Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 91)

У нее новый парень.

Она собирается к нему переехать.

Я больше ей не нужен.

А-а-а!!!

Бросив мотоцикл прямо так, на улице, я ломанулся в дом. Взбежал по лестнице на второй этаж и ввалился в свою комнату. Дальше в ванную, где крутанул краны и долго поливал ледяной водой из лейки свою дурную голову.

Остыл — снова перечитал письмо.

Со всей дури саданулся затылком о плитку. Замычал. И вновь под ледяную воду.

Думай!

Думай, идиота кусок!

И вот тут, в этой самой точке невозврата я наконец-то словил не хилый такой набор побочных эффектов от пережитого потрясения: тахикардия, тремор конечностей и всего тела целиком, головокружение, тошнота, тотальная к себе ненависть. Но на фоне всего этого букета, в моих мозгах ярким пятном мигал алым заревом проблесковый маячок и оглушающе орала сирена. Это надежда, забитая почти до смерти, вдруг подняла голову и со слезами на глазах смотрела вдаль, видя только ей одной различимый свет в конце тоннеля.

Глупая надежда.

Глупый Рафаэль.

А, да к черту все!

Выхватил из заднего кармана телефон и, уже не думая ни о чем, набрал номер Басова. Он ответил сразу же, будто бы только и ждал моего звонка. А мне неожиданно стало так страшно его о чем-либо спрашивать. А вдруг я и так все знаю? Что если нет в этой всей некрасивой истории двойного дна и многоточия, которое привело бы меня к шансу на то, чтобы все исправить.

К шансу на счастье.

— Ты позвонил подышать мне в трубку, мой хороший? — услышал я тихий смех Ярослава, а меня аж повело. Ай, какая же она горькая эта пилюля.

Ладно, он сожрал и не подавился. Вот и я сожру, если игра стоит свеч.

— Ты..., — задохнулся я на этом слове и прокашлялся, но все-таки заставил себя говорить, — ты сказал, что будешь ждать моего звонка.

— О, никак всевидящее око Саурона вновь прозрело?

— Бас..., — прохрипел я и потер глаза, которые напрочь забились битым стеклом, — просто скажи мне, зачем ты это сделал?

— Что сделал? — голос бывшего лучшего друга пропитался невероятным весельем, но как же мне было насрать на все в этот момент.

— Пригласил меня на чертов праздник.

И где-то в этом мгновении смех Басова вдруг затих. Он просто молчал в трубку, а я покорно ждал, понимая, что только он может пролить свет на реальное положение дел. И у меня тут, по большому счету, только два варианта. Первый — Яр банально захотел подосрать мне за мои грехи. Второй — он решил дать и мне шанс на реанимацию того, что я сам же и убил. Третий, в котором Басов ни при чём, и наша встреча с Бойко всего лишь простое стечение гребаных обстоятельств, я даже не рассматривал.

Хрена с два! Я знал Ярослава как облупленного. Шах и мат он умел ставить как никто. Вот и меня, кажется, поимел во все дыры. Ну же, давай еще, я даже не сопротивляюсь, черт тебя дери!

— Аммо, — тихо, едва ли слышно прошелестел Басов, — я все сделал, дальше ты сам.

— Яр...

Но парень уже положил трубку, обрывая этот бесперспективный разговор. А я снова принялся поливать голову ледяной водой, пока не разложил все имеющиеся у меня факты по полочкам. И когда дело было сделано, я вдруг четко понял, что именно должен сделать.

Просто потому, что должен.

Просто потому, что не имею права поступить иначе.

Я сам потом себя не прощу, что в который раз смалодушничал.

И план в голове созрел совершенно четкий. Я целенаправленно зашел сначала на сайт Мариинского театра и в разделе балетной труппы не увидел имени Алины. Затем перешел уже на главную страницу Большого, пошерстил там и покачал головой, понимая, что Бойко уже давно не живет в Питере, а переехала в Москву. Сразу после этого я поднялся с пола, наскоро вытер мокрую голову полотенцем, а затем торопливо спустился вниз, где на диване в гостиной задремала мама. Сел рядом, коснулся ее плеча ладонью и чуть потряс ее, заставляя проснуться.

