Даша Пар – Равновесие крови (страница 54)
Вот и сейчас Селеста мялась, не зная, с чего начать. И вместо нее заговорил король.
– Рад, что ты очнулась. Жаль, что при таких обстоятельствах. Гарантирую, что такое не повторится. Теперь территорию охраняют не только драконы, но и колдуны, так что магия русалок не сработает. – Скупо роняя слова, король направил коляску в дальнюю часть огромного помещения.
Им навстречу попадались садовники, несколько придворных дам, парочка слуг, охранники. Разумеется, все спешили убраться с королевского пути, но Ник решил, что сегодня довольно многолюдно, что неудивительно: все дни, начиная с незабываемого Совета, не переставая лил дождь, и только этим утром он прекратился и вышло солнце. Однако сейчас еще рано выходить в парк – земля мокрая и грязная, поэтому многие потянулись сюда, где среди прекрасных цветов и растений чувствовался аромат надвигающегося лета.
Король вез Селесту в ту часть оранжереи, что находилась рядом с внутренним дворцовым двориком, на входе в который стояла охрана. Войдя туда и миновав небольшой сырой коридор, гости оказывались у массивных, обитых металлом дверей, запертых на десятки замков. Стоит только попытаться взломать их – и все будет получаться, каждый замок откроется, но пока занимаешься ими – испачкаешься в масле, которое вызовет отравление организма, и через несколько десятков минут умрешь, так и не узнав, что двери – фальшивка, а открыть нужно боковую стенку, которая легко проворачивается под определенным наклоном, впуская гостей в темное вытянутое помещение, где под потолком горят несколько тусклых фиолетовых магических светильников, озаряя комнату, и с десяток растений раскрываются узкими и вытянутыми цветками, пахнущими…
– Как кровь, – впервые нарушила тишину Селеста, хмуря брови. Она не понимала, зачем король привез ее сюда.
– А если вытащить их из земли и поставить в вазу, то, разлагаясь, они начнут пахнуть едким дымом, распространяя свои споры, – добавил Ник. Он оставил кресло с девушкой и прошел вглубь комнаты, нежно касаясь каждого цветка.
– Впервые меня сюда привели лет в десять. Когда только-только появился нориус, и я еще был слишком юн, чтобы понимать, как с ним управляться. Отец на моих глазах вырвал растение с корнем, очистил в раковине, перемолол в ступке до жидкой кашицы, а затем раздел меня и натер тело получившейся мазью. И бросил здесь, – Ник повернулся к Селесте, его глаза влажно сверкнули в темноте, и девушка нервно сглотнула.
– Несколько дней я провел в этой комнате без еды. От голода начал рвать цветы и есть их. Это было больно. Вкус крови надолго поселился во рту, вместе с острой резью в животе. Такое отравление пробудило нориуса защищать меня, изгоняя яд из моих пор. Он же выбил дверь и освободил меня. Так началось обучение, – подчеркнув голосом последнее слово, проговорил Ник. – Основа контроля – это смесь яда и концентрации внимания. Еще несколько лет я обязан был каждый день спускаться сюда, восстанавливая популяцию Черной пьетты. Голыми руками копал землю, пересаживая растения в благодатную, наполненную сажей почву. Руками протирал листья, регулярно смазывал их свежей кровью животных, а также собственной, тем самым вырабатывая иммунитет к отраве. Я даже спал здесь, – и Ник указал в самый темный угол комнаты, где виднелись очертания небольшого дивана. – Чувствуешь, как здесь сыро? Слышишь капель? В дальней части помещения есть запасной выход, который ведет вниз по выдолбленным в камне ступеням до небольшого грота. Один из потайных ходов из дворца, на случай беды.
– Зачем ты мне это показываешь? – не выдержала Селеста.
– Ты действовала импульсивно, не зная, что именно делаешь, и находясь под влиянием ариуса, который является антиподом нориуса. Для нас Черная пьетта не смертельна, но ядовита. Она отравляет тело, нарушая контакт с нашей силой. Именно поэтому черные драконы с ее помощью обучают детей контролю. Но для белого дракона все сложнее. Твоя сила пыталась уничтожить Черную пьетту, как свет подавляет тьму. Но так как ты слишком молода, после этой схватки яд остался в тебе.
Король вырвал один черный лепесток и вернулся к Селесте. Он опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с девушкой. Он протянул ей лепесток, и она несмело коснулась растения. От прикосновения побежали мурашки по девичьей коже, и волоски на руках встали дыбом.
