Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 34)
Улыбка помимо моей воли появляется на лице. На месте моя умница, на месте!
Разворачиваю фантик.
– Умница. Возьми конфетку.
Шлепает меня по руке, шипит. Я перехватываю ее руку, притягиваю, целую в ладонь.
– Извини. Извини, что усомнился. Нечего было молчать.
Ленка показывает мне язык, откусывает конфету.
– Как отреагировал Коленкин на отчет?
Ленка вздергивает бровь на переиначенную фамилию бывшего, хмыкает.
– Недоволен, естественно.
– Что собирается делать?
– Не знаю.
И взгляд при этом в сторону. Та-а-а-к…
– Лен, что ты мне не рассказала? – вздыхает. Нечего мне тут вздыхать! – Лена, я же все равно все узнаю. Только время потеряем. Выкладывай.
Еще один вздох.
– Я отправила отчет Аркадию Рудневу.
Охренеть… Вот это ход конем.
– Гениально. Когда?
– Вчера вечером.
– Он как-то отреагировал?
– Не знаю. Я даже не уверена, что у меня актуальный адрес электронной почты. Но что смогла…
И что нам теперь делать? Поискать ходы-выходы на Руднева? Или подождать?
В том положении, в котором мы находимся с Леной, лучше, наверное, все-таки подождать. Хотя бы день-два. А там видно будет.
Телефон на столе оживает светлым ликом Ильича. Этот звонок, как ни крути, надо принять.
***
После разговора с Борисом Ильичом Леша собирается уезжать в офис.
– А ты оставайся, – он убирает телефон в карман, идет в прихожую.
– Леш…
– Ты свою работу сделала. Отдыхай. Явно же не выспалась. А я… Мне надо вернуться. Ты же сама говорила про профессиональную этику. На мне много замкнуто сейчас, мне надо дела кому-то сдать. Завтра вон суд очередной с утра.
– Но…
– Обещаю – Коленкина быть не буду.
Лешка в чем-то не меняется. Нет, он совсем не изменился. И это прекрасно.
Леша уезжает. Я уже почти принимаю решение лечь досыпать, когда от него приходит сообщение: «Курьера встреть».
Курьер привозит два пакета еды. Я раскладываю продукты по шкафам, в холодильник и все-таки ложусь спать. Сплю снова как медведь зимой, до вечера.
Лешка приезжает поздно, уже после девяти.
– Домой заезжал. В смысле… К Юле с Артемом. Темыч чего-то затемпературил.
– Сейчас как?
– Юлька ему дала лекарство, температура спала.
– Больше не поднималась?
– Нет. Все в порядке. Давай ужинать. Я голодный просто жутко.
Мы идем ужинать – там есть, чем. Все это чем-то похоже на кусочек семейной жизни. Но именно похоже, и именно кусочек.
Где-то там есть Юля и Артем. Где-то там есть Анатолий.
В вопросе с Анатолием имеются хоть какие-то перспективы решения. Да что там – все зависящее от меня я сделала. Я, в принципе, могу хоть завтра уезжать отсюда.
Могу? Или не могу? Что мы будем делать с нашим совместным, накрывшим нас прошлым? У него – Юля и Артем, который считает его своим отцом. У меня – суд с бывшим мужем. И если с судом все более-менее понятно, то что будет делать Леша с Юлей и Артемом…
И будет ли?
Прошлое может накатить волной, выплеснуться, многое в настоящем переменить. Но что с этим делать дальше? В какой-то момент надо повернуться лицом к будущему.
Мы живем в разных городах. У Лешки есть обязательства перед женщиной и ребенком – да, они не оформлены официально, но для него они нерушимы. И что нам делать? Ведь есть же это «мы»? Оно мне не кажется?
Но я не представляю, как завести этот разговор. И не знаю, пришло ли для него время. Наверное, не сегодня. Я отоспалась, чувствую себя нормально. Завтра съезжу в офис, закрою все оставшиеся вопросы. Может быть, еще раз встречусь с Анатолием.
На самом деле, я жду. Жду, что Анатолий что-то сделает. Жду, что проявят себя Рудневы.
В общем, не сегодня. Завтра.
Наш разговор не касается прошлого. Не касается он и важного настоящего. На мой вопрос о том, видел ли Анатолия, Лешка отвечает отрицательно и с неохотой. И переводит разговор на завтрашний суд, зачем-то рассказывает детали процесса, потом переходит на местные городские новости. Все это интересно. Но…
Но и я, и он, мы оба понимаем, что ждем.
Секс – прекрасное средство, чтобы скрасить ожидание. Совместная ванна, жаркие поцелуи. Потом под нами мокрые простыни на кровати, но мы так и засыпаем на этих влажных простынях.
Утром Лешка варит кофе – он, оказывается, привез свою любимую турку. Я смотрю на пар, поднимающийся над чашкой, и загадываю, чтобы это был не последний утренний кофе в Лешкином исполнении.
В мобильном тишина. Ни звонков, ни сообщений. Ни от Анатолия, ни от Рудневых.
И меня пугает эта тишина. Она как будто потрескивает. Словно перед грозой.
Лешка тоже молчалив. Но успевает напихать мне в карманы конфет.
Это я обнаруживаю в своем номере в гостинице. Лешка отвозит меня туда, а сам уезжает в суд. Переодеваюсь, привожу лицо в порядок. Конфеты все же перекладываю в карман пиджака.
Ладно, пора закрывать эту страницу.
Вызываю такси.
***
В офисе у меня повторение вчерашнего. Дежавю. Снова косые взгляды, снова шепоток. Ну да, мы же вчера с Лешей вместе уехали. Да и о его увольнении наверняка уже известно всем заинтересованным. В общем, сплетнями местный офисный планктон мы обеспечили.
Оказывается, причина косых взглядов и шепотка не только во вчерашнем. Сегодня подкинуло еще дров в эту топку.
Я как раз заканчиваю собирать свои немногочисленные пожитки, когда в кабинет заглядывает секретарша Борис Ильича.
– Елена Сергеевна, вы не могли пройти в переговорную? Там вас ожидают.
Судя по лицу секретаря, ожидает меня там, как минимум, Ктулху. Брови у нее почти до границы волос уползли.