Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 52)

Ко мне?

Господи, слава богу, что это не вырвалось из меня вслух. Вот была бы умора. И стыд.

— Устал, да?

— Устал...

— Завтра уже скоро.

— Завтра, возможно, я буду еще здесь.

В черепной коробке пожарной сереной завыло разочарование.

— Почему?

— По техническим причинам перенесли награждение на четырнадцатое.

— Жаль.

— Мне тоже.

В трубке что-то монотонно запищало, и я отняла от уха телефон, смотря на его экран. Это ко мне пытался пробиться Антон со своим кофе, который я терпеть не могла. Вот же, блин!

— Алина?

— Да? — тут же я вернула трубку к уху, решая, что Прохорову не помешает еще немного поболтаться за периметром моего внимания.

— Слушай, а ты сама-то хоть раз ходила на балет или только им занимаешься?

— Билеты ужасно дорогие, — пожала я плечами.

— А какая твоя любимая постановка? — Аммо задавал вопросы, а я рада была ему на них ответить, не обращая уже внимания на то, как до меня все еще пытается достучаться Прохоров.

Мы прыгали с тем, как птицы с ветки на ветку. Обсуждали все на свете: балет, его соревнования, даже погоду, какие-то планы и все подряд, пока я с ужасом не увидела, что часы уже давно перевалили за полночь.

— Кошмар какой, — воскликнула я.

— Что такое?

— Ты время видел?

— С тобой — никогда.

— Пф-ф-ф, — зафыркала я, не замечая, как побежала вдруг по венам такое до боли приятное тепло. Зажмурилась, как кошка от яркого солнышка.

— Спать хочешь?

— Не хочу. Но надо. Завтра важный день.

— Всего лишь среда. Да и еще и без меня.

— Аргумент, — хмыкнула я, и мы оба тихо рассмеялись. И продолжили болтать еще целых тридцать минут, пока не стало слишком поздно. Вызов был прерван со стороны Аммо, а я еще несколько минут лежала и смотрела на экран и его последнее сообщение, не думая ни о чем. Просто таращилась на буквы, пока веки сами самой не прикрылись, и я не провалилась на дно каких-то тревожных, наполненных темными образами сновидений.

А утром, под нескончаемый злой гундёж отца, я собиралась в Академию, попутно читая сообщения от Прохорова, которые он мне зачем-то настрочил. Хотел заехать за мной и увезти на учебу. Странные желания, учитывая тот факт, что еще вчера он был парнем Адрианы. И если это очередной хитрый ход, чтобы привлечь ее внимание, то пусть он засунет себе его в задницу.

Мне было неинтересно.

А в стенах Академии уже все гудели. Повсюду ребята вручали друг другу валентинки, поздравляли с праздником и приглашали на свидания. Я же, боясь пересечься с Прохоровым, сразу забилась в раздевалке и вышла оттуда только после звонка на урок.

И так целый день, игнорируя даже светящееся от счастья лицо лучшей подруги, которая без умолку в каждую свободную минуту пыталась напихать информации о том, как она рада, что наконец-то захомутала самого Мельника.

Но мне и тут было неинтересно.

Главная задача стояла четко: пережить этот день. А завтра вернется Аммо и станет легче. Нужно просто его дождаться, и тогда кислород начнет поступать в легкие, а сердце биться без сбоев и натужных скачков. И в голове все прояснится разом.

С Рафаэлем всегда так. Он же как лучик освещал мою темную, захламленную страхами жизнь.

Но закон подлости не знает границ, а потому успешно скрываться до победного от Антона у меня все-таки не получилось. Он выхватил меня в конце учебного дня на пороге женской раздевалки и принялся улыбаться, как шальной.

— Привет, Бойко, — приобнял он меня сразу за плечи, а я впала в ступор и поморщилась, вдыхая его слишком резкий и тяжелый парфюм, которым он, казалось бы, залился с ног и до головы.

— Привет, Тош.

— Не знал бы тебя, как облупленную, так решил бы, что ты меня избегаешь, — и громко рассмеялся, откидывая голову назад и давая мне возможность полюбоваться полным набором его белоснежных зубов.

— Дел не в проворот, — отмахнулась я, упорно двигаясь в сторону выхода из Академии, ощущая, что парень с каждым шагом прижимает меня к себе все ближе и теснее.

— Неужели не найдешь для меня и десятка минут, чтобы поболтать под чашечку ароматного кофе, м-м?

Я встала как вкопанная, затем скинула с себя его руку и четко, чуть ли не по слогам произнесла:

— Я не пью кофе, Антон. Я его не люблю. А еще у меня от этого напитка поднимается давление, и я начинаю плохо себя чувствовать.

— Оу...

— Да.

— Слушай, но это же образное выражение, — всплеснул парень руками и огляделся по сторонам, будто бы ждал, что прилетит вдруг волшебник на голубом вертолете и подскажет ему, что же дальше предпринять.

— Мне пора, Тош, — решительно двинула я вперед и вышла на широкое крыльцо Академии, жмурясь от яркого вечернего солнышка.

— Но мне НУЖНО с тобой поговорить, Алина, — нагнал меня тут же Прохоров и притормозил за руку. — Ты чего такая? Мы же друзья. Мы же должны друг другу помогать в трудную минуту, так? А сейчас у меня трудная минута. И ты мне нужна!

Вот же черт! Что же делать?

— Я без тебя не справлюсь, Алина, — продолжал капать мне на мозг Антон, пока я поджимала губы и суматошно перебирала варианты побега от него. Вот только в голове было категорически пусто.

Рафаэль, ну, вот где ты, когда ты так мне нужен?

— Пожалуйста, я не отниму у тебя много времени, — лил мне в уши Прохоров, подходя ко мне вплотную, взял за руки и переплел наши пальцы.

Я тихо вздохнула и опустила глаза, разглядывая вот эту картинку. Он и я. Как непривычно. Но ведь я же этого так долго хотела и ждала. Так почему же должна сейчас тормозить?

Потому что так сказал Аммо?

Или потому, что сама чувствую: еще рано?

— Алина...

Громкий сигнал клаксона заставил Прохорова замолчать на полуслове, а меня поднять глаза и оглянуться, а через пару мгновений тихо пискнуть и подпрыгнуть на месте, не веря в то, что вижу.

Проморгалась даже, но картинка не изменилась.

На парковке стоял черный, хищный автомобиль Рафаэля Аммо, а сам он привалился к нему бедром и смотрел на меня, держа в руках букет белых лилий.

— Тош, извини, — выдохнула я, выдернула свои ладони из его хватки и чуть ли не в припрыжку кинулась к тому, кто смотрел на меня с улыбкой в своих каре-зеленых глазах.

Приехал все-таки...

— Привет, — тормознула я рядом с ним.

— Привет, Наполеон.

— Это мне? — кивнула я на цветы.

— Тебе, — протянул он мне лилии и встал в полный рост, чуть подавляя меня своими габаритами. Заставляя краснеть, смущаться и отводить глаза.