Даша Пар – Гремучий дом (страница 11)

Первые распоряжения император отдавал лично в присутствии всего совета, пока ещё сознание не так часто оставляло его. Этот же приказ был заверен только председателем Ястребовым и личным секретарём императора. Опасная комбинация в нынешних обстоятельствах.

– Нам повезло. Муж мой был достаточно светел разумом, чтобы понять, чего я от него хочу, – невозмутимо отреагировала Марина, хотя её рука дрогнула, когда она затушила сигарету, тотчас потянувшись за следующей. – Однако это временная мера. Рано или поздно, но… – женщина запнулась.

– Как только люди узнают, что его величество не в своём уме, начнётся хаос. Этим воспользуются революционные партии, и революция, о которой так беспокоится его высочество… – начал Клавдий, слегка улыбаясь, но при этом сохраняя серьёзность. Он кивнул в сторону Кости. – Произойдёт в течение месяца. И мы повторим судьбу аристократии Урласка.

– Но что мы можем сделать? Николая нельзя показывать людям. Невозможно предугадать, когда он будет в сознании. А значит, мы должны сами объявить о его состоянии. Так мы опередим наших врагов, – воскликнула императрица.

Марина откинулась назад, а Клавдий, подойдя к ней и чуть сжав её плечо, многозначительно глянул на Костю, о чём-то намекая женщине. Сообразив, о чём, она встрепенулась.

– Есть один вариант, способный разрешить ситуацию, – деятельно заговорила женщина, наклоняясь вперёд. Её глаза мягко засветились. – Вы знаете, император хорошо относится к Саше. Мой сын – единственный, кого он терпит и узнаёт. Мы можем упросить его выступить с заявлением… Подгадать подходящий момент, когда он будет в сознании! – лихорадочно продолжила она. – В истории бывали случаи, когда император складывал свои полномочия в пользу наследника. Объявим о неизлечимой болезни. Николай выберет Сашу своим преемником, от лица которого я и Костя будем вести дела до его совершеннолетия. Муж сможет отъехать в удалённое поместье подальше от людских и сэвских глаз. Я понимаю, это серьёзное решение. Понимаю… но что делать? Продолжать жить, как на пороховой бочке? Сейчас, когда нас ожидает война?..

По тому, как убедительно говорила Марина и не скажешь, что это её сокровенная мечта, а не суровая необходимость.

– Нужно, наконец, признать, что мы не в силах ему помочь. Костя, не смотри на меня так! – женщина поперхнулась сигаретой, и быстро затушила её о сервировочный поднос, затем прикладывая пальцы к губам, будто страшась собственных слов.

Костя всегда задавался вопросом, любила ли мачеха его отца, или же просто использовала, выжимая максимум из навязанного своим отцом, графом Ястребовым, союза.

– Как я на тебя смотрю? – холодно спрашивает Костя, переглядываясь с Клавдием. – Ты же уже всё решила. Правда, мне непонятно, как ты намереваешься заставить моего отца отказаться от трона. Ты знаешь – он приходит в бешенство при любом намёке на свою болезнь. Отец непредсказуем. Я удивлён, что после подписания этой бумажки, – парень демонстративно потряс вытащенным из папки документом, – он не заявился сюда, чтобы лично принять участие в совете.

– Мы дали ему снотворное, чтобы он успокоился, – хладнокровно отреагировала Марина, однако её глаза загорелись опасным золотым светом. – Будь Николай здесь, он начал бы нести околесицу про конец времён и приход истинного спасителя сэвского рода. Говорил бы про церковь проклятых, про врата, через которые пройдёт избранник света и тьмы. А потом начал бы искать неверных среди членов совета, чтобы своей великой дланью отправить их на тот свет, как он это сделал с статс-советником Теодором. Ты этого хочешь? Или намереваешься сам занять трон? Он тебя на дух не переносит, называя пустышкой. Или планируешь провернуть это в обход императора? Устроить свой личный переворот? – чем больше сэва говорила, тем больше распалялась, миниатюрными коготками впиваясь в поверхность стола.

Клавдий покачал головой.

– Ваше высочество, – обратился он к Марине. – Вы торопите события. Ваш сын не дебютировал. Даже если император даст своё согласие, что вряд ли, учитывая причину, по которой он так и не назвал Константина своим преемником, никто не поддержит ребёнка, который может оказаться таким же, как и его старший брат. Это может спровоцировать ещё больший раскол в наших рядах.

Костя задумчиво двигал пустой стакан по столу. В его голове вращались тени идей, осколки интересных мыслей и вариаций будущего. Он только начинал нащупывать почву под ногами, стараясь найти новый путь между острыми скалами, как его внезапно осенило.

– Есть способ изменить ситуацию, – заявил он. – Но с вашей стороны, маменька, я ожидаю ответных уступок.