– Чувствуешь холод? Черная пьетта – это всего лишь цветок. Он не способен думать или чувствовать. Но он несет в себе нечто сродни морвиусу, а, как известно, нориус ближе к силе смерти, чем ариус, который способен исцелять. Я не мог вылечить Мирту, так как моя сила лишь вытягивала споры цветка, не залечивая нанесенные раны. А ты – смогла. И вместе с тем отравилась, – Ник холодно смотрит в глаза Селесты, водя лепестком от пальцев до локтя. – Ты еще долго не сможешь ходить. Приступы головокружения, тошноты и острой слабости будут преследовать тебя каждый день, напоминая, чем ты рисковала. Отсутствие ариуса будет как холодная ладонь возле сердца – это чувство соединится с беспомощностью и доведет тебя до отчаяния. А потом и до депрессии. И это будет длиться день за днем, месяц за месяцем… год? Может, два? – король приподнялся, чтобы еще ближе придвинуться к девушке.
– Как тебе такая жизнь, Сэл?
– Вы… ты говоришь так, будто обвиняешь, – Селеста отвернулась, сдерживая подступающие слезы. Она оттолкнула руку короля, и лепесток упал на колени, осыпаясь пеплом. – Но в чем моя вина? Я не знала о последствиях, не знала, что так будет… Да даже если бы и знала, разве я могла оставить ее? Ведь речь идет о жизни и смерти, не понимаю, в чем моя вина?
– Я не обвиняю, – с обманчивой мягкостью ответил Никлос, отстраняясь от девушки. Ему хотелось закричать на нее до хрипоты, до сорванных связок, минуя всякую логику, оставив только чувство: «Как ты посмела так рисковать собой?!», но он сдержался. Как и прежде, затолкал чувства глубоко внутрь, оставив на поверхности лишь голые факты.
– Разумеется, все вышло случайно. Но последствия будут аукаться нам еще очень долго. Возможно, скоро начнется война с Подводным миром. Они пытались похитить тебя, такое нельзя спускать. Недавно эльфы в открытую заявили о твоей связи со святой Клэрией и моей неспособности защитить тебя от морвиусов, которые якобы ошиблись и отравили Мирту, а не тебя. Но больше такой ошибки они не совершат. Эльфы хотят, чтобы ты перешла под их защиту. Несколько человеческих государств также выступили с аналогичным предложением. За исключением королевства, где тебя назвали белым предвестником смерти… И все это, не считая того, что происходит внутри границ. Аристократия отчаянно хочет войны с подводниками, а увидев, что ты обладаешь магией, еще больше загорелись этой идеей. А ведь мы так и не нашли тех, кто на самом деле прислал Мирте цветок, не узнали, почему Секретариат вел странную изоляционную политику в отношении дальних земель королевства, и кто все-таки убивает морских животных. Но знаешь, что я вижу? Тебя. В самом центре всего этого. Белая бабочка, которая ничего не делает, но от взмаха ее крыльев рушатся воздушные замки…
На бедную девушку жалко было смотреть, настолько потрясенной она выглядела. Селеста совсем не ожидала, чем все обернется, хоть Ник и предупреждал, что ее прежняя жизнь никогда не вернется, но о таком повороте она и не думала.
Вот и сейчас драконица вжалась в спинку кресла, чуть не плача, сгорая со стыда и мечтая исчезнуть, оказаться дома и забыть обо всем…
Ник осторожно берет ее за подбородок и разворачивает к себе лицом. Он улыбается приветливо, но она видит в этой улыбке угрозу.
– Но не бойся, маленькая белая бабочка. Пока есть я – тебя никто не тронет. Ты снова станешь на ноги, научишься контролировать ариус, получишь мужское образование, натренируешь мозг и тело, поймешь, как постоять за себя. Да, Сэлли, все так и будет. А пока – ты должна во всем слушаться меня, понимаешь? Никакой самодеятельности. Никаких побегов с Артом за пределы дворца. Никаких отлучек из комнаты после полуночи. Никаких исцелений. Никаких детских игр. Будешь сидеть в своей комнате, окруженная телохранителями и слугами, и потихоньку выздоравливать. Все поняла?
Селеста в ответ несмело кивнула, и Ник осклабился, демонстрируя скорее оскал, чем улыбку. Он поднялся и поцеловал ее в лоб, прошептав:
– Ты – моя семья, Сэлли. Моя подопечная. И моя задача – защитить тебя от зла. И вместе с тем – вырастить сильной, достойной фамилии Каргат, – теперь он поцеловал ее в макушку.
И что-то внутри девушки изменилось, будто своими словами он задел в ней какую-то струну. Она ответила с дрожью, но безапелляционно:
– Плохой из тебя вышел защитник, мой король. Ты говорил, что, перейдя под твою опеку, я обрету безопасный дом и никто не тронет меня. Однако прошлая ночь показала, из какого материала собран этот дворец. Только связь с Артом помогла мне избежать беды, – и в глазах Селесты загорелся нехороший огонек, она вся как-то выпрямилась, подалась вперед. – Я на стороне Каргатов, мой король. Я выступила в твою защиту на Совете. Я помогла спасти Мирту. Я заслуживаю доверия, Никлос, а не такой злой отповеди, что ты мне устроил.
Король с непередаваемым выражением лица смотрел на нее, молча, внимательно слушая слова девушки.