Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 51)

— Мельник? — уточнила я.

— Да, — кивнула Адриана.

— Сама пойдешь?

— Нет, он еще в пятницу, после того как я тебя довезла до дома, весь день меня прессовал: звонил и писал. Потом опять под окнами караулил. И все выходные продыху не давал.

— Что хочет?

— Поговорить.

— А Антон? — спросила я, даже не удивляясь реакциям собственного тела, которое почему-то вновь не дрогнуло от звука имени любимого человека.

— А что мне он?

— Ну да.

— Просто мне нужно знать: я игрушка или играю?

— Неправильный вопрос, как по мне, — пожала я плечами.

— Почему?

— Потому что в любовь играть нельзя.

— И это мне говорит человек, который влюблен в другого, но при этом проводит ночь с моим братом? — поигрывая бровями, спросила Адриана, улыбаясь при этом без особой ехидцы. Просто будто бы воспринимала это чем-то нормальным, когда девушки слабовольно, словно бабочки, летели в комнату Рафаэля, оставляя за дверью свои принципы.

Я свои точно оставила. А иначе почему же еще я полетела на этот свет, который, в конце концов, окутал меня непроглядной тьмой?

— Раф мне...

— Ну? — смеется подруга, а я вспыхиваю, потому что она со своим дурацким смехом слишком бесит, будто бы права или имеет право считать, что все это норма.

А еще будто бы мне уже давным-давно плевать на Прохорова.

Но ведь это не так!

Просто целовать меня в первый раз должен был совсем не Аммо. А сейчас в игру вступила банальная психосоматика. И теперь мне кажется то, что казаться не должно. Все банально и просто. Нужно перегореть. Перебеситься. И вопрос будет закрыт.

— Раф мне, как брат.

— Вау! — хмыкает подруга и начинает хохотать голос, хлопая в ладоши. — Ты сама-то в это веришь, Бойко?

Стараюсь...

— Думай что хочешь, — фыркнула я.

— Думаю, что ты уже давно в нем запуталась. Теперь вопрос лишь времени, когда до тебя дойдет вот это главное.

— Что?

— Что дороги назад уже нет.

— Со своими дорогами разберись, — пожала я плечами, поправила трико на себе и припустила в сторону зала, где должен был начаться последний на сегодня урок, а там уж принялась за бесконечную отработку вращений, фуэте...

Не замечая, как за моей спиной уже начала разворачиваться драма. Урок начался и закончился, как и весь учебный день, а уже на выходе из Академии я заметила, как Адриана Аммо горделиво идет в сторону близлежащего парка. За ней неотступно следует хмурый Костя Мельник, смотря прямо перед собой и заложив руки в карманы джинсов. А им в спины исподлобья глядит Антон Прохоров, недовольно поджимая губы и хрустя костяшками пальцев.

Спустя два часа на мой телефон пришло одним за другим два сообщения. Первое от Адрианы:

«Костя предложил мне бросить Прохорова и стать его девушкой».

И второе, но уже от Антона:

«Не хочешь прямо сейчас прогуляться, выпить кофе и поболтать? Ужасно соскучился по тебе и нашему общению».

В грудь бабахнуло раскаленным отбойным молотком. Рука дрогнула. Мозг расплавился. А пальцы свернули обе переписки и нашли третью, которая прервалась еще в минувший четверг.

«Ты был прав».

Три слова. Девять букв. Двадцать минут тишины и ничего в ответ. А мне только тут стало по-настоящему страшно оттого, что я не справлюсь...

«Я всегда прав».

Всего лишь сообщение, правда? А я будто бы фейерверков объелась, которые принялись грохотать внутри моего живота. Против воли улыбнулась и повалилась на кровать, утыкаясь в подушку носом и тихо попискивая.

Глупая, совершенно недопустимая реакция, знаю. Но я так скучала по этому общению. Это же ведь мой лучший друг, а мы в режиме тишины с самой пятницы. Целых пять дней, как на разных планетах. Нет, я почти каждый день брала в руки телефон, собираясь сделать хоть что-то, но трусила.

Почему-то думала, что Рафаэль сочтет меня надоедливой или утомительной. У него там соревнования, а тут я пристала с какой-то ерундой. И о его успехах тоже спросить боялась. А вдруг он чем-то расстроен, ведь если бы выиграл, то обязательно похвастал этим. Разве нет?

Хотя, черт его знает, чтобы сделал Аммо в той или иной ситуации. Его действия совершенно невозможно предугадать. Не формат.

«Подробности будут?», — прилетает от него следом.

«Мельник предложил твоей сестре отношения, а Прохоров позвал меня пить кофе».

Он: «Ты не любишь кофе».

Я: «Кажется, об этом помнишь только ты».

Он: «Ты уже согласилась?»

Я: «Ты же раздал ценные указания. Как я могла?».

Он: «Мне лень писать».

Сердце пропустило один удар, вторым почти разбилось, с такой силой врезаясь в ребра. Неприятно — это мало сказано и чересчур занижено по ощущениям. Слишком сильно царапнуло изнутри, до крови. Или даже до мяса.

Но ведь это так всегда, когда человек вдруг приходится не к месту и не ко времени, правда?

Он: «Давай лучше позвоню?»

Боже...

Откинула от себя мобильник и тихо выругалась. Ну что за американские горки? Или я просто на взводе, что наконец-то пришла моя очередь прыгнуть за борт с парашютом за спиной, надеясь, что он раскроется и не даст мне упасть камнем вниз?

Я: «Давай».

Входящий поступает почти сразу же, а я, дважды коротко выдыхая, принимаю вызов и слышу такое знакомое и хрипловатое:

— Наполеон..., — мурашки снова бегут по телу, кусаясь на внутренней стороне бедер и затылке.

— Привет, Рафаэль.

— Скучала по мне?

— А разве можно иначе? — рассмеялась я, чувствуя, как меня изнутри обволакивает легкостью.

— Со мной? Определенно, нет, — Аммо отвечает, а я за закрытыми глазами вижу, как он улыбается. Чуть кривовато, но по-мальчишески честно.

— Ты всех порвал?

— Всех. Тренер сияет.

— А ты?

— А я хочу домой.