– Что ты хочешь? – моментально сориентировалась женщина.

Её узкий нос выдвинулся вперёд, разом напомнив птичий клюв. Она заострилась изнутри, почуяв слабину пасынка.

– Мы не будем торопиться с помощью Алиансу. И уж тем более не будем оголять наши резервы, учитывая происходящее в империи. Поручим Синицыну подготовить нашу стратегию действий, чтобы не нарушить соглашения между странами. Тем временем начнём подготовку к реформам, на которых я многократно настаивал. Реорганизуем Государственную думу, неправильно то, что в ней так мало людей. Назрели перемены в судебной и законодательной системах. Пора дать людям возможность владеть землями и технологиями. Отменим разделение в вузах. Уже сейчас институты берут людей вольными слушателями, так откроем перед ними двери и дадим возможность получать официальное образование.

– Хочешь, чтобы однажды в одно из этих кресел сел человек? – вспылила Марина, а Клавдий хохотнул, хотя повода для смеха не было.

Масштаб идей Константина завораживал канцлера, не ожидавшего такого от молодого цесаревича. Он чувствовал, что Костя опаснее, чем кажется Марине, которая была на всё согласна, предполагая, что после объявления её сына наследником императора все эти чудовищные планы лягут под сукно, а сам Костя отправится куда-нибудь подальше от столицы. Однако, чтобы не выдать себя, женщина решила немного поторговаться. И Костя с удовольствием включился в дискуссию, делая вид, что верит ей. В конце концов, он знал, на что шёл.

– У меня есть и личные просьбы. Одна касается Ремии Беркут, с чьей помощью возможно удастся помочь с дебютом Алекса. Ведь она наделена таким же даром, как и Кристина, – когда они сошлись в деталях, наконец вскрыл свои карты Константин.

Марина только-только закурила третью сигарету и с интересом уставилась на него. Клавдий тоже прислушался. Он много слышал о дочери Романа, но до сего дня не видел её лично. Только на балу в компании Кости. Её таланты, её история, её характер и успехи в делах с Ульрихом притягивали его взгляд. Такую занимательную особу стоит взять на вооружение, как стоит и узнать, из какого теста эта сэва слеплена.

– Она просит за свою подругу Вивьен Сокол. Из-за своего неблагонадёжного окружения и связи с предателем Виктором девушка потеряла место в академии. И на днях её уволили из шестого отделения канцелярии. Скоро она окажется вынужденной вернуться на родину. Реми просит подыскать ей новое место работы в соответствии с её навыками. Вивьен – талантливая ищейка.

– Я могу позаботиться о ней, – мягко вступил Клавдий, поглаживая лацканы своего неприлично дорогого костюма. – Её таланты могут пригодиться в расследовании преступлений Голиафа.

– Почему этим ублюдком не занимаются гарпии? Он убивает молодых сэвов! Явный почерк ревунов, – раздражённо фыркнула Марина, хотя внутри женщина испытывала глубокое удовлетворение от заключённой сделки.

– По словам Ульриха на это ничто не указывает, – объяснил Костя, а потом обратился к Клавдию: – Мысль интересная. Полагаю, так Виви будет в стороне от политики, но под присмотром. В дальнейшем она сможет рассчитывать на постоянное место в штате?

– Смотря как себя покажет.

– Какая вторая просьба? – напомнила Марина, глядя на часы.

Время приближалось к пяти утра, женщина хотела хотя бы пару часов поспать перед тем, как начать раскручивать маховик интриг.

– Реми интересуется историей древнейших семейств империи в связи с изучением деятельности секты люцианитов. А именно вы являетесь директором императорского архива, где собрана вся нужная информация.

Сначала Марина удивлённо изогнула бровь, а потом, осознав смысл слов пасынка, яростно выдохнула и вскочила на ноги.

– Если она подозревает мою семью…

– Нет! Ремия хочет разобраться в общей истории сэв. Она пытается понять, кто такие люцианиты и как им удалось выжить после того, как англиканская церковь открыла на них охоту в Средние века.

Клавдий со скрытым восхищением смотрел на Костю, замечая, как осторожно тот подбирает слова, ни намёком не выдавая, что Реми интересуется только семьёй Ястребовых, а не всех старых семейств. В силу своей должности он знал обо всём, творящемся в императорской семье, но вот история его собственной фамилии всегда хранилась за семью замками от непрямых наследников рода. Поэтому интерес Реми к Ястребовым показался ему весьма любопытным.

– Может так статься, что к болезни императора приложили руку люцианиты? – неожиданно спросил канцлер. – Его речи поразительно напоминают их веру. Они могли на него повлиять?

Этот вопрос не стал сюрпризом для Марины с Костей. Они и сами об этом думали, поэтому расследование Ульриха имело приоритетное значение.