Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 33)
— Пошли со мной на свидание?
— Пошли, — рассмеялась я и обернулась к Аммо, радостная, что его план начал так быстро приносить свои плоды...
Глава 20 – Романтика
Рафаэль
— Куда мы едем? — лучезарно улыбаясь, спрашивает Алина, надевая шлем на голову, а я, пользуясь случаем, подхожу к ней максимально близко, делая вид, что помогаю ей с застежкой.
А сам почти подрываюсь на этой сумасшедшей близости. Я фактически касаюсь ее бедрами, скольжу кончиками пальцев по нежной коже подбородка, и наклоняюсь к ней, накачивая всего себя ее запахом. И, кажется, теряю опору под ногами, настолько меня разносит в щепки.
Наполеон, черт возьми!
— Ты пахнешь персиками, — игнорирую я ее вопрос, а затем подаюсь вперед и тяну ее запах, чуть прикрыв веки от острого приступа наслаждения.
— Моя прелесть.
— Что? — поднимаю на нее глаза и впиваюсь в них своими, захлебнувшись какой-то непонятной мне еще эмоцией. Термоядерный коктейль: нежность, надежда, эйфория...
Она убивает меня в хлам!
— Это шампунь, Раф. «Моя прелесть» с ароматом персика.
Я улыбаюсь, как душевнобольной, и киваю ей. Потому что да, она — Моя Прелесть.
— Ты не ответил на вопрос, — дергает Бойко меня за куртку, пока я пялюсь на нее во все глаза. Это что-то за гранью, потому что становится архисложно просто не смотреть на нее. И уж точно не тогда, когда она сказала нет Прохорову, а мне — да. Пусть даже и в шутку.
— На свидание, Моя Прелесть.
— Перестань валять дурака!
— Ладно. Но нам нужно кое-что обсудить, — отмахиваюсь я и прыгаю на байк. Алина устраивается позади меня и ее ладошки уже без дополнительного напоминания ложатся на мой пресс, а пальчики чуть стискиваю футболку под курткой. И сама она вся ко мне прижимается.
Я ее чувствую.
Всю...
Кажется, ловлю сердечный приступ. Встряхиваю руками, глубоко дышу, пытаясь не сдать позиций и прийти в себя. Рано дуреть. Рано!
Завожу двигатель. Трогаюсь, держа путь за город. Вибрирую вместе с байком. Наверное, мы оба рады тому, кто именно составляет нам компанию в этот вечер. А когда я срываюсь с места, уже не отказываю себе улыбаться на полную катушку. Бойко же не видит. Зато я прусь от прикосновений ее горячих ладошек к обнаженному прессу. От быстрой езды моя футболка чуть задралась, и вот...
Кайф, кайф!!!
Но хорошенького помаленьку. И вот уже мы на месте. Я паркуюсь и ссаживаю с мотоцикла немного притихшую Алину. Ее грудь сильно вздымается, а руки она то и дело потирает о свои джинсы. Взгляд отводит. А мне приятно, если это от контакта со мной. Значит, не зря я свои кубики качал.
Для нее...
— Где это мы? — хмуро осматривается вокруг себя Бойко.
— В кинотеатре, — киваю я, беру ее за руку и тащу за собой.
Пальцы не переплетаю, хотя хочется до ломоты в суставах. Еще немного, и случится судорога. Но приятно до гула в ушах, потому что это прикосновение пробирает до самого нутра. Лупит электричеством. Заряжает на мурашки.
С ума сойти!
— Что-то не похоже на то, — бурчит девчонка.
— Погоди чуток, — подмигиваю я ей и вновь тащу дальше, пока мы не выруливаем на поляну, отгороженную от глаз зевак густыми зарослями ракит, которые даже в это время года, без листвы способны послужить надежным укрытием.
Бойко тихонечко охает, а затем тянет:
— Вот это да!
— Нравится?
— Я даже не знала, что у нас в городе есть такое...
Она с восторгом в глазах осматривает пространство у небольшого озера, заставленное ретроавтомобилями, перед которыми располагается огромных масштабов экран, на котором уже идет какая-то реклама доставки еды и службы вызова такси. А я пока показываю билеты и покупаю нам два стакана попкорна и колы без сахара. А затем виду Бойко к нашим местам: они располагаются в самом центре. Это темно-бордовая блестящая «Чайка», внутри которой уже приятно натоплено. Салон богато отделан кожей, все блестит, как новенькое.
В этот самый момент солнце окончательно скрывается за горизонтом и нас поглощает такой приятный полумрак. Я и она. Мое сердце бьется в ребра навынос. Чертовски приятно и мне хотелось бы запомнить этот момент навсегда, когда я могу сделать ее счастливой.
Я!
— Это так прикольно, Раф! — крутит головой Бойко и принимает у меня из рук еду и напитки. — А какой фильм будут показывать?
Лично я, конечно же, собираюсь все полтора часа глазеть на нее. Но ответить пришлось иначе.
— «Привидение».
— Да иди ты! — воскликнула Бойко. — Это же мой любимый фильм!
Я знаю...
— Вот это совпадение, — дурашливо хмыкнул я, а Бойко закинула в рот попкорн и закивала.
— Офигеть, как круто! — впилась девчонка глазами в экран, на котором уже начинали мелькать первые кадры, а мне захотелось встряхнуть ее и закричать, как долбанному Патрику Суэйзи в этом гребаном фильме:
А в ответ — тишина... И Алина продолжала смотреть сквозь меня и не видеть ровным счетом ничего.
— Я собираюсь ухаживать за тобой, — на более или менее лайтовом моменте решил я все-таки завести разговор. Как ни крути, а ведь по легенде, я притащил ее сюда не чтобы убиться ванильной романтикой, а ради дела.
— Что? — обалдело вперила она в меня свои глаза, а я так подвис, что едва ли на все не забил и не запечатал ее рот поцелуем. Горячим. Взрослым. Развратным. Чтобы после него не осталось никаких Антонов, чтобы был только я.
— По плану, Бойко, — невозмутимо пояснил я, — я собираюсь на полном серьезе за тобой ухаживать. Только так у Прохорова окончательно и бесповоротно потечет мозг.
— А-а-а, ну ок. А ты уверен, что нужно вот прям настолько заморачиваться?
— Я уверен.
— Ну ладно. И что будет дальше?
— Дальше мне нужно знать, когда я безболезненно могу ввалиться к тебе в окно.
— Господи, Рафаэль! А попроще ты ничего не мог придумать? — фыркнула девчонка, а я закатил глаза.
Попроще ей! Я не хотел с ней так. Я хотел для нее одной все возвести в абсолют. Потому что она того стоила, черт возьми!
— Когда? — предпочел я ничего не отвечать на ее выражения.
— Ладно, блин. На выходных. Отец будет на смене.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда действуем, как и с надписью: все заснять и слить в сеть. Прохоров должен это видеть.
— Поняла.
— Супер.
— Это все? — прикусила она пухлую губу и заправила за ухо выбившуюся прядку белоснежных волос, на которую я залипал последние пару минут.
Кошмар какой-то, кажется, я тронулся окончательно...
— Пока да.
— И теперь нам пора? — с сожалением глянула на экран Алина, очевидно, думая, что я притащил ее сюда только лишь для того, чтобы обсудить такую малость.
— Нет уж, досмотрим. Должен же я понять смысл этой мыльной оперы.