Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 95)
Ни даже простого: «спасибо за любовь, но она мне не нужна». Мне бы и того тогда хватило. Сраной благодарности, но не убийственного равнодушия. А теперь, о чем мы можем говорить?
Три с половиной года прошло. Я привыкла к удушающей сердечной боли, я смирилась с одиночеством, я срослась в единое целое с пониманием, что не нужна Рафаэлю Аммо ни в каком смысле и качестве. Он просто воспользовался мной и оставил один на один с моей личной трагедией. Переступил и пошел дальше.
Какой смысл теперь вспоминать былое?
Или нет? В моей голове все смешалось, прошлое и настоящее, боль и радость, смех и слезы. И теперь я не могла свести концы с концами. Ведь Рафаэль сказал...
Так!
Стоп!
— Я любил тебя и не хотел, чтобы ты тратила время на этого человека...
Что?
А затем еще раз, так чтобы убить наверняка и без шанса на реанимацию. В упор!
Бам! Бам! Бам!
— Любил, Алина. И до сих пор люблю.
Земля сошла со своей орбиты. Мир дрогнул. Свет погас. Сознание потухло. Потому что нельзя говорить приговоренному на смерть человеку, что он помилован. Нельзя дарить надежду там, где ее нет. Нельзя шутить чувствами. Нельзя играть с чужим сердцем, когда оно так сильно любит.
Нельзя! Нельзя! Нельзя!
Меня внутренне передёрнуло. Вывернуло наизнанку и раскатало под асфальтоукладчиком. И моя душа в голос зарыдала, пока я сама вросла ногами в пол и смотрела на парня широко открытыми глазами. На палача, которого отчаянно и до дрожи в коленях любила. Каждую его черточку, ресничку, трещинку.
А он со мной так...
Зачем?
— Я понимаю, что тебе, возможно, совершенно неактуальны сейчас все эти признания. Я осознаю, что, скорее всего, оказался мимо кассы. Но я посчитал, что ты должна была узнать о том, что все было взаимно и то, что я делал для тебя, шло от чистого сердца, а не на камеру. Для меня существовала только ты. Я хотел быть рядом только с тобой. И мое сердце билось лишь для тебя, Алина.
А я его не слышу...
У меня в голове на репите звучали и до самого последнего вздоха будут звучать его слова. Мечта, как она есть. Сладостная. Манящая. Сокровенная.
И чтобы осознать и хоть как-то принять эти слова, переварить и примерить их на себя, на девочку, которая была не нужна никогда и никому, было необходимо чуть больше времени, чем пара несчастных мгновений. Мне была нужна вечность! А иначе я ни за что не поверю, что шикарный, как с обложки журнала, Рафаэль Аммо ни с того, ни с сего пришел на мой порог и вдруг заявил подобное.
Сказка!
Розыгрыш, после которого из-за темных углов выскочат смеющиеся зрители с камерами и закричат, что меня разыграли...
И сердце в груди больше не бьется.
Оно в ауте!
И я вместе с ним.
Это определенно аффект. Когда ты — это уже не ты. Когда тело не слушается, а мозг отказывается отдавать команды двигаться, говорить и даже дышать. Когда мир ставят на паузу. И в размазанном на заднем плане мареве только одно притягивает взгляд — как Рафаэль шаг за шагом приближается ко мне.
Протягивает какой-то листок. Говорит, что там указан его номер телефона и адрес.
Еще шаг.
А я дышу раскаленным воздухом. И легкие не справляются, стопорятся. Еще немного и окончательно заглохнут.
— Алина, не молчи. Скажи же хоть что-нибудь. Пожалуйста...
Не могу. Нет сил. Никакого ресурса не осталось. Я все потратила на то, чтобы не падать перед ним на колени, не забиться в истерике и просто стоять перед ним, смотря в его бездонные глаза, которые так много хотели мне сказать, а я им не верила. Потому что было страшно. До жути!
Ближе. Ближе. Еще ближе...
Не надо! От меня же ничего не останется...
— Алинка, ну ты как тут? Все вещи уже собрала?
Вздрогнула всем телом. Ошарашенно и непонимающе посмотрела на Максима Брагара, который вдруг появился будто бы из ниоткуда в моей крошечной прихожей. И где-то здесь меня снова накрыло шумом вселенной. Я лишь ошалело смотрела на парней и не могла сдвинуться с места. Не отреагировала и тогда, когда Рафаэль что-то сунул мне в руку, последний раз на меня посмотрел с каким-то непонятным, затравленным выражением лица.
А затем развернулся и вышел за дверь.
Ни разу не оглянувшись.
И я закончилась.
— Алина! — подлетел ко мне Брагар, а я только сейчас поняла, что начала заваливаться на пол, что резерв сил подошел к концу, и тело перестало справляться, удерживая меня в вертикальном положении.
И мне только и оставалась, что отрицательно трясти головой, ограждая себя от всего. От всего! Нет, нет, нет! Это всего лишь сон. Я не могу во всё это поверить, а если сделаю это, то сама себя потеряю! Навечно!
Мираж растворился в воздухе, как будто его и не было никогда.
— Алина, твою мать! Девочка, да не пугай же ты меня так!
А у меня чеку сорвало. И все предохранители вынесло махом! И так обидно стало, от всей этой несправедливости вселенской, где люди играют чувствами и другими людьми просто потому, что так захотелось. Но мы ведь живые!
И нам больно!
— Не плачь!
Коснулась удивленно щеки и поняла, что она вся мокрая. Ну вот, меня снова разбили...
— Что он сказал тебе?
— Что? — прошептала я одними губами.
— Что этот парень сказал тебе?
Но я снова замотала головой, не в силах озвучить то, что услышала. Ведь тогда придется поверить, что все это случилось на самом деле. И Рафаэль стоял тут передо мной и говорил...
— Что, Алина?
— Что любил, — зарыдала я в голос, потому что резьба не выдержала, — что обманом затащил меня в фиктивные отношения, лишь бы я заметила его... о боже, Максим! Он все это мне сказал. Сказал, да?
— Алина!
— О, пожалуйста, скажи мне, что он был здесь и мне ничего не привиделось! — тискала и растирала я рукой кожу в районе сердца, потому что было невозможно терпеть это все.
— Так, вставай!
— Не... не могу.
— Можешь.
Дернул меня за руку и потащил в ванную. Насильно принялся умывать ледяной водой. Затем еще и еще, пока я протестующе не начала отталкивать парня и пищать. Всхлипнула, сердито вытерла лицо и зло посмотрела на друга. А затем снова скуксилась.
— А теперь еще раз, Бойко. Что он тебе сказал?
— Что наконец-то прочитал письмо, которое я ему написала три с половиной года назад и которое он получил только сейчас. Извинился, что все так некрасиво между нами кончилось. И...
— И?
— И я не знаю. Возможно, что я что-то не так поняла..., — потерла я виски и с сомнением посмотрела на Брагара, снова глотая жгучие слезы.
На секунду снова зависла и ушла на перезагрузку.
А затем в моменте будто бы очнулась ото сна. И меня вдруг прибило железобетонной плитой — раз и все. Шелуха шока слетела с поплывшего мозга, а картинка четко встала перед глазами.