
Еще одним подозреваемым был Брошин Адегельский, но какой мотив?
На этом Арт всегда спотыкался. Он не видел мотива. Не видел логики в убийстве зеленого дракона. И кого именно хотели убить таким жутким образом – Селесту или все-таки Мирту?
Ответа не было ни у Арта, ни у Врана, ни у короля, а время шло. Мелькала мысль, что все они сидят на пробуждающемся вулкане, который вот-вот рванет.
– Если позволите, у меня есть одна парадоксальная идея о происходящем, – вмешался в его мысли невозмутимый Богарт.
Этот серокрылый дракон сильно изменился за прошедшие недели. Черноволосый парень, худосочный, весь состоящий из прямых, тонких линий, в серых костюмах, без украшений и каких-либо иных знаков отличия, походил скорее на тень, чем на живого человека. Безупречная преданность королю мешалась с острым, ироничным умом, который он умело прятал от стоящих выше по званию. Но для Артана, который бок о бок проработал с секретарем почти три недели, он открылся, и, видя, что маршал не из заносчивых придворных, а действительно умный и достойный доверия дракон, все чаще позволял себе откровенность, которую ранее допускал только в исключительных случаях перед королем.
– Валяй, – щелкнул пальцами Арт, погружаясь в огромное кресло ректора и предлагая парню присесть напротив. На столе обоих дожидался вкусный кофе с десертом и конфетами. Еще одна раскрывшаяся страсть Богарта – шоколад, поэтому перед приходом секретаря Артан всегда извлекал из своих запасов заокеанские сладости.
Богарт деликатно отпил из чашечки, раскрыл фантик и целиком погрузил конфету в рот.
– Я думаю, все происходящее тесно завязано на реформе Вернона Каргатского, – лаконично выдал он, не переставая работать челюстями и наслаждаясь редкой в Каргатском королевстве сладостью.
– Пояснишь? – подкидывая сахар в чашку, поинтересовался Артан.
– Все дело в давности этой истории. Я думаю, заговорщики запустили свои щупальца не только в Секретариат. Полагаю, нужно провести ревизию всех государственных учреждений, и особое внимание стоит уделить тайной полиции и казначейству. Первое – это страх. Второе – деньги. Два замечательных инструмента влияния. А именно ради этого все и было затеяно.
– Не получится, – мотнул головой Артан. – Только не сейчас. Такая проверка и в мирное время говорила бы об исключительном недоверии, а сейчас… король не пойдет на это.
– Как удобно, не правда ли? – задумался Богарт, потянувшись за следующей конфетой. – Именно сейчас обострился конфликт с подводными. Сейчас, когда все внимание должно было быть сосредоточено на случившемся в Секретариате.
В словах королевского секретаря был резон, и Арт задумался над рядом совпадений. Он чувствовал, что является одной из целей заговорщиков, что его попытаются убрать тем или иным способом. А значит, нужно действовать на опережение.
Глава 20
Соль и горечь пепла
Мое возвращение из царства сновидений и кошмаров встречали с помпой. И если бы не строгая диета, назначенная доктором, просто бы закормили лакомствами и вкусностями, которые в изобилии поступали к дверям моей комнаты с самого первого дня пробуждения.
Мне желали скорейшего выздоровления. Дарили цветы, подарки, сладости. Подарили радужную канарейку и маленького полосатого котенка. Редкие пряности, сборники стихотворений заокеанских поэтов, отрезы шелка, вышивка, вязаные накидки, украшения из редких металлов и камней, меха и бархат, шкатулки и зеркала. Словом, мир сошел с ума!
И с каждым подарком шли витиеватые записки, между строк которых читались предложения дружбы, поддержки, участия. А также вскользь намеки о неблагонадежности черного короля, опасности нориуса и общей лихорадочной обстановке в Каргатском королевстве. И не стоит ли мне отправиться в более безопасное место? Например, к ним в гости? А заодно попрактиковаться в целительстве, ведь у меня такой замечательный дар…
Именно эти надушенные листы бумаги объяснили все, что недоговорил Ник. Моя ценность измеряется ценностью ариуса. Мой дар – мое же проклятье до момента, пока я не обрету независимость. А это будет ой как не скоро…
Тем временем меня переселили в другие покои, в более строго охраняемое помещение, подальше от океана, поближе к парковой части – в женское крыло. Так что как-то незаметно, начиная с визита сестры и Паули, ко мне потянулись и остальные невесты. Но первой была Мирта, которая прорвалась сквозь все заслоны и прибежала в первый же день. Ее лицо расцвело красками, вернулись ямочки на щечки, глаза заблестели, а губки порозовели. И вся она светилась здоровьем.
Как оказалось, я не просто вытащила из нее яд, но и вдохнула больше жизни, да так, что первые несколько дней она вообще не могла спать и была как заведенная. Доктору пришлось прописать ей частые полеты и бег вокруг дворца, чтобы сбросить лишнюю энергию и попросту выключить разум, чтобы не сойти с ума от внутренней бури.
Посетителей было действительно много. Ко мне приходили родители Мирты. Заходили двоюродные братья, навещали кэрры из Совета Женевры, заскакивал Вран с женой, приходила Винелия Барбская, которая обрадовала известием, что, как только я встану на ноги, она устроит для меня небольшую вечеринку, и, дескать, разрешение от Никлоса уже получено.
Каждый день, утром и вечером, со мной был Артан. Он окружил меня таким вниманием и заботой, что становилось стыдно, ведь я отнимала у него столько времени: за порогом комнаты все время дожидались его помощники, а в особо загруженные дни и вовсе все разговоры разворачивались в моей комнате, чтобы экономить время.
Но я не возражала, мне нравилась суета, так как я все еще была прикована к постели. Регулярный массаж, тренировки, фрукты, овощи, магические эликсиры, работа с пробуждением ариуса – выздоровление шло крайне медленно, и я никак не могла на это повлиять.
За эти дни только два человека не навещали меня. Это Никлос и мой брат. И если отсутствие короля объяснимо, то почему брат не заходил ко мне – никто ответить не мог. Мне в уши лили оправдания, что до экзаменов осталось совсем чуть-чуть, и он очень сожалеет, но все время уходит на подготовку. Эта сказочка дивно звучала, учитывая отсутствие писем. И присутствие Веста, который всего один раз, но забежал навестить сестру, а заодно и меня.
Сегодня же был просто аншлаг, и я догадывалась почему. Через неделю выходит замуж Милан Свенская, ставшая первой из нас. Кирнан, о которой все думали, что именно она станет первой, так и не обзавелась женихом. И вообще, глядя на нее, складывалось странное впечатление, что она резко переменилась. Она больше не выступала с заносчивыми речами, не красовалась дорогими нарядами и украшениями, а все больше тихо сидела в углу, склонившись над книжкой или занимаясь совсем уж несвойственным: вышиванием. А вчера я и вовсе случайно заметила под приоткрывшимся рукавом свежий синяк.
О таких вещах не принято говорить. Такое игнорируют, но я не могла не почувствовать к ней жалость. Особенно сейчас, когда так внезапно посватались к Милан. Причем так выгодно: младший сын Брошина Адегельского, заядлый холостяк Акрош, сделал предложение, и девица из боковой ветви Синего дома входит в ключевую семью Серебряного. Повод возгордиться, что она и делала последние несколько дней.