— Сын? Что случилось? — встрепенулась Роза Львовна. — Ты почему мокрый? Почему глаза красные, а? Так, а с рукой что?

А я только сейчас заметил, что сбил костяшки пальцев, когда разукрашивал морду Прохорову. От души старался, сил не пожалел.

— Это сейчас неважно, — отмахнулся я, пожимая плечами.

— А что важно, Рафаэль?

— Мам, скажи, ты можешь мне помочь с переводом?

— Каким еще переводом? — нахмурилась женщина.

— С таким ну, вроде бы как, в Москву переводом.

— Сейчас? — охнула мать, а я кивнул.

— В идеале. Я сетку закрыл на отлично. А заявление можно и задним числом написать, так? Ты же говорила, что у тебя там куча связей и все такое. Ну, поможешь?

— Конечно-конечно, — как-то сразу активизировалась родительница, подскочила на диване, давай суматошно приводить себя в порядок и приглаживать волосы, а затем уточнила. — Так погоди, а куда ты хочешь перевестись?

— Мне плевать куда, мам. Главное, чтобы в Москву.

Глаза в глаза, и она все поняла. Даже как-то сразу осунулась и уменьшилась в размерах, а затем обняла меня порывисто и погладила по голове, бормоча что-то неразборчиво. Всхлипнула пару раз, а я покорно ждал, что же будет дальше. Не станет помогать, так я сделаю все сам. Да, это займет больше времени, но мне уже все равно.

Вижу цель. Не вижу препятствий.

— Ты к своей балерине едешь, сынок? — запричитала Роза Львовна, а я скривился, отстраняясь от нее.

— Мам...

— Да или нет?

— Да, — кивнул я и решительно поднялся на ноги, собираясь тут же покинуть этот гостеприимный дом, если только хоть слово услышу против Алины и моих наполеоновских планов на будущее.

Но мать удивила.

Встала, улыбнулась криво и потрепала меня по макушке. А затем рассмеялась, качая головой.

— Ну вот какой с тебя судья, Рафаэль? Весь в татуировках этих, с пирсингом, волосы чем ты там высвечиваешь, белизной? Я, конечно, обо всем договорюсь. Можешь не переживать. И вуз я тебе самый лучший организую, ту даже вопрос не стоит.

— Но...? — напрягся я, не веря в то, что мать вдруг магическим образом превратилась в добрую фею, да еще и забесплатно.

— Да никаких нет «но», сынок. Ты же точно такой же упертый, как и я. Делай как знаешь и как чувствуешь. А я прикрою, пока могу. А для чего же еще родители нужны? Я свое уже отругала, теперь настало время поддерживать.

— Спасибо, мам.

— Пока не за что, — и я уж было развернулся и пошагал прочь, но мне в спину прилетел закономерный вопрос. — А жить-то где собираешься?

Я же только пожал плечами и усмехнулся.

— Разберемся...

А затем наперегонки с ветром. Домой, собрать самое необходимое. Купить билет в один конец. Позвонить в клининговую компанию и заказать уборку в квартире. Связаться с парнями, кто помогал мне вести мое нехитрое дело с залом, барами и кафе. А после — в аэропорт, чтобы опять лететь.

К ней.

Чтобы быть рядом всегда, даже если не нужен.

Чтобы сказать правду, потому что должен.

Чтобы любить, если ей это еще необходимо.

Последнее из разряда чуда, но я, как малолетний пацан не переставал верить в подобный исход. Смотрел в иллюминатор на то, как самолет выруливает на взлетную полосу и сам не заметил, как скрестил пальцы. А через секунду вздрогнул — это мне на телефон прилетело сообщение.

От Басова.

Без приветствия и каких-либо пояснений. Просто адрес.